Продам май (сборник) - Мария Фомальгаут

И не давала мне покоя черная кровь земли, кто выпил ее, кто сжег ее, кто…

– Иди к нему.

– А?

– Иди… к нему… – кто-то маленький, крылатый, хвостатый опустился на мое плечо, коснулся моего острого уха.

Моя аура сжалась и потускнела. Так и есть, не может такого быть, чтобы Он, Темный, чего-то не видел, не знал… Да нет, ему другое что-то нужно от меня, думал я, поднимаясь по чугунному мосту над огненной рекой, сейчас вызовет меня и скажет, Аштарот, за верную службу даю тебе сто грешных душ, терзай их, пей страдания их – досыта…

Я вошел в кованые ворота, увенчанные головами грешников, взошел по ступеням из навеки окаменевших тел, и безмолвные церберы пропустили меня в его покои. Во мраке передо мной вспыхнуло что-то переменчивое – не то звериная морда, не то человечье лицо, не то безликая маска. И захочешь – да не прочитаешь ничего в этих мерцающих глазах, ни эмоций, ни мыслей…

– Ты был на темных холмах? – спросил меня Он, без слов, без звуков.

– Был, – ответил я, чувствуя, как холодеет аура.

– И черная жаба была?

– Была.

– Ты видел черную кровь земли?

– Не видел.

– И черная жаба не видела?

– Не видела.

– Ты знаешь… куда девалась черная кровь земли?

– Не знаю.

– И жаба не знает?

– Не знает.

Захолонула моя аура, стало страшно. Вот теперь и скажет Он, Темный, что это мы сожгли черные реки… и не докажешь никому, что это не так…

– В землю они утекли… – прошелестел Он, Темный, – на ту сторону земли…

– В землю?

– Так ступай.

– Куда?

– Ступай… – вспыхнули ледяные глаза, казалось, самый воздух в зале окаменел, – на ту сторону земли… Поди, посмотри, куда утекают черные реки.

– Это туда… где люди живут?

– Где люди… Людей не трожь, живых трогать не велено, мы только мертвых терзаем… боль людскую не пей… Про реки узнай и назад ступай… А то еще расшалишься, перекинешься инкубом, очаруешь юную грешницу…

Тихий смешок… Я склонился перед ним низко-низко, поцеловал заснеженную землю, влажную от крови…

Я вышел в мир – вырвался с потоком магмы из жерла вулкана, побрел по шоссе из ниоткуда в никуда, искать, где текут черные реки, и почему текут в подлунном мире, а не у нас. А без черных рек-то не жизнь, не зажечь огня, не согреться, не проплыть в утлом челноке от одного края света к другому, не запустишь черную мельницу, где тяжеленные жернова перемалывают грехи…

Плохо без черной крови…

Из сосновых зарослей мне навстречу выпал мужичонка с двустволкой, завизжал, бросил ружье, метнулся в чащу. Боятся нас люди, что ни говори, боятся… Вроде бы давно уже не выбирается наш брат в подлунный мир, не забирает живьем грешных людей… Говорят, было что-то такое – во времена савонарол и торквемад, когда к какому-нибудь проворовавшемуся торгашу или небезгрешному монаху, или без пяти минут властелину мира в тишине полуночи являлся демон и забирал туда, где в ледяном безмолвии трещат костры…

Боялись нас – и вызывали нас, и приходили темные духи к молодым и дерзким, и подписывали договора – на двадцать, на тридцать лет, и человек по трупам и костям других рвался до самых высот, а после забирали его, вдоволь согрешившего, из его хором…

Сейчас не то… приелось, перевелось, как инквизиции и крестовые походы… Я уже не застал той эпохи, но все равно то и дело представлял, как врываюсь в покои какого-нибудь богача, волоку в ад его грешную душу, рву и терзаю когтями…

Мальчишеские мечты…

Не о том думаю… кровь земли, кровь земли… найти бы черные реки… Я прислушался к пустоте подлунного мира, к непривычным далеким звукам, крикам, голосам – да, черная кровь была где-то совсем рядом, вон там, за частоколом соснового леса, рукой подать. И правда что, текла она не к нам, в темный мир, а от нас, в мир подлунный, кто-то высасывал ее… какие-то силы…

Я пересек лес, я выбрался в синие сумерки, на снежную равнину, я сразу увидел эту силу, пьющую кровь земли – стальную вышку, еще каких то стальных зверей, качавших головами, эти-то звери и качали из земли черную ее кровь… И слышал я стоны земли, истекавшей кровью…

Я шагнул к вышке.

Вот здесь-то люди и начали стрелять… Не пускали меня к Страшной Вышке, верно, не хотели возвращать нам черную кровь земли…

– Черт идет, черт!

Я слушал их вполуха, меня послали сюда не для того, чтобы кого-то слушать. Цель была рядом, зловещая стальная вышка, что может быть проще, поднять Страшную Вышку в небо, швырнуть ее оземь…

Не пейте кровь земли…

Нашу кровь…

Кто-то бросился мне навстречу. Я хотел подкинуть его в облака, но тут же с удивлением заметил, что человек бежит без оружия, и сколько я ни сканировал его, не искал под одеждой гранату или револьвер, ничего не было. Он шел ко мне – и странно, что не в защитной одежде, хаки, что ли, называется, а в костюме. Что-то выдавало в нем главаря, вождя этого племени, или что у них там было, у людей, живущих возле вышки.

Я искал оружие в хлебе, который он нес на белом полотенце – оружия не было, и даже соль в чашечке была просто солью, не каким-нибудь тротилом…

– День добрый, – он смущенно улыбнулся мне, – добро пожаловать… на нашу грешную землю.

– День добрый, – согласился я, не зная, что сказать.

– Если вы не возражаете… разрешите пригласить в мой дом…

– Зачем?

– Я думаю, нам необходимо больше узнать друг о друге… Очертить круг ваших интересов… и наших интересов.

Когда он говорил – наших, он как-то изменил интонацию. Я не знал, что это значило, да что говорить – я вообще ничего не знал про людей…

Кажется, я попал в какую-то ловушку… Знать бы еще, в какую…

Я смотрел на Него, Темного, я не знал, как сказать ему, как признаться, что мир на грани войны. Да что мир, два мира, две вселенных, та, что над землей, и та, что под землей…

…и что у нас нет шансов…

Подземный мир казался непривычным – вроде бы не так долго не было меня дома, а кажется, прошла тысяча лет. И холод подземного мира был непривычен мне, и жуткие ландшафты, где бездонные пропасти перемежались с остроконечными пиками, и вечная ночь, безлунная и беззвездная, чуть разбавленная всполохами редких костров. И звоны лютни, и завывания труб, и крики грешников были непривычны мне, и когда я попробовал сыграть Песнь Печали на собственной лютне, вышло только жалкое подобие мелодии. Слишком разные измерения, слишком разные вселенные, и даже отблески костров далеко внизу казались неестественными после жаркого солнца там, в мире людей.

– Ты был там? – спросил Он, Темный, чуть покачнувшись в бесконечном мраке.

– Был… в мире людей.

– Ты говорил про вышки, пьющие кровь земли. Ты сжег их?

Пауза. Слышны завывания труб и звон лютней далеко внизу.

– Нет.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});