Избранный путь - Владимир Мясоедов

Лезвия вгрызались в принесенную давным-давно почву, перемещая конструкцию вперед и заставляя Семена шагать за ней следом. От сотрясения почвы на дорогу из недр выскочила небольшая серая мышь. Вечный бич амбаров и складов подгорных жителей. Стойкость к ядам и плодовитость надежно охраняла грызунов от всевозможных попыток уничтожения. Вот только данный экземпляр очень неудачно выбрал момент, для того чтобы покинуть норку, оказавшуюся на пути странного артефакта. С испуганным писком он попал под вращающиеся лопасти и разлетелся на куски. Примерно половина маленькой тушки шлепнулась на башмак жены старейшины клана, запачкав ее кровью и крохотными внутренностями. От неожиданности Шиноби, которого тоже немножко забрызгало, вильнул в сторону, и несколько петуний перемололо в травяной фарш.

— Ахххрр! — Недоуменно-удивленный возглас жены перерос в злобное рычание. Голыми руками взбешенная женщина ухватилась за вращающиеся лопасти, остановила их и вырвала из земли, даже не поцарапавшись. Она потянула культиватор на себя, но Шиноби не горел желанием его отдавать и машинально дернул обратно. Между гномкой и эльфом завязалась своеобразная борьба, в которой главным пострадавшим должен был стать нещадно перетягиваемый магический механизм, жалобно звенящий, словно предчувствующий свою печальную судьбу.

— Вот не верю я в секретные родовые заговоры на прочность кожи, — тихонько пробормотал себе под нос старейшина, наблюдая за поединком супруги и эльфа. К его удивлению, пока никто из них победы одержать не мог. А ведь его жена умела, не напрягаясь, гнуть подковы и регулярно оставляла на каких-нибудь чугунках вмятины от своих пальцев. Но отчаянно пыхтящий перворожденный, стремящийся спасти свой агрегат от уничтожения, видимо, тоже был слеплен из хорошего теста и мог дать фору признанным силачам. — Не бывает их. Специально у трех колдунов разных кланов консультировался. А вот полутролли-полугномы после налетов этих трудноубиваемых громил бывают, хотя обычно их и убивают при рождении. Эх, видно, одного когда-то пропустили…

— Мама! — совсем несолидно заорал неудачливый эльфийский торговец, когда женщина, отчаявшись выдернуть из рук законного владельца вызвавший ее гнев предмет, подняла культиватор над головой. На вытянутых руках. И раскрутила. Вместе с не успевшим отпустить рукоять Шиноби, с лица которого наконец-то слетел капюшон. Сделав в воздухе то ли пять, то ли шесть оборотов, перворожденный сообразил отцепиться и, пролетев несколько шагов, завис в воздухе, едва не вмазавшись носом в стену. Остар завистливо крякнул. Он так не умел. И артефакта подходящего в клановой сокровищнице не было. А ведь не помешал бы.

В несколько мгновений злосчастный механизм оказался растоптанным до состояния трудноопознаваемых деталей, а спустившая пар любительница цветов чинно удалилась, скромно потупив глазки.

— Е-мое. — Семен медленно опустился на пол и устало потер переносицу. — Да что же за неделя-то такая! Почему, ради богов, демонов и святых сосисок, бабы вдруг стали такие бешеные?!

Остар оглядел эльфа и расплылся в довольной улыбке, поняв, почему тот скрывал свою физиономию. Почти на пол-лица перворожденного расплылся внушительный синяк, оставленный неустановленным орудием, предположительно тяжелой булавой. Или сковородкой достаточных размеров, чтобы в ней можно было приготовить ужин на очень большую семью. «Эпицентром» синяка служило место между сломанным носом и почти исчезнувшим в оплывших бровях левым глазом.

— Жена? — понимающе уточнил Остар у эльфа, с ошалелым видом рассматривающего завязанную узлом рукоять культиватора, до половины вбитую в каменный пол.

— Жена, — подтвердил Шиноби. — Но не моя, просто рядом стоял с тем, на кого основной ее гнев пришелся. Приятель один решил своей распоясавшейся супруге тонкий намек сделать. Вот только она, оказывается, научилась при помощи магии обострять все свои чувства и физическую силу. А потому сначала она весь замысел подслушала через четыре стены, а потом так Азриэлю накостыляла…

— Он хоть живой? — искренне посочувствовал незнакомцу Остар. — Кстати, наш говорящий с камнем отлично умеет сводить синяки. Пошепчет немного, и даже самые страшные как рукой снимает.

— Не поможет, — покачал головой эльф, накидывая капюшон обратно на голову. — Та дамочка по специализации — целитель. И по духовному призванию тоже. Нанесенные ею побои магическими методами не лечатся. Ну кроме совсем уж радикальных, вроде переселения души в другое тело.

— Ж-ж-жуть! — Старейшину гномьего клана передернуло при мысли, что его жена могла бы обладать похожими способностями. — А муж ее как же?

— На кладбище схоронился где-то у знакомых и пока возвращаться обратно не собирается, — пожал плечами эльф. — Говорит, ему слишком дорога возможность жить, ну или хотя существовать.

ГЛАВА 5

Таркын Гронт Хымыр Третий из племени Отравленных Копий низко склонился над объектом своего интереса. Наметанный глаз шамана наконец-то нашел, за что можно зацепиться, и теперь тренированному разуму древнего, но все еще крепкого гоблина требовалось лишь осознать, что именно он видит. Не глазами — в глубокой пещере, выдолбленной гномами в толще скал очень давно, источников света не было, а вход преграждали тринадцать плотных шкур, даже воздух пропускавших с трудом. Магией. Только магией.

— Так, так, так, — задумчиво пробормотал он, проводя пальцами буквально на волоске от проступившего знака судьбы. — Лук и стрелы. А рядом с ними дерево. Ну это однозначно эльфы. И звезда с мечом. Воины и маги. Какого демона остроухим может от нас понадобиться? А их ведь еще, судя по размеру пятен, будет много. Так, а еще здесь расколотый молот. Те недобитки из гномов, которые ютятся на границе гор? Но большого влияния они не окажут, линии, обозначающие это бородатое племя, едва видны, обычно подобным образом обозначаются наблюдатели. Вы все поняли, косорукие неумехи?

— Да, учитель, — хором отозвались старому гоблину, пожалуй одному из лучших предсказателей всей их расы, четверо молодых шаманов, внимательно наблюдавших за действиями наставника в надежде когда-нибудь обрести возможность так же точно предугадывать будущее.

— Дальше у нас сильно темнеет, значит, будет много смертей, — продолжал наставлять новичков Таркын, и тут вдруг знаки дрогнули и пропали из-под его чутких пальцев, отодвинувшись куда-то в сторону. — Так! — От жуткого голоса, казалось принадлежавшего не существу из плоти и крови, а ожившему персонажу кошмарных снов, вздрогнули все находящиеся в пещере. — Кто крепил девку?!