Запутанная планета (СИ) - Колотилина Октавия

ТАРДИС уничтожает свою тень, но тогда, из-за связанности альфа- и бетта-частиц, уничтожается основная ТАРДИС, чего она допустить не желает, и отскакивает на долю секунды назад. В результате старушка зависла между материализацией и дематериализацией, не может до конца ни исчезнуть, ни проявиться.

Джон застонал. Подскочила Ривер, спросила:

— В чём дело?

— Я понял. Понял, где поломка.

— И?

— Помнишь, я говорил, что симбиотическая связь есть, но она как бы мигает? Старушка словно очень сильно занята, не отвечает на запросы? На самом деле, ТАРДИС была слишком занята материализацией-дематериализацией, скачками на доли секунды назад, движением к самоликвидации и избеганием этого. «Как будто танцует вальс с кем-то». Она танцует вальс со своей тенью. Смертельный вальс.

Ривер смотрела непонимающе.

— Старушка замкнула себя в супертугую временную петлю, чтобы не погибнуть. Всё из-за иллинойцев, их связанных частиц.

— А чего делать-то?

Джон вздохнул. Если бы он знал! Попытался ответить:

— Надо помочь ТАРДИС окончательно исчезнуть. Или помочь ей проявиться. Но провернуть это лучше извне, а как — ума не приложу.

Чтобы извне дематериализовать или проявить ТАРДИС, придётся-таки выйти и найти средства к этому. Выходить нельзя, если снаружи фиксированный момент истории. Замкнутый круг… То есть петля.

Пока он думал, Ривер закричала:

— Эй, глянь, внешнее наблюдение заработало!.. Нет, выключилось. Зуб даю, мелькнула картинка, Доктор заметил на экране что-то!

Из отверстия в стене напротив показался новенький шарик, по системе труб скатился к переполненному стеллажу; встал на желобке первым, перед бирюзовым, подтолкнув остальные. Джон схватил его, опустил в ячейку на консоли.

На Главном экране появилось изображение: широкая аллея, вдоль которой по обе стороны возвышаются розовые деревья-кораллы. Перед кораллами на уровне роста человека протянулась гирлянда из узких разноцветных полотнищ: иллинойцы нарядили улицу после прилёта гостей; когда Доктор первый раз выглядывал, флагов не было.

За гирляндой появилась мимолётная тень. Появилась — и тут же исчезла.

— Что это? — воскликнул Джон, всматриваясь.

Он перемотал восприятие на долю секунды назад, вычленил подозрительную картинку с тенью, увеличил. Ниже зауженных концов полотнищ виднелись восемь тёмно-бордовых лап, по толщине похожих на собачьи, а по форме стопы — на паучьи. Джон напрягся.

Сзади слышалось частое дыхание Ривер — разве могла она пройти мимо тайны? Никогда. Шёпотом, как в засаде на зверя, попросила:

— Подними изображение выше, ещё. Ага! Видишь, над красным флажком?

— Как будто головной убор, вершина кокошника? — Джон всмотрелся. — Только украшен он почему-то живым глазом.

Ривер вдруг вскрикнула «Погоди!», метнулась за стеллажи. Пояснила оттуда:

— У меня коллекция врагов Доктора, сейчас, сладкий… Нашла!

Вышла, покачивая бёдрами, торжественно протянула коричневый шар. Джон чмокнул её в щёчку и выхватил воспоминание, вставил во второе углубление консоли.

Образ прячущегося мигом достроился: торс паука переходил в человеческий, на запястьях у гуманоида имелись метровые отростки-ножи. Каждая рука сжимала ещё и металлический клинок. Багровое лицо обрамляла «корона»-кокошник, в которой вместо драгоценных камней кровожадно поблёскивали шесть глаз, а оскаленный рот был полон острых зубов.

— Ракносс! — восхищённо выдохнула Ривер. — Давно мы их не встречали, с Десятого воплощения, ага?

— Да, — подтвердил Джон, читая характеристику на экране: — По одному не ходят, нападают всей колонией, составляющей от нескольких тысяч до двух миллионов особей, питаются психической энергией разумных существ. Умерщвляют жертву, высасывая энергию из агонизирующего сознания. Способны как телепортироваться в пределах планеты, так и создавать туннель телепортации и преодолевать межзвёздные расстояния. Стали причиной гибели многих рас, в том числе иллинойской на Валладариане. Побеждены Молодой Империей в Тёмные Времена…

— Мы же и находимся в Тёмных Временах! — прервала его Ривер. — Ещё не побеждены. Ну, новое приключение? Спасаем планету от паучков. Разрабатывать план будешь, или как всегда?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Бестия откинула волнистые волосы небрежным, но точным жестом, поправила бластер на поясе, улыбнулась довольно, чуть не мурлыкая от предвкушения. Сложные миссии — это её.

Да, пожалуй, ракноссы в один присест сожрут планету и Клару вместе с ней. Надо выбираться, но как? Доктор подошёл к дверям ТАРДИС, распахнул их: по-прежнему кирпичная стена.

Джон застыл перед Главным экраном, пытаясь отыскать в добротной кладке хоть щёлку. Тут в ноги бросилось нечто круглое и мягкое; он отшатнулся и изумлённо уставился вниз, на желтоватое создание в форме яйца, с толстенькими ручками и ножками. Оно пропищало:

— Мы не ели два дня, не пора ли подкрепиться?

— Жирок! — воскликнула Ривер. — Иди отсюда, не до тебя.

— Кушать, кушать! — жалобно протянуло создание.

Джон строго указал влево, на дверь в Область Снов. Жирок тяжело вздохнул, неуклюже помахал пухлой ладошкой и посеменил прочь, переваливаясь по-пингвиньи и колыхаясь, как желе.

Не до еды теперь.

Глава 15

Джон порылся в куче хлама под консолью: должны же быть ещё озарения, или все кончились? Есть! Ладонь нащупала нечто округлое, он дёрнул — и вытащил лампочку, подкинул её к потолку, где располагался магнитный патрон. Та притянулась цоколем, зажглась.

На Главном экране показалась картина гигантского телескопа с острым акульим плавником.

— Обсерватория! — вскричал Джон. — Мы выйдем через Обсерваторию! ТАРДИС ведь вынесла её за пределы Небесных Палат, значит, она собрана не из связанных частиц и не «мигает».

— Класс! — обрадовалась Ривер. — И как мы пролетим через открытый космос, на реактивном ранце скафандра?

— Зачем? В пятом гараже хранится межпланетный спортбайк, его всего лишь подкрутить кое-где…

«Подкрутить» превратилось в «повозиться». Байк был, мягко говоря, неисправен после попадания атракской ракеты на тёмной материи, а свободного времени, чтобы заняться ремонтом, всё не выдавалось.

Доктор принёс от схемы архитектурной реконфигурации недостающие детали двигателя, заменил искорёженный руль и теперь обходил чёрный корпус, проверяя то зажигание, то закрылки.

Спортбайк выглядел как мотоцикл «Триумф Дайтона 675» с той разницей, что по бокам от рамы между подножкой и задним колесом раскрывались треугольные крылья, сопла выдавали тягу на сорок километров в секунду, а двигатель был термоядерным. Генераторы силового поля, трансдукционный барьер — чего ещё желать?

Отладить бы получше, но времени нет. Лететь тут недалеко, только в атмосферу спуститься; ничего, сойдёт.

— Ого, Колючка уже в Одиннадцатой, на третьем ярусе! — крикнула Ривер.

— Властелин, — поправил Джон. — Договорились же.

Монитор рефлексического наблюдения показывал толстые шестиугольные опоры, увешанные мелкими огоньками. Рёва динозавров не слышалось; где-то высоко шуршали папоротники, качаясь от сквозняка. Зеленоватая туша трицератопса возвышалась холмом, раскрытый клюв безвольно лежал на полу, из него натекла тёмная лужица. В нескольких шагах валялся чёрный шарик с оранжевыми прожилками.

Властелин вдруг отскочил в сторону; послышалось «пиу!», мимо пронёсся заряд, врезался в опору.

— Ух, ловко! — восхитился Джон.

— Он предугадывает события на пару секунд вперёд, — пояснила Ривер, явно ревнуя. — Читерит.

Второй и третий выстрелы так же ушли в стену. Сверху сыпались листья папоротников, где-то заревел тирекс, ему переливчато ответил другой. Из-за железной коробки сервера выехал ржавый далек и наставил дрожащую пушку, загундосил:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты добрый?

— Абсолютно, — усмехнулся Властелин. — Ведь я — за Галлифрей. А ты против, значит — злой.

Он увернулся от очередного заряда, поднял железную перчатку. Между пальцев протянулись электрические дуги, яркая вспышка охватила далека… Тот даже не успел крикнуть «уничтожить». Исчез, как не было.