Страна Арманьяк. Бастард - Башибузук Александр

Тук через мгновение оказался рядом со мной и принялся, яростно крутя воротом, взводить арбалет.

— Ну что, скотт, похоже, мы добегались?

— Это они добегались! — Тук весело сверкнул глазами и, увидев, что я тоже взвожу арбалет, посоветовал: — Чуть ниже берите, ваша милость, стрела при выстреле подскакивает.

Они добегались? Спорное суждение… похоже, как раз мы. Вложил стрелу в желоб и попробовал прицелиться… Нет, придется, если выживу, произвести небольшую революцию в оружейном деле. Куда это годится — ни прицела, ни приклада?.. Сука! Целиться приходится по верхней грани наконечника. Спасибо хоть арбалет тяжеленный, подрагивание рук от волнения на прицеливании не сказывается.

С треском смялись кусты, и на полянку выскочили две хрипящие собаки. Взрыли лапами опавшую листву, притормаживая и высматривая добычу… Твою же душу богу в качель… Это «баскервили» какие-то. Телята с клыками…

Гладкошерстные, странного шоколадного окраса широкомордые собаки. Я даже не знаю, какую аналогию с современными породами провести: скорее всего, помесь дога с мастино. В надетых на них кольчужных нагрудниках одним только своим видом они наводили ужас…

Тренькнул арбалет Тука. Пес справа, получив болт прямо в морду, покатился по земле.

Я тоже почти наугад прицелился и даванул на спуск. Щелкнуло, арбалет довольно сильно дернулся, и болт… Болт, благополучно миновав цель, улетел в чащу…

Клятый пес сориентировался и рванул вперед. Я схватился за эспаду, но меня опередил Тук. Перескочив через бревно, шотландец поймал острием глефы собаку, упер древко в землю и перебросил ее через себя, потом со всего размаху несколько раз рубанул по хрипящей и визжащей туше. Ткнул острием, добивая пса, и издал победный клич…

— Назад, придурок!.. — заорал я и увидел, как еще два пса вылетели на поляну… ну вот и моя очередь геройствовать пришла. Перескочил через бревно, прямым выпадом вбил клинок в раззявленную пасть и покатился по земле, выпустив эспаду из рук, сбитый с ног вторым псом…

Обдало зловонием из смрадной пасти, зубы проскрежетали по горжету, долбаный пес целился в горло…

— Fu… nelsya! Nasad, skotina, fu!.. — заорал я с испуга и, ударив одоспешенным локтем пса по морде, умудрился скинуть его с себя. Потом на выдохе всадил дагу ему в пузо.

Одновременно с моим ударом Тук глефой развалил собаку почти пополам…

— Давай назад… — Уперев ногу в собачью морду, я вытащил эспаду, ринулся обратно за бревно и заорал Туку: — Заряжай арбалет, ne tormosi…

— Слушаюсь, ваша милость…

— Долбаная тварь… — Утер собачью слюну с лица. — Фу… мерзость…

Протрубил рог, и на поляну выскочили несколько всадников.

Первого сразу снесло с седла выстрелом шотландца: он, в отличие от меня, бил пока без промаха.

Я же опять безобразно промазал.

Оставшиеся в седлах всадники смешались, попытались развернуть лошадей, и… Тук еще раз удивил меня. Шотландец вскочил и метнул глефу как копье, выбив второго всадника. Глефа вонзилась тому в поясницу.

Пока я пытался опять взвести арбалет, охотники развернули коней и скрылись в чаще.

Толком нападавших я не успел рассмотреть. Лишь заметил, что они не кабальеро. Кони не те, да и тяжелых доспехов не видно. Скорее всего, опять вольные лучники. Или бог его знает кто, но то, что они охотились за нами, уже не вызывало сомнения. На синих коттах были лилии Паука.

В чаще опять несколько раз взревел рог и раздался громкий приказ — спешиться.

Потом затрещали кусты, и к первой группе добавились еще люди. Судя по тяжелому топоту копыт — на этот раз именно тяжеловооруженные рыцари…

Песец…

Тук быстро прицелился — и раздавшийся вслед за выстрелом вопль в кустах просигнализировал о том, что он и на этот раз не промахнулся.

В ту же секунду по бревну стеганули с десяток стрел, превратив его в импровизированный частокол. Я едва успел спрятаться, от испуга матерясь на русском языке как сапожник…

Следующий десяток секунд стрелы летели без остановки, не давая высунуть голову. Тук ужом прополз за бревном и, высунув арбалет, опять выстрелил. Не знаю, что он там рассмотрел, но не промазал, это точно. В чаще всплеснулся вопль, перешедший в заунывный вой.

— Обойти пытался… — пояснил шотландец и опять заработал воротом.

Вот это парень стреляет! Точно добрый ангел меня на него навел. Даже стало немного стыдно за некоторые выражения в его адрес. Без шотландца мне точно конец наступит преждевременно. Выживем, приближу…

— Не стреляйте, не стреляйте!.. — На поляну вышел молодой парень в гербовой котте, размахивая копьем с привязанной белой салфеткой. — Барон Гийом де Монфокон предлагает переговоры!

— С каких это пор он стал бароном?! — неожиданно для себя заорал я.

— Не соглашайтесь, ваша милость… — горячо зашептал Тук. — Чую я какую-то пакость. Это же он дал подлую команду убить вашего батюшку…

— Знаю… — рыкнул я со злостью.

Да… Именно эта скотина. Исаак про него рассказал, де Граммон подтвердил.

Заорал пажу:

— Передай своему хозяину, что его вызывает на поединок Жан Шестой, милостью Божьей конт д’Арманьяк!

— Ваша милость… — Тук укоризненно посмотрел на меня.

— Молчи, я знаю, что делать… — Надел салад на дагу и приподнял шлем над бревном.

И почти в тоже мгновение его со звоном откинуло в сторону сразу тремя стрелами, и еще несколько просвистели мимо… тьфу, черт… снайперы средневековые. Вот те и переговоры. Только высунешься — сделают ежика, уроды. Мама, роди меня обратно! Вот это вляпался… Какого хрена я кобенился с шейхами? Не иначе меня за вредность и непомерную жадность сюда закинуло…

Подобрал шлем с травы. Сталь отличная, стрелы оставили только легкие царапины, которые при желании быстро заполирует кузнец. М-да, очень не хочется, а надеть придется. Напялил салад на голову и затянул ремни. На мое счастье, он не крепился к горжету, и голова оставалась подвижной. Затянул ремни и поднял забрало: не знаю, как они умудряются смотреть через эти щелки — по мне, так ничего не видно.

Осмотрелся по сторонам…

В конном строю нас атаковать бесполезно, в завалах лошади ноги поломают. Только пешим порядком и только в лоб, разве что проберутся на холм и оттуда будут обстреливать. Прыгать сверху — чистой воды самоубийство. Высоко, да и на сучья напорешься почти наверняка. А на случай стрельбы у меня есть Тук. Стрелкам придется высовываться над обрывом, где они будут представлять отличную мишень, а нас как раз за ветками почти и не видно…

— Держи второй арбалет… — подвинул оружие шотландцу. — Посматривай назад…

На поляну опять вышел паж и издевательски манерно сообщил:

— Господин барон велел передать, что он знал конта Жана Пятого д’Арманьяка, но ему он лично срубил башку. Жана Шестого он не знает, а с незаконнорожденным ублюдком отлученного от церкви еретика он сражаться не может, так как… — Ахр-р…

Паж, не договорив, свалился на землю, хрипя и прижимая руки к животу. Это Тук недолго думая всадил в него арбалетный болт.

— Ты что творишь?

— Мое законное право — наказать подлеца за оскорбление моего господина. — Шотландец пожал могучими плечами и яростно завертел арбалетным воротом.

Опять защелкали стрелы по бревну, и на поляну, сомкнувшись строем, прикрываясь щитами и высунув между ними короткие толстые копья, вышло девять солдат. Я с непонятным облегчением приметил, что копейщики — без тяжелой защиты: в тарелкообразных шапелях без забрал и в стеганых гамбизонах с нашитыми редкими бляшками. Уже лучше… Хотя это большого значения не имеет… Много солдат; как ни вертись — окружат и копьями заты́кают…

— Логаны, вперед! — вдруг завопил шотландец, разрядил арбалеты в строй, свалив одного человека, и, схватив алебарду, вскочил, собираясь перепрыгнуть через бревно.

— Куда, идиот… — Я едва поймал его за пояс. — Сиди здесь и присматривай за холмом…

Тук обиженно засопел, присел и стал взводить арбалеты.

Я выглянул, опять пригнулся и стал прикидывать диспозицию. Через бревно лезть к атакующим смысла нет. С левой стороны тоже не пройдешь, дуб упирается в сплошной завал. Будут обходить справа…