Принц-леопард - Элизабет Хойт

Леди Джорджина спала на стуле с высокой спинкой.

Огонь в камине погас, лишь продолжали тлеть угольки. Интересно, это кучер разжег для леди огонь или на этот раз она справилась сама? Голова ее склонилась набок, и длинная красивая шея выглядела беззащитно. Она накрылась своим плащом, но он сполз на пол и волнами лег у ее ног.

Гарри снова вздохнул, поднял плащ и с нежностью накрыл ее. Она продолжала спать. Он снял сюртук, повесил его на крюк у двери и подошел к камину, чтобы пошевелить угли. Фигурки на каминной полке были расставлены парами, лицом друг к другу, будто застыли, кружась в танце. С минуту он разглядывал их и пытался прикинуть, как долго она ждала его здесь. Он подкинул дров и выпрямился. Ему совсем не хотелось спать, несмотря на поздний час и две пинты пива.

Гарри снял с полки коробку и поставил ее на стол. В коробке хранился маленький нож с перламутровой ручкой и брусок вишневого дерева размером с ладонь или чуть меньше. Он сел за стол, повертел в руках брусок, ощупал большим пальцем структуру дерева. Сначала он думал вырезать из него лисицу – дерево имело рыжеватый оттенок, прямо как мех лисы – но теперь засомневался. Он взял нож и сделал первую насечку.

Поленья в камине затрещали, и одно из них упало.

Гарри поднял голову. Леди Джорджина смотрела на него, опершись подбородком на руку. Глаза их встретились, и Гарри тут же вернулся к своему занятию.

– Значит, вот так вы их делаете? – спросила она глухим, хриплым со сна голосом.

Интересно, ее голос звучит так же, когда она просыпается утром на своих шелковых простынях, теплая и влажная? Он отогнал эту мысль и кивнул.

– Симпатичный ножик, – сказала она, поджимая под себя ноги. – Гораздо лучше, чем тот, другой.

– Какой другой?

– Тот самый ужасный нож в вашем сапоге. Этот мне нравится гораздо больше.

Он сделал неглубокий надрез, и маленькая стружка упала на стол.

– Это, наверное, подарок отца? – спросила она неторопливым, сонным голосом, звук которого снова взволновал его.

Он разжал руку, в которой держал нож, и стал разглядывать перламутровую ручку. Воспоминания…

– Нет, госпожа, – ответил он наконец. Она подняла голову.

– Мне казалось, что раз вы для меня теперь просто Гарри, то и я для вас – просто Джордж.

– Этого я не говорил.

– Но это несправедливо! – обиделась Джордж.

– В жизни много несправедливостей, – ответил он, пожав плечами, будто пытаясь сбросить напряжение. Но напряженность эта была вовсе не в плечах, а в низу живота. И пожимать плечами бесполезно.

Она сначала долго смотрела на него, потом отвернулась к огню.

Он физически ощутил, как ее взгляд оторвался от него.

Джордж сделала глубокий вдох и начала:

– Помните сказку, которую я рассказывала вам той ночью? О заколдованном леопарде, который на самом деле был человеком?

– Помню.

– А помните, я говорила, что на шее он носил золотую цепь?

– Да, госпожа.

– И что на золотой цепи висел изумрудный кулон в виде короны? Об этом я рассказывала? – Она снова повернулась к нему.

– Не помню, – ответил Гарри, не отрывая мрачного взгляда от деревянного бруска.

– Иногда я забываю о важных деталях, – сказала она, зевнув. – На самом деле он был принцем и носил на шее цепочку с изумрудной короной цвета его зеленых глаз…

– Об этом вы точно не рассказывали, госпожа, – резко вставил он. – О цвете его глаз.

– Я же говорила, что упускаю важные детали, – ответила Джордж и невинно посмотрела на него.

Гарри снова принялся что-то вырезать.

– Так вот, молодой король отправил Принца-леопарда к великану за Золотой Кобылой. Это-то вы помните? – спросила она и, не дожидаясь ответа, продолжала: – Принц-леопард превратился в человека, и в руках он держал золотую корону с изумрудом…

Она вдруг замолкла, и Гарри поднял на нее глаза. Леди Джорджина задумчиво глядела на огонь, приложив палец к губам.

– Интересно, цепь с короной – это единственное, что оказалось на нем после превращения?

Господи, она хочет его смерти! Только он начал успокаивать свои мужские инстинкты, как вот опять!

– Я к тому, что ведь он, находясь в обличье леопарда, не носит одежду, верно? Значит, превратившись в человека, он должен быть голым?

– Вне всякого сомнения, – ответил Гарри, ерзая на стуле. К его счастью, стол скрывал от леди Джорджины все, что находилось у него ниже ремня.

– М-да… – протянула Джордж задумчиво, затем тряхнула головой. – Так вот, превратился он в человека, стоит, обхватив свою корону, – судя по всему, абсолютно голый, – и говорит: «Пусть у меня будут непробиваемые доспехи и самый острый меч в мире». И что, вы думаете, произошло?

– Очевидно, у него появились доспехи и меч.

– Верно, – удивилась его ответу леди Джорджина, будто он разгадал сложнейшую загадку, хотя это было доступно даже трехлетнему ребенку. – Но не простое оружие: доспехи из чистого золота, а меч из хрусталя. Ну, что вы на это скажете?

– На мой взгляд, это не слишком практично.

– Почему?

– Держу пари, вашу историю сочинила женщина. Ее брови поползли вверх.

– Но почему?

Он пожал плечами:

– Меч разобьется при первом же взмахе, а доспехи погнутся даже от самого слабого удара. Золото – очень мягкий металл, госпожа.

– Я об этом как-то не подумала, – ответила она и снова задумчиво приложила палец к губам.

Гарри снова принялся строгать. Ох уж эти женщины.

– Наверное, меч и доспехи были волшебные, – нашлась леди Джорджина. – Так что он пошел к великану и вернулся с Золотой Кобылой…

– Так просто? – неожиданно для себя самого Гарри испытал разочарование.

– Что вы имеете в виду?

– Я ожидал услышать о схватке не на жизнь, а на смерть. Принц-леопард против страшного великана. Ведь великан наверняка обладал нечеловеческой силой. Иначе у него давно бы отняли его Золотую Кобылу. Что позволило нашему герою одолеть его?

– Доспехи и…

– И дурацкий хрустальный меч. А что, ни у кого больше не было волшебного оружия?

– Но он ведь заколдованный принц! Принц-леопард! – Леди Джорджина начала сердиться. – Он лучше, сильнее других! Да он одним ударом мог сразить злого великана!

У Гарри горело лицо, и он заговорил слишком быстро:

– Но если он такой хороший и сильный, почему он не освободится от злых чар?

– Я…

– Почему он просто не уйдет от этих избалованных королей, плюнув на их нелепые приказы? Почему он вообще находится в рабстве? – Он в сердцах отбросил начатую фигурку, нож пролетел через весь стол и упал на пол. Леди Джорджина наклонилась, чтобы поднять его.

– Не знаю, Гарри, – произнесла она и протянула нож на ладони. – Я, правда, не знаю.