Двойная жизнь Амелии - Шэрон Сэйл

— Вряд ли! Помоги мне накрыть на стол, а Розмари пока развлечет гостя.

Если Амелия все правильно поняла, то Тайлер с тетей Рози уже успели подружиться. Скорее всего, они поладят и на этот раз.

— Да, мэм. — Пожав плечами, она улыбнулась Тайлеру. Не было смысла спорить с тетей Уилли. — А где тетя Рози?

— Не знаю, но думаю, что скоро придет. Она недавно вышла из дома, видимо, отправилась на очередную прогулку. — Вилимина повернулась к Тайле-ру, неожиданно смутившись: она не знала, что с ним делать. — Ну что ж, молодой человек, вы, я думаю, разберетесь, как включать телевизор. Когда ужин будет готов, я вас позову.

— Да, мэм, — отозвался Тайлер. Трудно было сказать, как относится к нему эта пожилая леди, но он был готов на все, чтобы завоевать ее расположение.

Черт возьми, ну и история! Тайлер Сэвэдж собственной персоной стоит в гостиной дома, построенного лет сто пятьдесят назад, и пытается очаровать восьмидесятилетнюю старуху, чтобы поближе подобраться к ее племяннице. Никогда в жизни он не тратил столько времени, чтобы заслужить чье-то одобрение.

От нечего делать он сел и включил телевизор. Тайлер чувствовал, что сегодняшний вечер запомнится ему надолго.

А в доме напротив Эффи Деттенберг принимала нежданного посетителя.

— Розмари, какая неожиданность, заходи! Не помню уже, когда ты в последний раз меня навещала.

— Спасибо, Эффи, но я лучше постою на крыльце. Это не светский визит.

Эффи сперва побледнела, а потом разозлилась. Она не позволит этой выжившей из ума старухе читать ей мораль. В порыве гнева она забыла, что всего на три года моложе соседки.

— Тогда говори быстрее, в чем дело, — процедила она, — а то мне надо готовить Морису ужин.

Розмари выпрямилась во весь рост, поправила прическу и одернула юбку бледно-голубого платья.

— Как я понимаю, ты любишь совать нос в чужие дела, — резко проговорила она.

Эффи растерялась, потому что никогда не слышала от этого божьего одуванчика такого тона.

— Не понимаю, о чем ты, — отмахнулась она.

— Это значит, — ответила Розмари, — что ты сама не знаешь, о чем болтаешь, но я тебе объясню. — Шагнув вперед, она ткнула сухим пальцем в грудь Эффи. — Если бы это я много лет назад убежала из дома с корабельным картежником, то поостереглась бы распускать слухи о других. Но, к счастью, я так никогда не поступала, не правда ли, Эффи?

Прислонившись спиной к косяку, Эффи подумывала о том, чтобы захлопнуть дверь перед носом у нахалки, но, по здравом размышлении, отказалась от этой мысли. Судя по выражению лица Розмари, от нее легко не отделаешься. И как раз в этот момент Розмари продолжила свою речь:

— Я слышала, что твой отец отправился на поиски и обнаружил вас обоих в борделе в Натчезе. Мне всегда казалось, что это досужие сплетни, а сплетни я всегда ненавидела.

Эффи застонала.

Розмари бросила взгляд на приколотые к блузке часы и улыбнулась.

— Ну что ж, пора ужинать. Надеюсь, сегодня у нас жаркое в горшочках, мое любимое блюдо. Не хочу опаздывать, — сказала она, уже начав спускаться по лестнице, но потом вдруг остановилась и обернулась. — Я очень рада, что мы поговорили, а ты?

Молча кивнув, Эффи проводила старушку взглядом до самого дома. Только что на нее напал ураган по имени Розмари Бешамп, и лишь чудом ей удалось остаться в живых.

Когда она осознала, что должна испытывать праведный гнев, Эффи громко хлопнула дверью и зашагала на кухню.

— Старая карга, вот уж не думала, что кто-то в Тьюлипе еще об этом помнит.

Первая и последняя попытка Эффи обрести свободу закончилась полным поражением. После этого она всю свою сознательную жизнь пыталась забыть неприятное приключение, разрушая репутации других людей. Теперь, похоже, придется искать иной выход энергии.

Глава ВОСЬМАЯ

Розмари подняла руку к голове, чтобы поправить волосы, но вместо этого запутала их еще сильнее.

— Не помню, когда в последний раз нас провожали на воскресную службу. Это так неожиданно.

Тайлер улыбался, глядя, как Амелия спокойно взяла расческу, чтобы помочь тетушке.

— Да, мэм, — согласился он, — для меня это тоже большая честь. Мне нечасто приходится ходить куда-то в компании трех красивых женщин.

Упоминание о «красивых женщинах» польстило Вилимине, хотя по ее лицу это трудно было заметить. Губы дамы недовольно сжались, стоило ей заметить, как Тайлер взял Амелию под руку. Сердце кольнуло незнакомое, но очень неприятное чувство при виде того, как зажглось лицо девушки от одного прикосновения этого мужчины. На какое-то мгновение Вилимина задумалась о том, какой бы стала ее жизнь, если бы она вела себя по-другому.

— Да уж, давно мужчина не появлялся в нашем доме.

Розмари захихикала, как девчонка, когда Тайлер подхватил ее под руку и помог миновать выемку на ступеньке.

Вилимина неодобрительно взирала на то, как сестра глупо флиртует. Так недолго и опозориться.

— Розмари, поспеши!

Тетушки отправились вперед. Обрадовавшись возможности хоть на минуту остаться вдвоем с Тайлером, девушка повернулась, чтобы что-то сказать, но, почувствовав, что ее целуют, разом обо всем забыла.

Амелия только-только вошла во вкус, как ей в голову пришла мысль, что они стоят на ступеньках церкви на виду у всех прихожан. Вспыхнув, она отстранилась и, оглядевшись, облегченно вздохнула, убедившись, что вокруг никого нет.

Тайлер обвел кончиком пальца контур ее нижней губы, в то время как его взгляд скользил по телу Амелии. Он даже не подозревал, насколько соблазнительно выглядит женщина, которая предпочитает больше скрывать, нежели демонстрировать. Для него стало откровением, что Амелия интересует его больше, чем Эмбер.

— Я не собираюсь извиняться за поцелуй, — заявил он и, схватив девушку за руку, повел в церковь.

Сказать, что прихожане обратили внимание на их появление, — это ничего не сказать. По церкви пронесся шепоток, так что Тайлер вынужден был принять серьезные меры. От одного только его взгляда все замолчали. Тайлер Сэвэдж собирался открыто ухаживать за Амелией Энн Бешамп, и в Тьюлипе не нашлось ни одного мужчины, который осмелился бы это его право оспорить.

Что касается Амелии, то все неприятности остались позади. Для Тайлера же все только начиналось. Он должен был доказать этой девушке, что действительно любит ее, а это было непросто. В конце концов, она ведь помнит, как он в том же самом признавался Эмбер. Если не быть осторожным, Амелия будет считать его обычным бабником. Она же не знает, что он раскусил ее двойную игру.