Три дАртаньяна - Сергей Нечаев

Эта история, в частности, упомянута в «Мемуарах» графа де Бриенна, опубликованных в 1838 году. Называя интриганку Шеврёз «наперсницей», граф пишет:

«Однажды, когда они беседовали вдвоем, а вся беседа сводилась к шуточкам и смешкам по адресу влюбленного кардинала, наперсница сказала: — Мадам, он страстно влюблен, и я не знаю, есть ли что-нибудь такое, чего бы он не сделал, чтобы понравиться вашему величеству. Хотите, я как-нибудь вечером пришлю его в вашу комнату переодетым в скомороха, заставлю его протанцевать в таком виде сарабанду, хотите? Он придет. — Какое безумие! — воскликнула королева. Но она была молода, она была женщиной живой и веселой; мысль о таком спектакле показалась ей забавной. Она поймала подругу на слове, и та немедленно отправилась за кардиналом. Этот великий министр, державший в голове все государственные дела, не позволил своему сердцу в ту же минуту поддаться чувству. Он согласился на это странное свидание, потому что уже видел себя властелином своего драгоценного завоевания. Но все случилось иначе. Пригласили Боко, который прекрасно играл на скрипке. Ему доверили секрет, но кто же хранит подобные секреты? Он и разболтал всем эту тайну. Ришелье был одет в зеленые бархатные панталоны, к подвязкам были прицеплены серебряные колокольчики, в руках он держал кастаньеты и танцевал сарабанду под музыку, которую исполнял Боко. Зрительницы спрятались за ширмой, из-за которой им были видны жесты танцора. Все громко смеялись, да и кто мог от этого удержаться, если я сам спустя пятьдесят лет все еще смеюсь над этим, стоит только вспомнить?» Конечно, все это больше похоже на легенду, чем на правду, но утверждается, что больше всего кардинала взбесил именно хохот герцогини де Шеврёз, прятавшейся за ширмой. Красный от стыда и гнева, он якобы выбежал вон. Судьба королевы была решена: она не оценила его любви, выставила на посмешище, и отныне зоркие глаза шпионов кардинала будут следить за Анной везде и повсюду. А эта противная де Шеврёз заплатит ему еще дороже…

Очевидно, что сопротивление Анны кардиналу де Ришелье имело место и в нем было больше личностных, чем политических мотивов. Ей просто было обидно, в ней просто накопилось слишком много непонимания и раздражения. А еще ей было очень одиноко. В одиночестве человек либо святой, либо — дьявол, но в любом случае одиночество, как моральное, так и физическое, совершенно не способствует счастью.

Тяжело Анне было и в чисто бытовом плане: если этикет испанского двора излишне изолировал венценосную персону, то французский этикет, напротив, выставлял короля и королеву напоказ всему двору. Скрыться хоть где-нибудь было невозможно, с утра до поздней ночи высочайшие особы находились здесь в поле зрения придворных, которые почти все теперь были осведомителями всесильного кардинала.

Долго жить в таком напряжении невозможно, и роковой час для Анны пробил в мае 1625 года, когда на свадьбу английского короля Карла I и сестры Людовика XIII принцессы Генриетты-Марии прибыл из Англии герцог Бэкингем, первый красавец и ловелас своего времени. Красивая, но несчастная королева просто не могла остаться обойденной его вниманием. Считается, что королева тоже не осталась нечувствительной к обаянию этого блестящего дворянина, который, похоже, был наделен всеми качествами, которых был лишен Людовик XIII. Короче говоря, обстоятельства сложились таким образом, что возникли все основания для вспышки взаимного чувства…

Все помнят блистательный персонаж Александра Дюма — Джорджа Вильерса, герцога Бэкингема, в которого влюбилась французская королева и который был убит офицером Джоном Фелтоном в 1628 году. В этом образе много романтического, прекрасного… но не совсем верного.

Старший сын дворянина Джорджа Вильерса и Мэри Бимонт родился в 1592 году в Лестершире. Некоторые историки называют его «отпрыском бедного провинциального дворянина и горничной». Мнение спорное, но в любом случае родителей не выбирают, и Джордж-младший не получил от своих ничего: ни знатного происхождения, ни богатства, ни фамильного поместья. Единственным достоянием юноши была его внешность: по свидетельствам современников, он был просто поразительно хорош собой.

Он получил обычное для многих дворян своего времени образование, а после смерти отца в 1610–1613 годах, готовясь к карьере придворного, совершил обычное для юношей его круга путешествие во Францию, где принято было совершенствовать французский язык и приобретать необходимые изящные манеры.

Примерно в это же время он собирался жениться на некоей Анне Астон, они даже были помолвлены, но родственники невесты посчитали этот брак нежелательным из-за бедности Джорджа.

В августе 1614 года Джордж Вильерс был представлен королю Иакову I, сыну казненной Марии Стюарт. Он приглянулся королю и был зачислен в придворный штат в качестве виночерпия, то есть человека, заведовавшего винными погребами, разливавшего и подносившего вино. Как мы уже говорили, Джордж Вильерс был необыкновенно красив, а еще он превосходно танцевал и музицировал. Благодаря этим качествам он получил огромное влияние при дворе Иакова, который, как утверждают, полюбил его даже больше, чем собственного сына Карла.

Современники многозначительно посмеивались:

— Елизавета Тюдор была королем, теперь королева — Иаков.

Королевский двор тех времен был немыслим без фаворита, поэтому появление нового придворного, пользовавшегося столь сильным расположением короля, вызвало недовольство его официального фаворита, графа Сомерсета. Назревавший конфликт тут же сделал Джорджа Вильерса интересным для всех врагов Сомерсета, имевших цель заменить его новым любимцем. Это дало толчок бурному карьерному росту: при посредничестве королевы Анны Датской, супруги Иакова I, Вильерсу был присвоен ранг служителя при опочивальне, а в апреле 1615 года он был посвящен в рыцари.

После падения непопулярного при дворе Сомерсета в 1616 году Джордж Вильерс стал королевским конюшим, что давало право командовать кавалерией во время войны, получил орден Подвязки (самый престижный орден страны), а позднее — титул виконта и соответствующие титулу земельные владения. Вскоре он уже был в Англии практически тем же, чем был кардинал де Ришелье во Франции, с одной только разницей, что Ришелье работал на благо государства, а Вильерс — на благо себе.

Грозный для своих соперников-царедворцев, перед королем он пресмыкался, как последний шут. — Ты шут? — спрашивал его король. — Ты мой паяц? — Нет, ваше величество, — отвечал Джордж, целуя его ноги, — я ваша собачка.

И в подтверждение этих слов он тявкал и прыгал перед королем на корточках. Об остальных «услугах», которые эта «собачка» оказывала своему повелителю, лучше умолчать. Но дело того стоило…