Кот, который свихнулся на бананах - Лилиан Браун

(Смех.)

Следует ли отнести это на счёт сентиментальности старого человека? Или считать примером юмора американских первопроходцев? Эдд, потомок первопоселенцев, унаследовал их манеру шутить, хотя балагуром вроде тех пустых скалозубов, что смешат народ по кофейням, никогда не был.

Вместе с Эддом пережили мы несколько забавных приключений. Однажды нам угрожал бродяга, готовый совершить убийство. Мне удалось повалить его, и я крикнул Эдду: «Зовите полицию!» Неуверенным голосом Эдд спросил: «А что мне им сказать?»

(Смех.)

В одно из моих посещений книжной лавки Эдд сообщил мне приятную новость: Бустеровский клуб назвал его продавцом года! «Я не дождусь того момента, когда смогу рассказать об этом моему отцу!» – сказал он.

Я посмотрел на него с изумлением: его отца, как я твердо знал, не было в живых.

– Я разговариваю с ним каждую ночь, – объяснил Эдд.

– Как давно его нет? – спросил я со всей невозмутимостью, на какую был способен.

– Четырнадцать лет, – ответил Эдд. – Он перешёл в лучший мир – далеко, далеко. – И его обычно печальное лицо залил свет тихой радости.

(Визуальное сопровождение: изображения на задней стене сменяют друг друга в мучительно медленной последовательности; особое внимание уделяется дубу кузнеца и пиратскому сундуку, найденному при земляных работах во время закладки книжного магазина.)

Теперь, дорогие друзья, несколько слов о скандальных слухах, будто Джон Смит – кузнец, делавший гвозди и помогавший строить Пикакс – по субботам и воскресеньям превращался в пирата! Можно ли поверить, что работящий муж и отец, который дважды в неделю ходил со своей семьей в церковь, построил собственными руками дом и часто навещал родную мать, – можно ли поверить, что такой человек надевал на голову красный ситцевый платок, а в ухо вдевал золотое кольцо и, приставив к горлу жертвы острый нож, топил её в море?

Правда, были тогда пираты, промышлявшие на больших озерах. Правда, что Эддов дед так и не вернулся однажды из поездки к матери. Правда, что под большим дубом нашли пиратский сундук, окованный железными полосами.

Но примите в соображение следующее: в те времена не существовало банков и было обычным делом хранить свои сбережения где-нибудь в яме за отхожим местом.

(Сдержанный смех.)

Скорее всего, наш кузнец изготовлял для этой цели прочные сундуки на продажу. Скорее всего, он действительно время от времени посещал свою старушку мать, чинил ей крышу, вскапывал огород и мыл полы. Скорее всего, Эдд Смит узнал эту скандальную тайну, вслушиваясь в предсмертный бред умирающей женщины.

Я утверждаю: скандальная тайна Кузнецовой жены – чистой воды миф. И тех, кто согласен со мной, прошу встать!

Первым поднялся историк Мускаунти, вслед за ним встали все члены правления, директор местного колледжа, поверенный в делах Фонда К., издатель газеты, учителя и все остальные присутствующие на собрании.

Последней уходила домой Полли.

– Ты выступал замечательно, Квилл! Я ужасно горжусь тобой! Даже не смогла сдержать слез!.. Если ты говоришь, что это миф, значит – миф! Мне так недоставало тебя все последние недели!..

– Мне тоже недоставало тебя, Полли. Наших телефонных перекличек перед сном… и ужинов с разговорами о литературе…

– И музыки после них.

– Знаешь, у меня потрясающая новая запись Пятой симфонии Чайковского. Хочешь прийти и послушать? Обещаю доставить тебя домой в приличное время.

– Сегодня приличное время уже прошло – сказала она. – А вот завтра у меня свободный день.

СЕМНАДЦАТЬ

В пятницу утром Квиллер съел свою овсянку с ломтиками банана, не сетуя, и открыл для сиамцев праздничную банку креветок. Они с Полли снова были вместе. Они будут ужинать в «Старой мельнице», слушать классическую музыку, подолгу спорить о значении слов, звонить друг другу в одиннадцать вечера.

На следующий день после собрания в литклубе не прозвучало ни слова об электронном каталоге! И Квиллер преподнёс Полли нарядное кашемировое платье цвета перванш в знак её окончательного перехода из публичной библиотеки к заведованию книжным магазином.

Теперь он решил закрыть амбар на зиму и переехать в Индейскую Деревню. Подготовкой номера четвёртого в «Ивах» займётся Служба быта Пата О'Делла, а «почемутка» миссис Фулгров наведёт там «уют».

С лёгким сердцем, легким шагом Квиллер поспешил в редакцию, чтобы сдать пятничную колонку до «часа икс», а затем пообедать в гостинице «Макинтош». По дороге, когда он проходил мимо особняка Спренклов, из риелторской конторы «Виски-Виски» выскочил молодой человек.

– Мистер К.! Мистер К.! – закричал он. – Я нашёл для вас ту книгу. Не заскочите ли на минутку?

Это был один из охотников на уток, которые в пансионе Хиббард-Хауз приглашали Квиллера поучаствовать в их любимой забаве.

– Мы с ружьем друг друга не выносим, – сказал им тогда он. – А вот утки и среда их обитания представляют для меня интерес. Тема для «Пера Квилла».

– У нас в офисе есть об этом книжка, сможете взять её почитать, – заявил тогда младший Виски. – Мы её откопаем,

И вот теперь он возник у Квиллера на пути. Они таки откопали имеющийся у них экземпляр утиной книжки.

– У вас здесь очень мило, – сказал Квиллер, войдя в офис – Вы братья? Виски – здешняя фамилия?

– На самом деле мы Вискисы, но Бад и я решили укоротить нашу фамилию, чтобы она легче читалась, да и легче запоминалась. Олден много рассказывал нам о вашем амбаре. Если у вас возникнет желание продать его, «Виски-Виски» будут рады составить каталог.

– Запишитесь в очередь, – добродушно сказал Квиллер.

– Олден – мировой парень. Он не только мировой стрелок и охотник на уток, но и на пианино шпарит. И в театре играет. И поёт. Девчонки от него без ума. А организатор какой! И идей у него… А как у вас продвигается книга о Хиббард-Хаузе?

– Дом уже сфотографировали, а я собираю материал. Вы можете что-нибудь рассказать о нём? Какую-нибудь интересную историю?

– Только то, о чём говорим, когда плывём в лодке на охоту, – так, знаете ли, вместе кое-что обмозговываем; Вайолет могла бы шикарно использовать свои тридцать акров, когда устанет возиться с пансионом. Дом можно было бы превратить в санаторий – с шикарными комфортабельными коттеджами и кондоминиумами вокруг.

– Надеюсь, без торговых рядов? – сказал Квиллер со скрытым сарказмом.

– Без рядов и пассажей, но с участком, где будут один-два первоклассных ресторана.

Квиллер встал.

– Благодарю за книгу. Я возвращу её вам. Очень сожалею, но вынужден спешить. У меня деловая встреча в Локмастере.

Вскоре после полудня Квиллер сел за руль и отправился в Локмастер, чтобы пополнить запасы для мельницы, называемой «Перо Квилла», и чтобы поразмышлять.

Мойра ждала его со сваренным кофе и джемовыми тартинками.

– Как наш любимец? – спросила она.

– Если речь идёт о Данди, как я полагаю, то он благополучно плещется в море всеобщей любви. Что ты можешь рассказать об этой породе? До воцарения Данди Первого мое знакомство с рыжими котами ограничивалось тем единственным их представителем, который шастал по Гудвинтер-бульвару, где мы квартировали в течение года. Он был грязно-оранжевый, жирный, как свинья, и из пасти у него несло. Он часто толкался у нашей задней двери, чем очень раздражал моих сиамцев.

– Некоторые оранжево-коричневые действительно огромного размера, – подтвердила Мойра. – И их владельцы хвастают их весом. Но мы выращиваем «джемовых» котов для людей с современными вкусами. Оранжево-коричневые могут быть полосатыми, как тигры, а могут быть пятнистыми или одноцветными – выбор за любителями модных окрасов. Наши «джемовые» – кремово-абрикосовые, и полосатость у них не очень резкая. А ты знаешь, что сэр Уинстон Черчилль всегда держал в Чартуэлле – своём родовом поместье в графстве Кент – оранжево-коричневого кота? И в своём завещании специально указал, чтобы в его резиденции всегда жил «джемовый» кот.

Квиллер попросил назвать имена и телефоны фанатов «джемовых» кошек, согласных дать интервью. О, это было нечто!.. И наконец разговор повернул к тому, что «наводило на размышление».

– Ты звонила мне с чем-то интересным, – напомнил Квиллер.

– Да. Кэти просила, чтобы я поговорила с тобой. Когда ты любезно провёл нас по книжному магазину, а потом угостил мороженым в этом прелестном кафе, там был молодой человек, который показался Кэти знакомым. Несмотря на бороду, Кэти его узнала: это её давнишний приятель, Уэсли. Но ты сказал, что его зовут Кеннет и что он служит рассыльным во «Всячине». У Кэти тогда не было времени для выяснений. Она спешила на самолет.

– И она в этом Уэсли, он же Кеннет, очень заинтересована?

– Ничего серьёзного, – сказала Мойра, – но они дружили все годы в школе, и их обоих зачислили в журналистский колледж при университете штата. Но Уэсли там так и не появился, и Кэти беспокоилась. Он исчез.