Отринуть любовь (СИ) - Гордеева Ольга Владимировна

Нигейр все еще метался по поляне, время от времени налетая на верхушки деревьев и срезая их клинком. Я осторожно выбрался из чащи, обойдя его стороной, и, завидев с другого края большого белого оленя, устроился неподалеку, напряженно следя, что сейчас произойдет. Справится ли Вагабр со Змеем, находящимся под чужим контролем, когда сам давно забыл, что значит быть человеком? Не пришлось бы защищать беднягу от очередной эгри-плети…

Змей меж тем яростно метался над опушкой, и я неожиданно догадался, что его нервные броски вызваны не моими поисками, а схлестнувшимися в его сознаниями приказами, противоречащими друг другу. Олень медленно, но неуклонно приближался. Змей издал сдавленный горловой крик, метнулся вверх, а затем камнем упал вниз, сев и распластавшись по земле, тряся, дергая, мотая головой. Неожиданно приподнявшись, он кинулся на Вагабра, почти достав его длинным алмазным когтем, но олень, отпрыгнув в сторону, подцепил своими величественными белоснежными рогами кончик его крыла… Мне показалось, что Змей дернулся от боли и… стал уменьшаться, судорожно изгибаясь и трансформируясь в обыкновенного человека. Я с облегчением выдохнул и, слетев с ветки, тоже принял человеческий облик. Поднявшись на ноги, я с изумлением обнаружил, что на месте оленя тоже стоит человек.

Столкновение со Змеем и необходимость применить против него свою вечную силу тоже вернуло Ваэлю человеческий облик.

Подбежав к ним, я обнаружил потрясенного и растерянного Сашу, сидящего на траве в полном удручении. Осознание того, что произошло, настигало его с жестокой неотвратимостью. Похоже, поводок, на котором его удерживал Рейнард последние сутки, все таки порвался.

— Зачем ты напал на Рузанну? — спросил я, на всякий случай вытащив из ножен одну из сабель, но его настолько ошеломил мой вопрос, что я на всякий случай отодвинул ее подальше.

— Я напал на… Рузанну? — переспросил он.

— Показать последствия? — уточнил я, ничему не удивляясь.

— Мне…я… был уверен, что город в опасности. Нападение Анг Мирта… Грань прорвалась прямо в столице… нэрги… на улицах. Разве этого не было?

— Нет, — покачал головой я.

— На меня кидалась какая-то тварь, — он сжал виски и закрыл глаза, словно его голова раскалывалась от боли. — Большая черная тварь, вырвавшаяся из Маара. Порождение Некроса.

— Ну спасибо, — буркнул я. — Ладно, потом поговорим. Сможешь обернуться и долететь до резиденции Реваля под Эксерой? Кольер ждет тебя.

На его лице появилось отвращение.

— Я не хочу принимать облик, — сказал он с ненавистью и отчаянием. — Лучше сдохнуть человеком, чем так.

— Тогда жди, пока я доберусь до Реваля и пришлю сюда вимму, — сказал я и повернулся к такому же ошалевшему Вагабру. — Ты как?

Ваэль стоял рядом, внимательно слушая наш разговор.

— Сколько… сколько времени я провел в облике? — спросил он хрипло, с трудом ворочая языком, словно бы с трудом возвращая себе навык человеческой речи.

— Порядочно, — вздохнул я. — Около двух месяцев.

Он охнул.

— Я пришлю виммы, — пообещал я. — Никуда отсюда не уходите.

Глава 14. Убийство

— Он умер? — с ужасом спросила Юлька, глядя на Рейнарда, выходящего из-за двери и опускающего арл.

— Нет, к сожалению, — ответил тот раздраженно, бросая арл на пол и протягивая руку к ярко светящемуся у него на груди ариаду. Поднеся его к глазам, он замер в неподвижности, видимо, восстанавливая прерванную связь с объектом в кристалле, а потом перевел взгляд на Юльку. — Ты сбила мне прицел, толкнув дверь. Ты обеспечила ему нелегкую смерть, — с издевкой продолжил он. — Стазис его надолго обездвижил, но не убил. Скорее всего, он сейчас в сознании и слышит нас, только шевельнуться не может. Ну а некрос-стрела вошла не полностью, значит, наэр будет медленно просачиваться в его тело, вызывая судороги. Его ждет медленный некроз. Когда наэр доползет до аорты, кровообращение прервется, сердце остановится.

Юлька метнулась к неподвижно лежащему главе Пауков, чтобы выдернуть вторую стрелу, но Рейнард перехватил ее, отвесил жесткую пощечину и швырнул в противоположную от окна сторону, к полкам.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Сиди тихо, дура, если хочешь жить, — негромко сказал он и захлопнул дверь, запирая ее на замок. Потом закрыл окно, от которого сквозило холодом, поднял кресло и, положив медальон на стол, сел и уставился на мерцающий камень, который отчетливо пульсировал, то разгораясь ярким голубым огнем, то затухая до темно-синего. — Как тебя сюда занесло, хотел бы я знать, — пробормотал он, морщась и потирая виски.

— Попутным ветром, — огрызнулась она, с трудом поднялась и села на пол около полок. Разбитая губа стремительно опухала, она ушиблась бедром и локтем при падении, а уж коленки, разбитые утром, отозвались вспышкой мучительной ноющей боли. Осторожно подвинувшись поближе к письменному столу, она не сводила глаз с Шандра, все еще надеясь, что ей удастся незаметно до него дотянуться. Некрос-стрела действительно вошла не полностью, в теле был только наконечник, но он успел раскрыться, хотя судя по глубине, лишь частично. Юлька судорожно пыталась вспомнить скорость распространения наэра в живых средах, но ничего подобного они на первом курсе еще не изучали.

Надо позвать на помощь, подумала она. Ширин позвать. Через Маар. Или хотя бы предупредить через ее, что у нас все сорвалось. Она привычно сосредоточилась, но ожерелья на ней не было, она еще ни разу не надевала его в Альбре — не было необходимости. Рейнард, заметив, что она закрыла глаза, встал из за стола и сильно тряхнул ее за плечи.

— А ну смотри на меня, — прошипел он. — Не смей. Да и не поможет это тебе — ее только что такой же стрелкой сбили.

— Врешь, скотина, — огрызнулась Юлька, внутренне испытав приступ ужаса. Вряд ли Ширин сильно пострадает от стрелы Некроса, хотя бы потому, что наэр ее родная среда. Скорее она его впитает… Но сама стрела — тоже оружие, она ранит, а летучая мышь не такая уж и большая…

И там Рес, подумала она. Его тоже могут. Хотя он запасся щитами, но все таки…

Она внимательно оглядела кабинет. Как бы так перебраться поближе к Шандру и выдернуть стрелу? Хотя если она ее выдернет, этот подонок может его добить, из опасения, что тот оживет.

Меж тем Рейнард раздраженно мотал головой, то вставая, опираясь на ладони, то снова садясь в кресло. Там, над Рузанной, события явно развивались не так, как он хотел.

— Зачем вы все это устроили? — спросила она, не сводя с него глаз.

— Надо было, — отрезал он. — Что, любопытство замучило?

— Да, — ответила она.

— Тогда скажи, зачем ты к Ворону потащилась.

— Нравится он мне, — ответила Юлька. — Единственный приличный человек в вашем гадюшнике.

— Ах вот оно что, — хмыкнул тот. — А Дмитрий вещал, что ты в Алекса влюблена, хвостом за ним бегаешь.

— Скотина болтливая, — ругнулась Юлька. — Бегала когда-то, да вы из него такую тварь сделали, что теперь от него бегать приходится.

— Языкастая, — хмыкнул Рейнард, не отрываясь от медальона.

Из коридора донесся шум шагов, перекрываемый голосами.

— Не вздумай рот открыть, — угрожающе прошептал Рейнард. — Убью.

Ручка двери дернулась раз, другой, потом кто-то постучал. Юлька затаила дыхание, надеясь, что Пауки или сломают дверь, или хотя бы потребуют от местного руководства открыть ее. Стук повторился, ручка еще раз дернулась…

— Надо бы проверить, — донеслось из-за двери.

— Ключи от кабинетов на первом этаже, у сторожа, — пояснил второй голос. — Ты иди дальше, а я, если что, потом вернусь, если не найдем ничего. Командир сюда поднимался, вряд ли он что-то пропустил.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

"Идиоты непуганые", — подумалось Юльке с отчаянием.

Слушая, как они уходят, она с тоской закрыла глаза.

— Чего вам от Саши нужно? — спросила она после паузы, чтобы хоть как-то заполнить гнетущее молчание.

— Взаимной любви, — хохотнул он. Потом оторвал взгляд от медальона, облегченно откинувшись назад в кресле. — Все. Свалил твой Ворон. Устал с Аспидом в догонялки играть. Драпанул в кусты, на елке прячется, — негромко рассмеявшись, он погладил пальцами по-прежнему пульсировавший медальон. — А нет, совсем сбежал. Все, хвала богам. Угомонился.