Треугольник - Сандра Маршак

Поляна была пуста. Сола разделась догола, как того требовали условия охоты в джунглях: охотницы Зарана кожей чувствовали любую опасность, любого хищника, приближающегося к ним. Были среди них и такие, кому кожа указывала направление поисков.

Конечно, на корабле-разведчике имелось множество сложнейших и умнейших защитных приспособлений, разработанных лучшими умами Федерации, и Сола могла воспользоваться любым из них. Но после долгого раздумья она оставила при себе свое перезаряженное энергетическое лассо, фазер Спока и его же коммуникатор. А напоследок прихватила нож. Были времена, когда только он и спасал ее.

Покинув корабль, Сола пробежала несколько шагов, как бы беря разбег, и легко запрыгнула на толстую, низко, висевшую над землей ветку, раскачалась на ней и перепрыгнула выше, на первый ярус ветвей огромного дерева. Тут же из густых зарослей у края поляны выскочила целая стая хищников, – должно быть, они сидели в засаде, поджидая свою жертву. Высоко подпрыгнув, твари лязгнули зубами, но остались ни с чем; Сола успела перенестись выше.

Она с довольным видом посмотрела на суетившуюся внизу хищную стаю; по крайней мере, твари хотя бы на время отвлечены от ее собственной «жертвы».

Выбрав направление движения, Сола спустилась пониже, где толстые, плотно переплетенные ветви деревьев образовывали как бы террасу, широкую и удобную для передвижения на высоте. И побежала, раскачиваясь на ветвях, перепрыгивая с дерева на дерево, делая все это машинально, без раздумий, подчиняясь своему охотничьему инстинкту. В сущности, эта планета была сестрой Зарана. И развитие планет-сестер шло по разительно схожему пути.

Так что Сола предугадывала, какие опасности поджидают ее, и знала, насколько обманчивым может оказаться первое впечатление, – ей обязательно придется столкнуться с отличиями, которые могут стать роковыми.

Но пока она довольствовалась тем, что могла продвигаться по древесной террасе раза в два, а то и в три быстрее, чем по земле, где ей пришлось бы продираться сквозь густые заросли, кишащие хищниками.

А здесь, наверху, ее могли поджидать лишь огромные кошки да немногие родственные им животные. Сола надеялась, что Кирк догадался сделать то же самое: забраться на древесную террасу. Любой здоровый, подвижный человек мог продвигаться здесь, даже не имея ее ловкости и сноровки, избегая многих опасностей, подстерегающих его на земле.

Сола внутренне собралась, мобилизуя все свои физиологические и психические силы, ориентируя их на охоту. Ведь это и было началом охоты за избранником, в чем ей, вопреки желанию, пришлось самой себе признаться. А раз уж она ступила на этот путь, дороги назад не было – охота закончится либо слиянием, либо ее смертью. Осознав это, Сола ждала подсознательного сигнала, который должен указать ей направление поиска, сомневаясь в его появлении; слишком мало времени пробыла она рядом с Кирком и слишком раздвоилась между ним и Споком.

Но что случилось, то случилось. Отбросив сомнения, Сола, пыталась уловить сигнал своего избранника и вдруг остановилась, замерла в изумлении. Недоверчиво прислушалась и убедилась, что не ошиблась – до нее доходило два сигнала. Ничего подобного история Зарана не знала, но здесь, сейчас, это оказалось именно так.

Когда Сола заявила Маккою, что у нее есть выбор, она хотела дать понять, что выбрала Кирка. Ведь между ними возникло взаимопритяжение сразу же, с первого мгновения их встречи. Все началось тогда, там, на поляне. Но сейчас ей надо выбирать заново, заново отрезая себе дорогу назад. Это было выше ее сил. Сола уже пыталась побороть свою раздвоенность, пыталась настроить против себя Спока, но добилась лишь неопределенности. Неужели она не сможет соединиться ни с тем, ни с другим? Подобная ситуация не вписывалась в философию Зарана. Но то, что говорил Кирк о Споке, относится и к ней, ведь Сола тоже не вписывалась в философию своей родной планеты.

Впрочем, все втроем они не смогут вписаться ни в одну философию.

Высоко вскинув голову, Сола попыталась разобраться, откуда и чей сигнал шел. И убедилась, что не может этого сделать, оба сигнала и одинаковы, и равны по силе. Но шли к ней с противоположных направлений: властелин «Тотального Единства» знал, как обострить ситуацию.

– Спок! – позвала мысленно Сола.

Она сомневалась, сможет ли тонкая связующая нить донести мысленное послание до вулканца, закинутого, может быть, в самый дальний угол планеты. Но попытка – не пытка.

Сола не получила ответа. Но откуда-то издалека, как ей показалось, до нее дошло мысленное противодействие; кто-то оказывал ей упорное сопротивление. И она поняла: один из них смутно чувствовал ее и приказал ей последовать за другим. Это мог быть только вулканец, только он мог послать такое предупреждение. Не раздумывая, Сола повернула назад и пошла навстречу Кирку.

И с этого момента смысл охоты за избранником отошел на задний план Сола спешила на помощь более слабому. Вулканец был намного лучше приспособлен для выживания без оружия. Он и физически сильнее Кирка, и лучше натренирован. Сумел же он выжить на планете, не менее опасной, чем эта: когда Споку было всего лишь семь лет, он остался жив во время Страшного Суда на Касване.

Правда, Кирк был капитаном звездного корабля. Все, что он выработал в себе в результате обучения и долгой тренировки, все, на что способны его изворотливый ум и отвага, – все он пустит в ход, чтобы защитить свою жизнь. Но как человек Кирк намного слабее и уязвимее Спока. Каким бы методам и способам выживания ни обучали его в Звездном Флоте, их было недостаточно для того, чтобы выжить здесь, в одиночку и безоружному. В таких условиях даже заранец долго не продержался бы. А из всех троих лишь она одна вооружена.

Заранка понимала, что все теперь зависит от правильности выбранного ею направления и от времени. Сола неслась с такой скоростью, что ветви не успевали прогибаться под ее невесомым телом.

Глава 20

Кирк набрел на деревья, напоминающие ему голубой бамбук, – длинные прямые стволы с годовыми кольцами с острыми верхушками. Облюбовав деревце поменьше и постройней, он прислонился спиной к другому, уже взрослому дереву и так нажал ногой на молодое, что оно хрустнуло и переломилось.

Обломав тонкие ветки, слишком хрупкие, чтобы соорудить из них лук, Кирк приподнял древко, прикинул его на вес, – вполне приемлемо, сойдет за десятифутовое копье.

Капитан предпочел бы иметь при себе огнестрельное оружие, чтобы достойно встречать здешних хищников, для большинства которых его «копье» покажется зубочисткой. Но при большой беде довольствуйся и малой удачей.

Отломав от бамбукового древка небольшой, заостренный на месте перелома конец, которым при случае можно было орудовать, как ножом, Кирк заткнул его за пояс и поспешил в путь, он все еще слышал за своей спиной рычание зверя.

Подлесок сменили старые толстенные деревья с широко раскинутыми разлапистыми ветвями. Вспомнив, где он впервые увидел Солу, Кирк сообразил, что если деревья и не спасут его от гигантской кошки, то хотя бы не отдадут в пасть тварей, напоминающих волков-оборотней. Увидев две рядом растущие ветки, Кирк ухватился за них, подтянулся и встал на ноги.

Ветки слегка пружинили под весом его тела, но низко не прогибались, и с них можно было легко перебраться на соседние, более толстые ветви. Кирк попробовал это сделать и воспрял духом, – обстановка резко улучшилась: стало больше обзора и меньше опасностей.

Сейчас его больше всего беспокоила мысль о том, что Соле и Споку придется прочесать всю планету в поисках своего капитана. Или, может быть, «Тотальное Единство» все-таки подскажет ей, откуда начинать поиски? Но и в этом случае Соле придется нелегко. – Охота за избранником? – подумал Кирк.

– Но согласится ли Сола спасать его таким образом? – Он сознавал и другую опасность. Вполне возможно, что «Тотальное Единство» преследовало две цели: любой ценой заставить Солу охотиться за Кирком, а его самого загнать в такое безвыходное положение, в котором и солженовское принудительное объединение покажется ему желанным прибежищем. Следовательно, и Солженов охотится за ним…

Инстинктивно оглянувшись назад, Кирк увидел черного саблезубого кота-медведя, – никакого другого, более подходящего для этого зверя названия, не приходило на ум. Он сидел на ветке, шагах в двадцати от Кирка. Рост животного составлял не меньше двенадцати футов.

Спок, со свойственной ему сосредоточенностью, продвигался вперед по верхнему ярусу ветвей высоких деревьев, озабоченный лишь тем, чтобы не ступить на хрупкую ветку и не сорваться вниз.

На Вулкане его, конечно же, обучали умению ходить по канату, когда он был еще ребенком, учеником начальной школы. Но никому и в голову не приходило поднимать канат на двадцатиметровую высоту и натягивать его посреди джунглей. И неожиданно для себя Спок почувствовал самый настоящий страх. Не разбираясь, боится ли он сорваться или самой высоты, вулканец опустился пониже. Ветви здесь росли толще и гуще, а земля была более доступна для безопасного падения.