Черный амулет - Фридрих Незнанский

— Нервный был, говорите? Ну что ж, теперь он гораздо спокойнее… — И, почувствовав, что Юрий продолжает ожидать от него дополнительных объяснений, добавил: — Вы правильно поймите, я все сделал, как вы просили. Но я не волшебник… Да и ситуация с расследованием сейчас крайне напряжена. Это я к тому, что, если деньги не поступят?… Вы меня понимаете?…

На губах Юрия наконец-то промелькнула усмешка.

— Тогда можете меня сдавать… Успеете… — Он поднялся и взял сумку со сканером. Добавил уже с откровенной насмешкой: — Получите орден и пятьдесят минимальных окладов премии…

И быстро ушел, даже не попрощавшись. Ну это уж совсем наглость!.. А, собственно, чего еще ожидал от этого типа Дмитрий Сергеевич? Что тот бросится ему на шею и станет горячо благодарить?… Чушь какая… Ушел… а мог бы, между прочим, и шашлык оплатить, который сам же и заказывал! Экономист хренов!.. Ладно, пусть только деньги переведет и — баста!

Снова почувствовав себя неуютно, Дмитрий Сергеевич наконец поднялся, полез за бумажником, кинул на стол три сотенные купюры — так обычно платил этот Юрий, и, вытирая рот бумажной салфеткой, пошел на улицу.

Глава восьмая

По душам…

Узнав от Ирины о том, что ей передал какой-то неизвестный тип посылку с бомбой внутри, Меркулов почувствовал, что у него земля уходит из-под ног…

Он кинулся немедленно звонить Голованову, чтобы высказать все, что он думает по поводу этого вопиющего факта. Словно бы забыв при этом, что именно благодаря вмешательству «Глории» и была вовремя обнаружена и обезврежена бомба. В смысле, благодаря предусмотрительности Щербака.

— Как это могло случиться?! — загремел Константин Дмитриевич, когда Сева отозвался на его звонок.

— Вас интересует, почему этого не случилось? — спокойно поправил заместителя генпрокурора Голованов. — Отвечаю. Потому что, как всегда, оказался на своем месте бдительный Щербак. Извините, Константин Дмитриевич, я сейчас очень занят, идет допрос свидетеля. А по вопросу о бомбе адресуйтесь прямо к Николаю. Кстати, встречная просьба к вам, поскольку у вас это получится гораздо лучше, чем у нас. Посоветуйте, пожалуйста, Ирине Генриховне хотя бы в ближайшие два-три дня не мельтешить по городу с сынишкой Плетнева. Процесс воспитания вполне может быть временно отложен на короткое время в связи с чрезвычайными обстоятельствами.

— Что вы имеете в виду, Всеволод Михайлович? — сразу насторожился Меркулов.

— Только то, о чем имеется информация. О том, что теракт, например, может быть совершен сегодня.

— То есть как? — похоже, Меркулов совершенно опешил. — Откуда у вас такая информация?

— А что, разве Яковлев вам ничего не сказал?

— В первый раз слышу… — растерянно произнес Константин Дмитриевич.

— Перезвоните ему, он в курсе. И хорошо бы, если бы они там у себя, в МУРе, побыстрее «кололи» этого чеченца Датиева! Вы ж поймите, каждая минута дорога! Вот поэтому и бесконечные перемещения Ирины Генриховны с этим мальцом именно сейчас абсолютно неуместны! Ну пусть они посидят дома, черт возьми! Есть же охрана! Извините, я позже перезвоню…

Не очень ловко это получилось с Константином Дмитриевичем: будто это Сева ему звонил, а не наоборот. Не совсем уважительно. Но, в конце концов, сейчас не до церемоний…

А допрос Гринштейна оказался вовсе не безрезультатным. Хоть отчасти и спонтанно, но тем не менее хорошо разыгранная Головановым и Гордеевым импровизация на тему связи клиентов адвоката с криминальными авторитетами из северокавказских преступных группировок неожиданно сработала. Нет, конечно, Борис Аркадьевич не мог утверждать, что был свидетелем конкретных договоренностей между, скажем, Арбузовым и кем-то из паханов, но, например, имя Мурад он не раз слышал в разговорах Сергея Ананьевича с Игорем Моисеевичем Гребенкиным. Когда? Это надо вспоминать, специально ведь не заострял внимания. Но где-то даже и совсем недавно, а вот в какой связи, адвокат твердо сказать не мог. Впрочем, он не акцентировал своего внимания тех лицах, с которыми имел иногда контакты его клиент. Но имя Мурад — на слуху. Или Марат? Что-то в этом духе.

Ну что ж, и это было немало. А если теперь «доблестные муровцы» установят хоть какую-то ниточку, тянущуюся от Датиева к Грозову, или как там его, то в результате будет установлена связь между компанией Арбузова — Гребенкина и разыскиваемым террористом. И уж от этого господа рейдеры никак не отвертятся. А рейдеры — это на сегодня епархия Владимира Дмитриевича Поремского, который фактически заменил в расследовании Александра Борисовича, и он же фактически «брошен» Меркуловым на терроризм. Другими словами, выявление этих связей — подарок в первую очередь ему, Володе. И в дальнейшем они обязательно пригодятся. Но пока, к сожалению, эти знания никак не приближают сыщиков «Глории» к самому террористу…

А самое обидное то, что он ведь был почти в руках. Мог быть, если выражаться точнее… Кстати, не это ли обстоятельство и поторопило его ускорить подготовку и проведение очередной террористической акции? Может, зря так нахально сели на «хвост»? Аккуратнее надо было? Но это уже, к сожалению, ни от кого не зависело — наложение случайностей одна на другую и дало вот такой минусовый результат. А теперь уже и времени нет.

Но самое скверное, чего не мог, да и не хотел понимать Голованов, заключалось в странной, плохо объяснимой позиции Генеральной прокуратуры, и в первую очередь конкретно Меркулова. Ведь поначалу и они, и «Глория», каждая «контора» сама по себе вела собственное расследование. У сыщиков появились серьезные наработки, Алексей Петрович Кротов по своим каналам вышел фактически на исполнителя — на Грозова-Грушева, как тот значился в особых списках. Прознав про это, Меркулов уговорил объединить усилия. Ну и на это пошли. А где теперь результат? Чем занимается прокуратура? И почему, например, Антон Плетнев, который действует от имени «Глории», «приютившей» его у себя, опять же по убедительной просьбе Константина Дмитриевича, отчитывается теперь только перед ним? Где его наработки? И где он сам вообще? Чем он занят? Где бегает? И почему его сына теперь тоже должна охранять «Глория»? Ну, в конце концов, об Ирине Генриховне — какой разговор! Это уж нынче больше, чем долг и обязанность, с этим делом понятно… хотя все равно ни в чем невозможно разобраться…

Во время паузы, которую они вынуждены были сделать по той причине, что Гринштейн почувствовал себя скверно: слишком много на него навалилось, и дали маленько передохнуть, кофе сварили, валидольчику дали пососать, а потом и рюмку коньяка — для пущей бодрости налили, позвонил Володя Демидов — Демидыч. Он сумел связаться кое с кем из окружения премьер-министра Чечни. И там ему сообщили, что человек по имени Ахмед, но по фамилии не Датиев, а Датоев, давно объявлен в федеральный розыск как участник незаконных вооруженных формирований. Ему также инкриминируется участие в подготовке и проведении террористических актов в Буйнакске и Каспийске.

Фотографию его Голованов попросил Демидыча выслать немедленно в адрес МУРа, прямо на имя начальника. Вот так, поди, и не ждал, не гадал Владимир Михайлович, что крупно отличился, поймав, оказывается, крупного террориста.

Время подходило к середине дня, МУР по-прежнему «не телился», генерал отделывался неопределенным «работают», даже сообщение из Грозного относительно задержанного не заставило Яковлева прибавить прыти. Теперь им предстояло идентифицировать преступника. Будто этот процесс должен занимать бог знает сколько времени…

А с Гринштейном как раз было все предельно ясно. Рассказанное им — зафиксировано и им же подписано, правда, на щадящих условиях предания этих материалов гласности. Ну, боялся, конечно, своих клиентов адвокат, а куда денешься? Естественно, без особой нужды никто его и не собирался немедленно подставлять, поскольку в конечном счете решать вопрос будет сам Александр Борисович либо Поремский, но опять же — с подачи Турецкого. Да и Гордеев, как обещал, не требовал «крови» и без серьезного повода дезавуировать действия Гринштейна не предлагал.

В этом вопросе Сева прекрасно понимал Юрия: иметь в «загашнике» такого шикарного «казачка» в чужом войске — это иной раз половина победы. А то, что уголовное дело, возбужденное против гендиректора НИИ «Прибор», которое фактически застыло на месте, может резко сдвинуться в сторону полного оправдания обвиняемого, — это уже Юрий Петрович видел своим опытным глазом. Да и прокурорское прошлое, когда он «пахал» в Генеральной прокуратуре под рукой того же Турецкого, тоже давало о себе знать. Так почему же не выиграть дело? Да с присущим уже Гордееву блеском? Тем более что нынешний адвокат гендиректора, по мнению того же Бориса Аркадьевича, во-первых, сам ни рыба ни мясо, а во-вторых, что важнее, на корню куплен противниками.