Злые умыслы (ЛП) - Мерседес Сильвия

Герард, все еще прикрывая свечу, посмотрел на служанку за Сериной.

— Оставь нас на минутку, Келла, пожалуйста.

Девушка присела в реверансе и ушла без слов вперед. Полумрак Дюнлока опустился на плечи Серины. Она опустила взгляд на туфли Герарда, а он подошел.

— Я слышал, путь был с приключениями, — напряженно сказал он, встал так близко, что она могла его коснуться. — Террин рассказал, что знал, но этого мало. Он говорит, что Айлет, венатрикс ди Фероса, столкнулась с…

— Фейлин, — тихо сказала Серина. — Да. Мы обе ее видели. Говорили с ней.

Он молчал миг. Она слышала, как он сглотнул. А потом:

— Расскажи.

Боль в его голосе задевала ее душу. Но она не могла скрывать правду. Не от него.

— Она появилась посреди лагеря. Мы немного поговорили, она убежала, и я побежала за ней.

— Одна? С ума сошла?

— Возможно, — Серина невесело улыбнулась. Она быстро описала события странного вечера. Герард слушал описание внешности ведьмы, прибытия венатрикс и боя.

— Думаю, я заметила один из ее якорей проклятия, и она снова появилась и напала на венатрикс, — сказала Серина. — Я наступила на камень, он напоминал то, что описывал мой отец. Как бриллиант, но черный и живой внутри.

Герард вдохнул. Серина закончила историю, не удержалась и взглянула на него в свете свечи. За четыре года он вырос из юноши восемнадцати лет в мужчину. Она узнала сильные скулы, полные губы, теплые и сладкие, как мед, глаза. Она узнала высокий бледный лоб, пара кудрей упала на него, напоминая о его диком детстве. Но все в нем стало серьезнее.

Меж его бровей и возле уголков рта были морщины, которые она не видела раньше. Печаль оставила след даже на самом красивом лице.

Она едва могла терпеть желание взять его за руку. Ее глупая часть подумала, что он это ощутил и тоже придвинул руку ближе.

Она резко отвернулась, обвила себя руками. Герард отпрянул на шаг.

— Ты видела Фантомную ведьму, — тихо сказал он. — В теле Фейлин. Мы не хотим в это верить, но…

— Ты знаешь, что это не так, — сказала Серина.

Герард скривился.

— Ты знаешь, как знаю я, — настаивала она. — Фейлин не отпустила бы. Она была сильной, и ведьма не смогла бы ее выгнать. Я знаю свою сестру. Эвандерианцы могут говорить, что хотят. Она не пропала.

Герард не ответил. Она взглянула на него. Его глаза были зажмурены, и она видела, как мышцы челюсти напряглись, он подавлял слова. Но потом посмотрел на нее, не говорил, но она видела надежду на его лице.

Она знала, что он никогда не перестанет любить Фейлин. Что бы он ни говорил, во что бы ни заставлял себя верить, он не видел никого другого.

Серина поспешила прогнать эти мысли.

— Что с венатрикс? — спросила она. — Она в порядке?

Герард покачал головой.

— Она… еще жива. Они с ней, и мне нужно вернуться. Я не знаю, что с ней будет. Я не знаю, придет ли она в себя, — Герард провел ладонью по лицу, потянул за кожу у рта. — Я не могу поверить, что Фейлин навредила бы ей или кому-то еще! Видеть Айлет такой, думать, что Фейлин может быть в ответе…

Что она могла сказать? Ни одна ведьма не смотрела на нее с такой ненавистью, какая кипела в глазах сестры. Ненависть, печаль, гнев. Инрен не ощущала такие чувства, а ее тени было плевать. Только Фейлин могла так переживать из-за предательства.

Серина прижала ладонь к груди, словно могла стереть стыд из сердца.

— Ты устала, — с тревогой сказал Герард. — Прости. Я не должен тебя задерживать. Отдыхай, пока можешь.

— Да, Ваше высочество, — Серина сделала реверанс. Как леди, а не послушница-писарь. Рядом с ним проявились старые привычки.

Герард повернулся, но замер после пары шагов и оглянулся.

— Ты перестала писать, — сказал он.

Серина сглотнула. Она не могла говорить.

— Мне… — его большие глаза озаряла свеча, — было печально без твоих писем. Это было… тяжело.

— Знаю, — Серина кашлянула. — Я тоже по ней скучаю.

— Я не это… — он нахмурился и открыл рот. Она ждала его слова, но он покачал головой и отвернулся. — Спокойной ночи, Серина, — сказал он и оставил ее в коридоре.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Служанка Келла появилась из ниоткуда.

— Миледи? — она вежливо поманила Серину за собой. Серина оглянулась на спину принца, поправила сумку и последовала за девушкой к своим новым покоям. Она была удивлена, когда вошла, увидев огонь в камине. Кто-то сидел в кресле у огня.

Лизель встала, ее лицо сияло в теплом свете огня.

— Серина!

Серина охнула и выронила сумку, пролетела по комнате и обвила руками другую девушку.

— Ты тут! Отец говорил, что взял тебя сюда, но я не могу поверить!

— Конечно, я тут, — сказала Лизель, сжимая Серину, а потом отходя и глядя на ее лицо. — Ты мне как сестра, Серина. И всегда такой была.

— Знаю, — Серина покачала потрясенно головой. — Но ты была фрейлиной Фейлин, и я думала… это может быть…

— Ты думала, мне будет больно служить тебе, как я служила ей? — Лизель улыбнулась, Серина знала эту теплую улыбку. Но теперь в ней были печаль и даже серьезность. — Серина, дорогая, я рада быть рядом с тобой.

Серина смутилась, но была рада, опустила голову и взгляд.

— Я… мне так жаль узнать о твоем муже, — тихо сказала она.

— Не надо, — Лизель тряхнула головой и рассмеялась. — Он не нуждался во мне. А ты нуждаешься! Что ты сделала со своими волосами?

Усталость, печаль, недовольство, обида и ужас переполнили ее. Серина всхлипнула, прижалась головой к плечу Лизель и зарыдала. И ее подруга могла только стоять там и обнимать ее, шепча:

— Знаю, милая. Ты его любишь, да? Знаю, это больно. Знаю, знаю…

ГЛАВА 16

Айлет бежала по сосновому лесу разума.

Вокруг нее деревья горели, черный огонь без света поглощал все, до чего мог дотянуться, желая больше.

— Ларанта! — закричала она. Где была ее тень? Пряталась где-то в лесу, боясь огня? — Ларанта, ко мне!

Ответа не было. Только рев огня.

И где-то вдали кровоточило ее физическое тело.

Айлет ощущала порезы на коже, течение крови, слабость. Но та реальность не могла сравниться с этим. Ее разум стал адом, откуда она не могла сбежать, и хоть она бежала, черный огонь был всегда рядом.

Удерживал ее.

Айлет закричала, заставляя сердце биться сильнее, а ноги двигаться быстрее. В другом мире ее тело билось, но ей было все равно. Огонь догонял ее. Она не могла сбежать, оставалась в плену в своей голове. Но если она заставит себя проснуться…

«Я держу тебя. Держу, венатрикс. Дыши, дыши».

Дым наполнил ее легкие, но она поняла, что это был не дым, а чистое безумие. Если она вдохнет его, будет потеряна навеки, потеряет разум. Не сбежит отсюда. Смерть ее не освободит, она останется в плену.

Ей нужно было проснуться.

Она запнулась, упала на колени. Огонь почти догнал ее, задевал спину, обжигал кожу, дым безумия поднимался над ее головой. Ужас и боль пронзали ее чистой силой, и она вскочила и бросилась вперед, вырвалась из дыма на чистый участок.

Впереди среди деревьев была брешь. Если она доберется туда, она проснется, сбежит от пыток.

«Дай ей дозу, Эверильд. Если проснется сейчас, все испортит. Дай ей сом, пусть спит».

— НЕТ! — закричала Айлет. Она ощущала, как вдали открылся ее рот, как сжалось ее горло. Она ухватилась за эти ощущения, просила физическое тело реагировать. — Нет, нет, нет! Не заставляйте меня спать! Не бросайте меня тут! Выпустите!

Она пыталась бороться, пыталась завладеть своим телом. Но оно было в другом мире. А она была тут, окруженная огнем. Она не могла биться с тем, кто раскрыл ее рот. Она не могла сплюнуть жгучую жидкость, текущую в ее горло.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Выхода не было. Только сгореть. Но…

Обрыв вдруг возник перед ней. Она замерла, волосы развевались, глаза были огромными. Огонь ревел за ней, поглощая лес, тянулся к ней голодными руками. У нее оставались мгновения.

Айлет прыгнула с криком. Она летела во тьму, в пропасть внизу. Туда, где огонь в ее разуме не мог ее достать.