Принц-леопард - Элизабет Хойт

– Не люблю я вспоминать об Энни, – ответила женщина и, посмотрев на мальчика, который не отрывал взгляда от Гарри, неожиданно дала ему подзатыльник. – Давай, иди! Займись каким-нибудь делом!

– Мальчик даже не моргнул. Он просто прошел мимо них и скрылся за углом дома. Видимо, он давно привык к такой манере общения.

– Так что насчет Энни? – поинтересовалась она.

– Я слышал, она была знакома с лордом Грэнвилем? – осторожно спросил Гарри.

– Знакома? Да уж, знакома. Еще как! – женщина скривила рот, обнаружив черные дыры вместо зубов. В этих дырах виднелся розовый язык. – Так что вы хотели узнать?

– Кто-то убивает овец, – начал Гарри. – Поговаривают, что у Энни или кого-то из ее близких есть все основания вредить лорду Грэнвилю.

– Не знаю ничего ни про каких овец, – ответила она и попыталась закрыть дверь. Но Гарри подставил ногу в дверную щель.

– Может быть, Энни знает? Она опустила голову.

Гарри показалось, что старуха сейчас заплачет. Но когда она подняла голову, лицо ее оказалось искажено какой-то безобразной, чудовищной улыбкой.

– Может, и знает, – хрипло ответила она. – Если, конечно, в аду известно, что делается на Земле.

– Так, значит, она умерла? – Леди Джорджина впервые подала голос. Ее четкое произношение, казалось, имело отрезвляющее действие.

– Может, и умерла. – Женщина устало облокотилась на дверной косяк. – Ее звали Энни Бейкер. Она была любовницей Грэнвиля, пока не надоела ему. А надоела она ему быстро. Вернулась сюда брюхатая и жила здесь, пока не родила. А потом сгинула. Последнее, что я слышала о ней, – что она раздвигает ноги ради порции джина. – Тень сочувствия проскользнула по ее лицу. – Такие долго не живут, ведь так?

– Да, – тихо ответил Гарри.

Леди Джорджина потрясенно молчала, и он пожалел, что не отговорил ее ехать с ним. Он затащил ее на самое дно.

– Спасибо, что рассказали нам об Энни, миссис Поллард, – мягко произнес Гарри. Несмотря на ее грубую речь, он видел, что старой женщине больно говорить обо всем этом. – Я вам задам еще один вопрос, последний. Вы знаете, где сейчас мистер Бейкер?

– А, этот, – женщина махнула рукой, будто отгоняя муху – Завел себе новую бабу. Говорят, даже женился на ней. Хотя вряд ли они венчались. Он ведь женат на Энни. Да Энни все равно. Ей уже все равно.

И она закрыла дверь. Гарри нахмурился, но рассудил, что уже узнал все, что требовалось.

– Пойдемте, госпожа.

Он подхватил леди Джорджину под руку и повел ее к двуколке. Подсаживая ее, он оглянулся.

Мальчик стоял за углом дома, прижавшись к стене и грея одну босую ногу о другую. Видимо, он слышал весь разговор. Слышал, что говорит бабушка о его матери. В сутках слишком мало часов, чтобы решить все проблемы в мире. Так говорил отец, когда Гарри сам был мальчишкой.

– Одну минуту, госпожа, – сказал вдруг Гарри и направился к мальчику. Тот насторожился, но с места не сдвинулся.

– Если она умрет, и ты останешься один, приходи ко мне. Меня зовут Гарри Пай. Повтори.

– Гарри Пай, – прошептал мальчик.

– Молодец. На вот. Пусть она купит тебе одежду, – он вложил шиллинг в его ладошку и вернулся к повозке, не дожидаясь благодарностей. Он понимал, что этот эмоциональный порыв вряд ли что-то изменит. Старуха пропьет злополучный шиллинг с не меньшей вероятностью, что и потратит его на новую одежду для мальчика. Гарри вскочил в двуколку, не обращая внимания на улыбку леди Джорджины, и взял поводья. О и последний раз оглянулся на мальчишку: тот удивленно рассматривал монету. Повозка тронулась.

– Ужасная история, – сказала Джордж, и улыбка исчезла с ее лица.

– Да, – ответил Гарри, искоса взглянув на нее. – Сожалею, что вам пришлось выслушать все это.

Он пустил лошадь рысью. Надо уезжать с земли Грэнвиля, и как можно быстрее.

– Не думаю, что овец отравил кто-то из этой семьи. Женщина слишком стара и напугана, мальчик слишком маленький, а муж Энни, судя по всему, наслаждается повой жизнью. Разве что сама Энни?

Он покачал головой.

– Если Энни так пристрастилась к джину, она уже не представляет ни для кого угрозы.

Вдоль дороги паслись овцы. Умиротворяющая картина, несмотря на сгущающиеся тучи и ветер. Гарри внимательно огляделся. После вчерашнего нападения надо быть начеку.

– Мы поедем сегодня еще к какому-нибудь фермеру? – спросила леди Джорджина, придерживая рукой шляпу.

– Нет, госпожа. Я… – Они достигли вершины холма, и Гарри увидел нечто, что заставило его резко натянуть поводья. – Вот черт!

Лошадь встала. У каменного забора лежало что-то, похожее на три шерстяных мешка.

– Они мертвы? – шепотом спросила леди Джорджина.

– Да.

Гарри привязал поводья, поставил двуколку на тормоз и спрыгнул на землю!

Как оказалось, они не первыми обнаружили их. У стены стояла лоснящаяся гнедая лошадь, которая нервно вскидывала головой, и время от времени била копытами. Ее хозяин склонился над одной из овец спиной к ним. Услышав шаги, он выпрямился. Это был высокий шатен в дорогом элегантном пальто, полы которого развевались на ветру. Хорошо, что Томас нашел овец первым.

Тут человек повернулся, и мысли Гарри смешались. Он просто пришел в смятение.

Плечи незнакомца были шире, чем у Томаса, волосы чуть светлее; они еще и завивались на висках, обрамляя красивое овальное лицо. Судя по морщинкам в уголках его чувственного рта, он часто улыбался. Тяжелые веки… Не может быть!

Человек направился в его сторону, легко перепрыгнув через каменный забор. Он приближался, и глаза его засветились фосфорным блеском. Подошла леди Джорджина. Гарри рассеянно отметил, что не помог ей слезть с двуколки.

– Гарри, – услышал он ее голос, – вы не рассказывали, что у вас есть брат.

Глава 8

Действительно, дурная манера – говорить, не подумав хорошенько. И Джордж поняла это, когда оба мужчины повернулись к ней в ужасе. Ну откуда она могла знать, что это какой-то страшный секрет? Она не представляла, что у кого-то могут быть такие же зеленые, как у Гарри, глаза. И вот они, пожалуйста – обе пары этих зеленых глаз буравят ее. Конечно, незнакомец гораздо выше, и черты лица у него совсем другие. Но кому придет в голову отрицать, что они братья, когда у них такие глаза! Ну, разве можно ее винить?

– Гарри? – незнакомец прервал эту немую сцену. – Гарри?

– Это Беннет Грэнвиль, госпожа, – Гарри пришел в себя первым, и лицо его стало бесстрастным. – Грэнвиль, это леди Джорджина Мейтленд.

– Госпожа, – вежливо поклонился мистер Грэнвиль, – большая честь для меня.

Она машинально сделала реверанс и ответила что-то подобающее.

– Да, Гарри… – произнес мистер Грэнвиль. Глаза его полыхнули огнем, выдавая волнение, но он тут же взял себя в руки. – Давно мы не виделись.