Дремучий случай - Татьяна Солодкова

— И вы знали, что срок истекает сегодня? — снова спросил я.

— Да… — женщина опустила глаза. — Но надеялась, что там про меня забыли, верила, что этого не случится.

— Живым свойственно верить в лучшее, — равнодушно заметил Илья. — Но могли бы догадаться, что у нас о подобном не забывают.

Тетя Алла ничего не сказала.

Повисло молчание.

Я ровным счетом ничего не понимал. Только что говорили, что не борются за души и тут же покупают их, вернее обменивают за услуги.

— Илья, а зачем вам ее душа? — поинтересовался я. Честно говоря, мне было страшновато обращаться к демону, но мое любопытство было сильнее. В конце концов, ангела и приведений я уже не боялся, так что нечего было потакать своим страхам.

Илья повернулся ко мне, до этого он в мою сторону даже не смотрел.

— Жанночка, твой подопечный теоретически не подкован, — флегматично заметил он.

— Так подкуй, — огрызнулась она и уже тише добавила: — Тоже мне, лошадь нашел.

В ответ демон хмыкнул.

— Что ж, подкую, — щедро согласился он. — Тут все просто. Душ слишком много. Люди рождаются, умирают. Часть душ остаются у нас, часть отправляются на небеса, желающие проходят реинкарнацию и возрождаются вновь. Но, кроме того, появляются и новые души. Уловил мысль?

Устроим соцопрос? Ну ладно, валяйте.

— Хочешь сказать, что вы занимаетесь как бы сокращением штата?

Илья уважительно склонил голову:

— Не думал, что ты догадаешься. В общем, ты правильно понял. Душ слишком много. Конечно, вы, люди, посчитаете это жестоким, но мы обязаны следить за равновесием мира. Если это равновесие нарушится, кто знает, какие катаклизмы обрушатся на Землю. Поэтому мы занимаемся так называемыми чистками. Но, заметь, мы никогда не уничтожаем души наугад: либо по договору с самим человеком, как в этом случае, либо в наказание за какой-нибудь сверхстрашный грех. Это справедливо.

Какая простая логика. Да уж, не так я представлял себе устройство нашего мира. Может, это и было справедливо, но, звучало все это жутко.

— Справедливо, — в тон моим мыслям высказалась Жанна, — рассеяться так справедливо! Вы пользуетесь слабостью людей. Ни один человек в здравом уме не подпишет такой договор, вы намеренно подбираетесь со своим 'выгодным' предложением в моменты, когда жертва страдает.

— Но мы никого не принуждаем, — не сдавался Илья. — Алла, — обратился он непосредственно к 'жертве', - разве вы не получили все, чего хотели?

— Я прожила жизнь так, как хотела, — признала та.

— В таком случае…

— Рома, вы не наговорились? — вдруг окликнул меня Березин. — Может, теперь объяснишь нам, что тут творится?

— Сейчас, — отмахнулся я и посмотрел на Илью. — Я так понимаю, вам пора. Но можешь подождать пару минут?

— Зачем?

Тут я почему-то разозлился. Он же тоже был человеком. У него, что, никто не умирал? Он разве ничего не понимает?

Нет, не понимает, тут же понял я, что бы он ни испытывал при жизни, сейчас это просто его работа. Зато я понимаю. Но объяснять что-то демону, уверенному в своей правоте, я не собирался.

— Так нужно, — ответил я. — Я могу рассчитывать на пару минут?

Я подошел к Оксане и кратко пересказал все, что узнал я.

Девушка слушала с каким-то нездоровым спокойствием. Оксана больше не плакала и не дрожала, было такое чувство, что она вошла в некую прострацию.

— Значит, у нее даже загробного мира не будет? — почти шепотом произнесла Оксана.

— Ничего не будет, — подтвердил я, чувствуя себя ужасно скверно.

Оксана опустила лицо на руки и так и замерла, согнувшись.

— Оксан, она уходит, — почему-то прошептал я, голос куда-то пропал. — Попрощайся с ней, я попросил дать тебе пару минут.

Девушка подняла на меня покрасневшие глаза. Сначала она смотрела с непониманием, потом морщинки на ее лбу разгладились.

Она встала и неровной походкой двинулась к призраку.

— Тетя, я… — она откашлялась и попробовала снова. — Я никогда тебе не говорила, но ты была мне второй матерью, с тобой я не чувствовала себя сиротой. Спасибо тебе за все. Я… я очень тебя люблю.

Призрак качнулся в сторону племянницы, в инстинктивном желании обнять, но остановился.

— Мальчик, — обратилась она ко мне, — передай ей, что я тоже очень люблю.

Я посмотрел на Оксану. По ее щекам пролегли влажные дорожки.

Я почувствовал себя здесь лишним сторонним наблюдателем, стало еще больше не по себе. Эти слова были не для чужих ушей.

— Я думаю, она знает.

— Что, что она сказала? — жадно спросила девушка.

— Сказала, что тоже тебя любит.

Оксана всхлипнула и отошла.

— Теперь нам пора, — объявил Илья.

— Я готова, — сорвалось с призрачных губ.

Илья достал из кармана черный предмет, по виду напоминающий нечто среднее между волшебной палочкой и шариковой ручкой. Он направил свое приспособление на приведение. Призрачная фигура замерцала, потемнела и рассыпалась миллиардами искр, которые погасли и исчезли, не успев долететь до пола.

Все.

Оксана всхлипнула, покачнулась, и на этот раз все же потеряла сознание. Подоспевший Березин успел подхватить ее и не дал упасть.

— Вот и все, — похоже, Илья тоже собрался уходить.

— Не думала, что придется тебя благодарить, но спасибо, что позволил ей попрощаться, — сказала Жанна. — Это было милосердно.

В этот момент на равнодушном до этого лице демона мелькнули человеческие чувства.

— Мне ведь никто не дал попрощаться с тобой, — тихо произнес он и испарился.

Жанна покачнулась вслед за ним. Потом остановилась. Собралась. Резко обернулась ко мне:

— И не вздумай задавать свои дурацкие вопросы!

Я инстинктивно отступил на шаг и поднял руки знак капитуляции:

— Даже не собирался, честное пионерское.

Я и вправду не думал ничего спрашивать, в этот момент я не хотел ничего знать, буквально НИ-ЧЕ-ГО.

Голова прямо-таки пухла от такого количества событий.

Ангелы, демоны, души, трупы…

В этот момент в комнату вернулся Березин, который пару минут назад вышел с бесчувственной Оксаной на руках.

— Я уложил ее на диван в комнате, — сказал он, — думаю, не стоит пытаться привести ее в чувства. Пусть сама придет в себя.

Я рассеянно кивнул.

Обернулся.

Жанна уже исчезла.

8 глава

24 сентября

Что бы мы ни делали, с каждым днем у нас появляются все новые и новые проблемы. Это нормально, ведь, по сути, из этого и состоит наша жизнь. И все бы ничего, если бы новые трудности появлялись, а старые исчезали. Только как бы ни так! На гору нынешних проблем так и норовят взгромоздиться прежние…