Освобожденная инопланетным воином (ЛП) - Харт Хоуп

Кровь брызжет мне в лицо, когда я перерезаю ему глотку ножом. Может, я и не очень разбираюсь в самообороне, но я чертовски хорошо знаю, где у человека находится сонная артерия. И похоже, что у дохоллов есть артерия в похожем месте.

Он отпускает меня, булькая и хватаясь за горло. Это выглядело мерзко, и меня начало мутить, когда он упал на землю.

— Чёрт возьми, Зо. Напомни мне никогда не злить тебя.

Я сглатываю желчь. Я никогда раньше никого не убивала. Не знаю, мертвы ли остальные дохоллы, но я встаю на ноги, всё ещё сжимая нож в руке.

Невада молчит, когда я приближаюсь к однорукому. Я колеблюсь, моё сердце колотится. Если он в сознании, это может быть последним моим движением.

Невада стонет, звук больше похож на всхлип, и чувство защитницы принимает решение за меня.

Я наклоняюсь и перерезаю ему горло.

Поломанный нос уже мертв, его рот покрыт пеной. Я перешагиваю через него, мои движения механические, тело онемело. Я в шоке?

Невада встаёт на ноги, прислоняется к стене пещеры и раскачивается из стороны в сторону. Я отхожу подальше от пещеры, запрокидываю голову и кричу так громко, как только могу.

Я продолжаю, пока не охрипла, и Невада одобрительно кивает.

— Ты не боишься прихода новых дохоллов? — спрашиваю я.

— Мы достаточно близко к лагерю, так что, если нас ищут браксианцы, наверняка кто-нибудь услышит. Кроме того, если дохоллы доберутся сюда первыми, ты можешь угостить их водичкой.

Я прищуриваюсь.

— Ха-ха.

Она ухмыляется, а затем закрывает глаза, стонет. Я поглаживаю её поясницу, и она опирается на мои руки.

— Это помогает, — говорит она.

— Мне нужно тебя осмотреть. Я не прикоснусь к тебе, пока не вымою руки, но мне нужно посмотреть, что происходит. Хорошо?

Она кивает, и я помогаю ей снова сесть у стены пещеры.

Невада устроила своё кровавое шоу. И уже через несколько минут ей уже неинтересно разговаривать между схватками. Я снова выхожу на улицу и снова кричу.

Моя голова запрокинута, нож сжат в руке, и я яростно кричу в небо, когда Тагиз и Хьюекс прорываются сквозь деревья, а за ними группа воинов.

Я смотрю на Тагиза и заливаюсь слезами.

Он хватает меня, притягивая к себе. Позади него Хьюекс проверяет дохоллов, переводя взгляд с дохоллов на нож в моей руке, и его глаза слегка расширяются.

Огромные руки Тагиза обхватывают моё лицо, и вдруг я задыхаюсь, потерявшись в его губах.

Его губы горячие и твёрдые, и одна из его рук скользит по моей спине, притягивая меня ещё ближе. Я наклоняю голову вбок, и он облизывает мой рот, на этот раз не сдерживаясь.

Я наслаждаюсь этим.

Тончайший стон вырывается из моего горла, и этот звук чистого желания вырывает меня из оцепенения.

Я отталкиваюсь от Тагиза, дрожа.

— Где Ракиз?

Он открывает рот, его глаза темнеют, когда он начинает что-то объяснять о другом нападении, но Невада зовет меня по имени.

Я оглядываюсь на пещеру.

— Мы не можем переместить её без мишуа. Пошлите кого-нибудь за Ракизом.

Тагиз кивает и поворачивается к одному из воинов.

— Беги, — говорит он, и парень бежит в ту сторону, откуда они пришли.

— Я боюсь, что их станет больше.

— У нас Крониз и несколько других воинов охраняют периметр.

Меня охватывает облегчение.

— Хорошо. Мне нужно, чтобы вы, ребята, вскипятили воды, — говорю я Тагизу.

Он смотрит на Жозета, который смотрит на пещеру с ужасом на лице, когда Невада стонет от боли.

Я локтем толкаю Жозета.

— Вода. Сейчас же.

Он приступает к работе, собирая дрова для костра, а я возвращаюсь в пещеру.

Невада открывает глаза, щурясь на Тагиза.

— Ракиз? — спрашивает.

— Он идёт, — говорю я. — Всё будет хорошо.

Я смотрю на Тагиза.

— Скажи мне, что они привезут с собой целителя.

— Мони была с Ракизом. Мы все разделились во время атаки. Прибыл Драгикс и разобрался с дохоллами, с которыми мы сражались, и, когда мы ушли, она возвращалась к Ракизу.

Невада встаёт на четвереньки, из её горла вырывается протяжный стон. Лицо Тагиза бледнеет.

Джозет подходит. Ему удалось найти ещё одну миску из печальной коллекции посуды в углу. Дохоллы, должно быть, пробыли здесь по крайней мере несколько дней. Может быть дольше.

Из чаши поднимается пар, и я улыбаюсь ему.

— Помести её прямо сюда, пожалуйста. Мне нужна верёвка, нож, которым в последнее время никого не убивали, и самая чистая и тёплая рубашка, которая у нас есть.

Ребята приступили к работе, тихо переговариваясь между собой, а я поворачиваюсь к Неваде, которая сейчас находится в своём маленьком мирке, сражаясь с болью.

Я рассматриваю её, и моя грудь наполняется ужасом, хотя мне удается говорить легко и уверенно.

— Хорошо, Невада. Вскоре у тебя, вероятно, появится желание тужиться. Подожди, пока ты не сможешь ничего делать, кроме как толкать, и тогда ты отдашь все силы, что у тебя остались.

Она кивает, и я беру чистую воду, давая несколько глотков ей. Я отрываю рукав от платья и умываю её лицо.

Когда я смотрю на воинов, у Джозета дикие глаза, а Тагиз всё еще выглядит бледным. У них нет проблем с убийством любых существ, которые угрожают нам, но вид роженицы ошеломил их и заставил замолчать.

Джозет прерывает эту тишину, когда Невада издаёт звук такой агонии, что моё сердце сжимается от сочувствия.

— Ракиз должен быть здесь.

— Ну, это не так. Передай мне эту рубашку.

— Она не может умереть без него.

Я повернула голову так быстро, что удивляюсь, как я не свернула себе шею.

— Прошу прощения?

Невада смотрит на него, её лицо суровое от усталости, когда она приходит в себя после последней схватки.

— Думаешь, я умру?

— Ребёнок… — его голос затихает, когда он переводит взгляд с Невады на меня. Затем он, кажется, набирается откуда-то смелости, потому что его челюсть сжимается.

— Размер ребёнка. Человеческие самки не могут родить сами.

Не думаю, что когда-либо раньше видела такой страх в глазах Невады, и это зрелище заставляет меня задрожать от ярости, когда я встаю на ноги.

— Убирайся.

— Но…

Я указываю на вход.

— Стой там, охраняй нас и больше ни слова не говори.

Я прищуриваюсь, глядя на Тагиза, когда Невада издает звук, напоминающий мне звук раненого животного.

За ним следует мужской рёв.

— Невада!

О, слава богу. Ракиз вбегает в пещеру, его глаза безумны, когда он тянется к своей паре. У Невады очередная схватка, и она отбрасывает его руки, когда он пытается обхватить её лицо.

— Дай ей минутку, — бормочу я. — Где Мони?

— Нам пришлось отправить целителей обратно, когда на нас напали. Она сейчас в пути.

Невада тянется к руке Ракиза, тяжело дыша.

— Я знала, что ты придёшь. Знала, что ты справишься. Если я умру, ты должен рассказать ребёнку всё обо мне. Научи его быть смелым и сильным, но умеющим просить о помощи, когда он будет в ней нуждаться. Расскажи ему о семье и дружбе, и скажи, что его мама любила его больше всего на свете.

Лицо Ракиза бледнеет.

— Ты не умираешь.

Его глаза безумны, когда встречаются с моими.

— Скажи ей, что она не умирает.

Я вскидываю руки в воздух.

— Ради бога, хватит драматизма, — говорю я, сохраняя лёгкость в голосе. — Женщины рожали младенцев — даже самых огромных младенцев — на протяжении тысячелетий.

Невада игнорирует это.

— Обещай.

— Обещаю, — говорит он, и затем его глаза снова встречаются с моими, и у меня сжимается грудь при виде короля нашего племени, находящегося в диком ужасе.

Глава 12

Тагиз

— Мне нужно тужиться, — говорит Невада.

— Давай, — отвечает Зои спокойным голосом. Но я знаю маленькую целительницу лучше, чем кто-либо. Я изучал её выражения лица, язык её тела, наклон её головы, всё, с того момента, как я впервые увидел её.