Поклянись быть моей - Джэки Эшенден

Уголки его красивого рта приподнялись.

— Что ж, бери меня.

Ахилл подхватил ее на руки, вошел в дом и по широкой лестнице поднялся в спальню, из окон которой открывался вид на море. Возле просторной кровати в ведерке со льдом охлаждалась бутылка шампанского, а простыня была усыпана розовыми лепестками.

Он опустил Уиллоу на кровать и, отойдя в сторону, разделся донага. Уиллоу видела его таким, как в тот день у озера. Не в силах сдерживать себя, она откинула фату, спрыгнула с кровати и подошла к Ахиллу.

Свет, лившийся из окон, подчеркивал великолепный рельеф его тела. Она прикоснулась к нему, но он не шевельнулся, предоставляя ей свободу действий. Она провела ладонями по его груди, по упругому животу. Его золотистая кожа была бархатистой на ощупь.

Уиллоу стала легкими поцелуями покрывать его грудь, и он обхватил ее за затылок. Целуя его, она спускалась все ниже и ниже, пока не добралась до пениса, горячего и твердого. Прикоснувшись к нему, она увидела, как он запульсировал. Она уже собиралась опуститься перед ним на колени, но Ахилл вынудил ее встать. Его поцелуй был настолько страстным, что Уиллоу застонала от наслаждения. Он продолжал целовать ее, постепенно спускаясь к шее. Когда он спустился к груди, Уиллоу закрыла глаза, а когда его язык нашел ее сосок, она выгнулась ему навстречу.

— Да, — выдохнула она, — да, Ахилл.

Он обхватил сосок губами, и наслаждение пронзило ее, как удар молнии. Тем временем Ахилл перебрался к другому соску. Уиллоу громко застонала. Мысль о том, что Ахилл хочет ее, наполнила ее небывалым восторгом. Она не шевелилась, позволяя ему делать с ней что угодно. А он тем временем спустился еще ниже, нашел языком самую чувствительную частичку ее тела и раскрыл ее, освобождая себе доступ.

Уиллоу, позабыв обо всем на свете, непроизвольно выгнулась ему навстречу.

— Кричи, Диана, — прошептал Ахилл. — Я хочу знать, нравится ли тебе, когда я делаю с тобой вот это.

Наслаждение, которое он дарил ей, полностью заволокло ее и отгородило от всего мира. Оно быстро свилось внутри ее в пружину, которая вдруг распрямилась. Внутри Уиллоу все взорвалось, как при землетрясении, и она закричала, и имя Ахилла эхом отозвалось от стен.

Однако Ахилл на этом не остановился. Он приподнял ее и насадил на себя. Обхватив его ногами и ощутив его внутри, Уиллоу лишний раз поразилась тому, насколько гармонично и правильно их соитие. Она сцепила руки на его шее и подтянулась вверх, чтобы ему было удобнее.

— Каждую ночь, — хрипло произнес он. — Каждую ночь будет вот так. Каждую ночь. Ты согласна?

Поглощенная страстью, Уиллоу была ради него согласна на все.

— Да, — выдохнула она, — согласна.

На красивом лице Ахилла отразилась эмоция — то ли торжество, то ли радость. Но скорее всего, удовлетворение.

А потом он задвигался, неотступно приближаясь к высшей точке наслаждения.

Ахилл никогда не проводил много времени со своими любовницами, поэтому ему не с чем было сравнить свое времяпрепровождение с Уиллоу. Раньше он думал, что они всю неделю будут заниматься сексом и спать, вместе трапезничать и опять заниматься сексом, может, ради разнообразия пару раз поплавают.

И он не предполагал, что в их общении появится нечто большее.

После того первого дня Уиллоу утратила робость и сдержанность. Она не скрывала своего желания, открыто показывала, что его прикосновения доставляют ей удовольствие. Она была именно такой, как он предполагал, — страстной, и эта страсть вспыхивала в ней каждый раз, когда Ахилл находился рядом, что очень льстило ему.

Шли дни. Они занимались любовью, ели деликатесы или болтали ни о чем. Ахилл постепенно приходил к пониманию, что все его подозрения были обоснованы: холодная, сдержанная женщина, какой Уиллоу была в Англии, оказалась завесой.

Энергия, которую он тогда почувствовал в ней, яркая и бурлящая, вырвалась на поверхность, как пена в бокале с шампанским. Уиллоу обсуждала с ним множество тем, задавала множество вопросов, выясняла, каково его мнение и почему такое мнение у него сложилось. В один из дней она пожелала обойти остров и узнать, какие растения на нем произрастают, поэтому для ответов на ее вопросы — сам он ответов не знал — Ахилл нанял человека из местных. На следующий день она решила исследовать побережье, и опять у нее была куча вопросов, и опять он нанял для нее местного «экскурсовода».

Уиллоу нравилось спорить с ним, а так как ему тоже нравилось спорить, они постоянно препирались, и это обоим доставляло удовольствие, а заканчивалось одинаково: объятиями, поцелуями и соитием.

Его очаровывала ее буйная энергия. В детстве он был серьезным и прилежным ребенком, и если бы он познакомился с ней тогда, то был бы очарован ею так же, как сейчас. Она бы оттащила его от книг, увлекла бы за собою в лес, где их ждали бы приключения, и он следовал бы за ней, как за яркой, манящей звездой.

Несколько дней спустя они сидели у бассейна, вырубленного в скале. Уиллоу, обнаженная, отдыхала на топчане, лежа на животе. Стройная, загоревшая, она выглядела настоящей богиней. Его богиней. Ахилл любовался ею, в полной мере осознавая тот факт, что теперь она полностью принадлежит ему. Во всех отношениях.

Наклонившись, он неторопливо провел рукой по ее спине.

— Ты создана для Греции, — сказал он. — Для солнца, вкусной еды и секса. Как ты смогла выжить в холодном и дождливом Йоркшире?

Она, как кошка, выгнулась от его ласки. Для Ахилла было странно, что притяжение, бросавшее их друг другу в объятия, не уменьшилось за прошедшие дни. Он не удивился бы, если бы так и случилось. Однако нет. Напротив, это притяжение стало сильнее, глубже, интенсивнее.

И это заставляло его по-новому подойти к идее «раздельного существования». Может, когда они вернутся домой, они будут больше времени проводить вместе?

— О, это было не так уж плохо, — ответила Уиллоу. — Отец часто выгонял меня из дома, и я всегда бродила по лесам вокруг Торнхейвена. Там я создала себе множество друзей, и у нас были удивительные приключения.

Продолжая гладить ее по спине, Ахилл нахмурился.

— Он выгонял тебя из дома?

Она вздохнула.

— Вспомни, я же говорила тебе, что я трудная. Я постоянно задавала вопросы, постоянно требовала от него внимания. Я ненавидела, когда он игнорировал меня. Закатывала истерики. Поэтому он прогонял меня и впускал в дом, только когда я успокаивалась. В каком-то смысле это было хорошо. Я обнаружила, что лесу плевать, какой у меня характер.

Уиллоу рассказывала об этом весело, однако Ахилл не находил