Поклянись быть моей - Джэки Эшенден

чтобы он так эмоционально реагировал. И он просто повалился на пол. Я вызвала скорую, его увезли в больницу. Инсульт действительно был тяжелым, и хотя мне сказали, что моей вины в этом нет, я…

— Ты все равно продолжаешь винить себя, — тихо сказал Ахилл.

— Отец всегда говорил мне, что я должна контролировать себя, и он был прав. Я хотела причинить ему боль, и у меня получилось.

Ахилл не мог допустить, чтобы она продолжала винить себя. Потому что никакой ее вины не было. Ее беда состояла в том, что она искренне любила отца, который не мог любить ее в ответ.

Отца, который слишком глубоко ушел в свою скорбь.

«Как и ты».

Нет, не как он. Потому что в его сердце пусто. Потому что остатки любви он стряхнул с себя в тот день, когда навсегда покинул Торнхейвен.

Ахилл вдруг притянул Уиллоу к себе, потом уложил ее на спину, так, чтобы она смотрела на него. В ее глазах читалась боль.

— Выслушай меня, — сказал он, взяв ее за подбородок. — Да, ты разозлилась, да, ты вышла из себя. Да, ты хотела причинить ему боль. Но тебе было всего шестнадцать, и ты не можешь брать на себя ответственность за его неудачи. Ты была его дочерью. Он должен был любить тебя и принимать такой, какая ты есть, а не винить тебя в том, в чем ты не виновата.

— Но я…

— Нет. Ты не трудная и ты не «наказание». И не требовательная. И характер у тебя живой и деятельный. Ты энергична, как вихрь. Ты прекрасный вихрь, понимаешь? — Он произнес все это спокойно и четко, и в его словах слышалась убежденность. И ему очень хотелось, чтобы она уяснила: все это правда. — Ты страстна и любопытна, ты умеешь глубоко чувствовать. — Продолжая удерживать ее за подбородок, он наклонился и легко на мгновение прихватил зубами ее нижнюю губу. — Ты богиня, моя Диана. Ты огонь. Ты вспышка на солнце. — На этот раз он поцеловал ее. — Ты упряма и дерзка, и мне это нравится. — Еще один поцелуй. — Мне нравится, когда ты сердишься. — Опять поцелуй. — Мне нравится, когда ты превращаешься в дикарку. Ты нравишься мне такой, какая ты есть, и никакой другой тебе быть не надо.

Уиллоу трепетала от его поцелуев, ее взгляд затуманился. Не говоря ни слова, она потянулась к нему и припала к его губам в поцелуе. И в этом поцелуе была она вся: и деятельная, и жизнерадостная, и страстная. Он разжег ярче горевший в ней огонь и с наслаждением сгорел в нем дотла.

Глава 8

Самолет летел обратно в Англию. Уиллоу удобно устроилась в просторном кожаном кресле и читала книгу по флоре и фауне греческих островов, которую ей принес Ахилл. Читать было интересно, однако она постоянно отвлекалась на Ахилла, расположившегося в кресле напротив.

Уиллоу догадывалась, что он строит какие-то планы.

Оставив попытки углубиться в растительный и животный мир Греции, она мысленно вернулась к дням, проведенным на острове. Это время было наполнено для нее истинным удовольствием. Они с Ахиллом обсуждали множество тем — он оказался просто кладезем информации и делился с ней всем, что знал. Они много спорили, и их споры обязательно заканчивались в постели. Они много гуляли по острову, а потом возвращались на виллу, шли в библиотеку и уже по книгам изучали то интересное, что им встречалось по пути.

Иногда Ахилл читал или работал на своем ноутбуке, и тогда Уиллоу сидела рядом и исподтишка наблюдала за ним. Его спокойствие действовало на нее умиротворяюще. Она видела в нем якорь, который удерживает корабль в самый яростный шторм. Хотя никаких штормов не было. В ней горела страсть, и она постепенно пришла к пониманию, что ничего страшного в эмоциях нет, что их не надо бояться, тем более, когда рядом Ахилл, который способен направить их в правильное русло.

Для Уиллоу стало открытием то, что Ахиллу нравится в ней все.

«Мне нравится, когда ты необузданная», — сказал он в тот день у бассейна, когда она рассказала ему страшную правду о себе и своем характере.

В его глазах она не увидела никакого осуждения, лишь одобрение. И он подкрепил свое одобрение такими неистовыми ласками, что ее необузданность вырвалась наружу. И показала ей, что ее не надо бояться.

«Не забывай, что он женился на тебе только из-за завещания. Этот брак закончится, как только ты родишь ребенка».

О да, она об этом помнила. И видела в этом только положительные стороны. Ведь она сама всего этого хотела.

— Мы так и не обсудили, что будем делать, когда вернемся в Англию, — вдруг нарушил молчание Ахилл.

Уиллоу неторопливо подняла голову от книги.

— В каком смысле? Разве мы не решили, что будем жить раздельно?

— Да, мы так и договорились. — Он поставил локоть на подлокотник и подпер голову. Внешне он выглядел расслабленным, но напряженный взгляд свидетельствовал об обратном. — И еще мы договорились, что мой ребенок будет зачат через медицинскую процедуру. Хотя, если честно, ты уже сейчас можешь быть беременной.

Эти слова ошеломили Уиллоу. А ведь правда! Они не предохранялись, а сексом занимались очень часто.

Почувствовав себя неловко, она опустила глаза в книгу. За эту неделю она и не вспоминала о ребенке, который ему так нужен. Она вообще не думала о будущем. Она была слишком сильно увлечена новыми для нее ощущениями.

«Ведь это просто сделка, помнишь?»

Нет, она об этом забыла. Что ж, она выполнила одно из его требований, теперь настала пора выполнять другое. Родить ему сына. Маленького мальчика с такими же, как у него, голубыми глазами…

Неожиданно у нее в душе поднялась щемящая тоска.

Она всегда считала, что дети не для нее, что из нее никогда не получится хорошая мать. Уж больно необузданный и непостоянный у нее характер. Вспоминая, как было тяжело отцу с ней, она представляла, что тоже набрасывается на собственного ребенка, и решение приходило само собой.

Однако Ахилл уверял ее, что она не трудная и не требовательная. Что ее характер — это прекрасный вихрь и что ему все это нравится. Так может… Может, из нее получится и не такая уж плохая мать?

Но еще Ахилл сказал, что их брак не будет настоящим, что ребенок останется жить с ним, а она получит возможность видеться с ним.

«Ты ведь об этом не задумывалась, да?»

К стеснению в груди добавилась какая-то странная боль, и