Школа на Роковой Горе - Яна Никитина

Мне показалось, что в бок всадили тысячу раскалённых игл. Однако я знала, что рана эта сама по себе не смертельна. И поэтому пережидала, пока отпустит самая острая боль. Алан и Генрих хотели броситься мне на помощь, но я ещё не объявила о том, что сдаюсь. Дуэль не была закончена. Противник, видимо, решил, что я уже не встану. Но он плохо меня знал. Я дождалась, пока моё благоразумие прекратит подавать признаки жизни, и встала. Это было почти самоубийством. Противник ехидно улыбнулся и предложил мне сдаться. Я подняла шпагу и пошла в наступление. Силы утекали, как вода сквозь сито. Но теперь у меня было преимущество. Он меня недооценивал. А я оставила про запас пару приёмов. Я специально отвела свой клинок слегка в сторону, чтобы приоткрыть защиту и спровоцировать его выпад. Вряд ли мужчины смогли бы уйти от удара так, как я. Им не хватало элементарной гибкости и природной грации. Я выгнулась, как пантера в прыжке. Тот факт, что при этом я чуть сознание не потеряла от боли, к делу отношения, разумеется, не имел. Клинок прошёл в нескольких миллиметрах от меня! Я молниеносно развернулась и нанесла удар. Мне не удалось его убить, но эта рана не позволила бы ему продолжать дуэль. Я упала на землю, выпустив шпагу. Это была ничья.

Всё остальноё вспоминалось, как в тумане. Я слышала, как переговариваются Генрих с Аланом. Анри читал лечащие заклинания, перемежая их с ругательствами и сетованиями, что целитель из него вообще-то никакой. Сердитый Алан предлагал не возиться, а сразу закапывать, пустив этой сумасбродке пулю в голову, чтобы не мучалась. Речь шла, по-видимому, обо мне. Но Алан не слишком спешил выполнить свою угрозу, поэтому я не волновалась. Мне стало значительно легче. Заклинание действовало. Боль отступала. Я поняла, что засыпаю.

Проснулась я только на утро. Я была в замке у Генриха. У кровати сидел Алан и что-то читал. Я виновато посмотрела на него. Алан не реагировал.

– Алан, - тихонько позвала я.

Алан не отвечал.

– Ну, Алан, - повторила я вновь.

Алан молчал. Я села на кровати и громко заявила:

– Если ты немедленно не ответишь, то я обижусь!

– Подумаешь, эка важность, - спокойно изрёк читающий Алан и перелистнул страницу.

– Ах, вот значит как! Тебе всё равно! - возмутилась я.

– Да, мне всё равно. Абсолютно на тебя наплевать. Это я просто от нечего делать вытаскиваю эту выскочку из всяких передряг! И для собственного удовольствия сижу, как нянечка, у её постели, охраняя её сон после ратных подвигов, - тоном строго отца объявил Алан и вновь углубился в чтение.

Я не стала с ним спорить. У меня были дела поважней. Куплю ему потом розового плюшевого слона в благодарность. А пока нужно привести себя в порядок. Я встала, попав при этом в чьи-то тапочки сорок пятого размера, и поплелась в ванну. Из зеркала на меня посмотрела вполне симпатичная смерть, улыбнулась мне гримасой оголодавшего удава и прошлёпала к умывальнику. Я отразила её действия в реальности. Вода была ледяная. Это привело меня в чувство. Я причесалась и осмотрела свой наряд. Рубашку теперь можно было использовать на утепление окон. Она оказалась очень аккуратно разрезана на отдельные полоски. Бриджи были целы, сапоги с меня заботливо сняли, и их местонахождение было мне неизвестно. Я вылезла из тапочек и отправилась по коридору в поисках более подходящей одежды. У Генриха я теперь ориентировалась неплохо и знала, что у него в запасе имеется несколько довольно приличных свитеров…

После того, как моё отражение в зеркале отдалённо стало напоминать живого человека, я отправилась к "Весёлому Роджеру". Отправилась пешком, так как не знала, где у Генриха хранятся средства передвижения (впрочем, Генрих и сам этого скорее всего не знал).

Около часа я потратила на дорогу. Но зато встретила по пути Марго. Она была с симпатичным молодым человеком, которого все называли Джефом. Этот Джеф был самым искусным пройдохой всех времён и народов. Воровство в его исполнении напоминало произведение искусства. И этому искусству он пытался обучить мою подругу. Она, я знаю, была бы талантливой ученицей. Вот только моральные устои - их приходилось рушить к чертям. Впрочем, Джефа это нисколько не волновало. Ему нравился сам процесс обучения. То, что он влюблён в Марго по уши, не было понятно лишь идиоту.

Первым меня заметил именно Джеф, и даже узнал, чем несказанно меня удивил.

– Эй, путница, - крикнул мне, - не желаете ли присоединиться к честной кампании?

Марго тоже меня увидела и помахала рукой. Я обрадовалась и пошла навстречу. Они приблизились. Джеф галантно предложил мне прокатиться на его смирной лошадке. Я с удовольствием согласилась.

– Куда путь держишь? - поинтересовалась Марго.

– Ищу кого-нибудь.

– Считай, что нашла меня. Могу чем-нибудь помочь? Не сочти за оскорбление, но у тебя такой вид, будто ты возвращаешься с собственных похорон.

– Почти угадала. Неужели ты не слышала про дуэль?

– Да ходят слухи, - Марго встревожено посмотрела на меня, - Я, правда, была уверена, что все это полная ерунда. Выходит, нет? Что ж, главное ты жива и здорова!

Я свесилась с лошади и поймала слух, который как раз проходил мимо. Но этот слух оказался недостоверным и чрезмерно пугливым, так что пришлось его отпустить. Марго сочувственно улыбнулась и предложила мне услуги собственного стилиста, в роли которого на данный момент выступала Фроди. Мы все вместе отправились к ней.

– Я вас от дел не отвлекаю? - поинтересовалась я, хитро прищурившись.

– Да нет, - задумчиво ответил Джеф, - светло сегодня для дел, да и людно.

Марго хмыкнула. Я её поддержала. Джеф не отреагировал.

Марго привезла меня к очаровательному замку нежно-розового цвета. Внутри всё было оформлено в несколько экстравагантном стиле рококо. Зато тут не было пыли, храпящих диванов и пыльного кота в шкафу. Мы прошли в очаровательную приёмную. Навстречу нам выпорхнула Фроди в чём-то нежно-прозрачном. Она критически оглядела меня с ног до головы, полюбезничала с Марго и выставила Джефа за дверь. Мы прошли в соседнюю комнату, которая льстила женскому самолюбию, так как здесь было несметное количество зеркал. Марго указала на меня и авторитетно заявила:

– Вот!

– Да уж, вижу, - не менее авторитетно ответила Фроди.

– Кто-нибудь интересуется моим мнением? - спросила я.

Моим мнением интересовались. Я по секрету, который должны были узнать на следующий день все Сектора, рассказала, что со мной случилось. Мы посплетничали около часа, пришли к выводу, что мне к лицу синий и сапфиры, и через полтора часа я уже не могла узнать себя. Надо сказать, я не ожидала такого эффекта. Оказалось, что у меня потрясающе синие глаза. Я заметила это, когда примеряла яркое платье. За полчаса Фроди изменила мой облик полностью. Теперь в зеркале я увидела изумительно красивую девушку: полные спокойного достоинства черты, изящные формы, выгодно подчёркнутые покроем одежды, высокая, но простая причёска, строгость которой компенсировалась тем, что у молодой особы были серебристые вьющиеся волосы. Магистр постарался, когда менял мне внешность. Одежду я выбирала долго, минут десять. Но выбор был великолепен. На девушке в зеркале было бархатное синее платье, простое, но изящное, в стиле конца восемнадцатого века, в дополнение к нему высокие перчатки из такого же материала, воздушный газовый шарф в тон всему и, как завершение ансамбля, маленькая шляпка без полей, украшенная пером какой-то экзотической птицы. Чтобы наряд смотрелся более оживлённо, Фроди вручила мне серьги, украшенные голубыми сапфирами, и изящную брошь в форме вьющейся лозы с такими же камнями. Кроме того, я захватила с собой небольшую сумочку, в которую, в случае надобности, я могла положить косметику.