Темноты - Эрик де Би

Рас не мог отрицать некоторого волнения в чреслах. Странно, что она настолько его привлекает. Изгиб её бедер, черты лица — может быть, просто стиль. Может быть, просто выпивка.

Дварф молча протянул ей бутылку бренди.

— Нет, благодарю, — с милой улыбкой ответила девушка.

Он налил себе ещё.

— Ты сильно рискуешь, приходя ко мне.

— Что сказать? Я смелая, — Файне взмахом попросила служанку принести вина. — В Темнóтах всё идёт хорошо, надеюсь?

Рас только молча посмотрел на нее.

Когда принесли кубок с вином, Файне поднесла его к губам и жадно, словно зверь, а не женщина, осушила. Расу понравилось и это.

— Да? — Файне покраснела и заёрзала на скамье. — Ты пялишься на меня?

— Оцениваю, — Рас провел ладонью по серому подбородку. Он вдруг понял, что не побрился, и убрал руку. Небезупречный внешний вид вызвал у него отвращение к себе. — А, скорее, раздумываю, не подстроила ли ты всё так, чтобы встретиться с Тенеубийцей. Кажется, это весьма в твоем духе.

Файне прижала ладонь к горлу.

— Мой дорогой, — проворковала она. — Конечно же нет! Да я бы даже за тысячу драконов не решилась оказаться поблизости от этого грязного создания! Даже самамысль об этом мне омерзительна!

Полуэльфийка с притворной обидой вздохнула, а затем снова улыбнулась.

— И можешь не опасаться любой напряжённости между нами: у нас случилось всего лишь обычное недоразумение из-за денег. Мы оба профессионалы — я не держу зла, как, уверена, и ты.

Она широко улыбалась, но глаза были пусты.

Рас пожал плечами. Он допил остатки бренди из бутылки и попросил принести следующую.

— Следует быть поосторожнее с такой крепкой выпивкой, — сказала Файне. — Или что, у дварфов брюхо спасает от неприятных последствий?

Неприятных последствий, повторил про себя Рас. Было бы хуже, если бы он не напился.

Принесли вторую бутылку, и дварф с ворчанием выхватил её из рук прислуги.

Он это ненавидел — ненавидел свое редкое и неутолимое пристрастие к выпивке. Оно напоминало Расу о дварфской крови, а это наследие он ненавидел в себе больше всего. А ещё неудачу и свои желания. Рас ненавидел то, что не мог собой управлять.

Впервые жажда выпивки пришла к нему ещё до того, как Рас сбрил свою бороду и покинул родину, направляясь в спрятанный в горах монастырь. Тренировки с монахами подавили это пристрастие, порождённое его ненавистной кровью — по крайней мере, на время. Он напился до бесчувствия как раз перед тем, как убить хозяев монастыря, забрать самый священный из их мечей и сбежать в Глубоководье. И какое-то время, проливая кровь почти с такой же лёгкостью, как дыша, он не чувствовал этих порывов.

До этой ночи. До трижды клятого Тенеубийцы.

Это, кажется, третий раз, когда он напивался без всякой меры?

— Тяжёлый вечер? — спросила Файне, указывая на пустые бутыли — три штуки.

Хоть это и было нелегко — очень нелегко — Рас поставил бутылку обратно на стол и отвел от нее взгляд. Он продолжал думать о бренди — желая ощутить на языке и внутри сладкий огонь, притупляющий основные побуждения, — но она не могла прочесть его мысли.

— Да что ты знаешь об этом, девочка? — спросил Рас. — Я мастер своего ремесла. Меня никогда не побеждали, иначе я был бы мёртв.

Он слишком много говорил. Это всё жидкость в желудке, пропитавшая кровь и сделавшая его слабым. Сделавшая из него дварфа тогда, когда он должен был оставаться свободным.

— И всё же, — сказала Файне, — ты выглядишь так, как будто задумал отомстить. Врагу, который оставил тебя в живых, наверное?

Рас не собирался больше танцевать под её дудочку.

— Что тебе нужно?

— Спрашивая точнее, — ответила Файне, — знаю ли я, что нужно тебе?

Дварф махнул рукой.

— Мне ничего не нужно.

— Я бы не была так в этом уверена, — девушка достала листок пергамента из футляра для свитков, который только что положила на стол, и показала ему. На пергаменте было одно-единственное длинное слово. Имя.

Он прочитал надпись и сощурился.

— Тебе известно, о ком идёт речь? — спросил дварф. — Не только по имени, но и лично?

— Так и есть, — кивнула Файне. — И скоро я узнаю, как выглядит его лицо — это всего лишь дело времени. Уверена, это чего-то для тебя стоит.

Она потянулась через стол и сомкнула пальцы на его запястье.

— И может быть я смогу придумать ещё пару вещей, а?

Рас взглянул на ладонь на своей руке. Его лицо по-прежнему ничего не выражало.

— Я думал, — произнёс он, — что твои наклонности не совпадают с моими.

Он кивнул на девушку-прислугу, несущую тяжелый, полный кружек поднос группе полуорков.

— Из-за твоего вчерашнего поцелуя с вон той девкой.

— Ты заметил, — сказала Файне. — Не желаешь ли увидеть это снова, возможно, в более интимной обстановке? Глубоководье, в конце концов, город монет.

— Ты имеешь в виду… — поморщился Рас. — Как отвратительно.

— Ты был бы удивлен, — ответила она. — Скажем так, я… весьма свободомысляща. Я способна на многое… в том числе и с дварфами.

Она подмигнула.

— В особенности с дварфами.

Рас скривил губы.

— Предложи мне деньги или убирайся — я не приму от тебя ничего другого.

Файне надула губки.

— Какая жалость!

Рас допил стакан и налил ещё. Полуэльфийка достала ещё один пергамент, с двумя словами, и протянула через стол. Он взглянул на имя.

— Интересно, — сказал Рас. — Первый свиток будет наградой за второй? Почему?

— Это личное, — ответила она. — Кое-кто, кого я ненавижу очень, очень давно.

Лицо и голос девушки были смертельно серьёзны.

— Ты профессионал. Не думаю, что ты поймешь.

Наступила очередь Раса улыбаться — хотя это могло быть просто бренди.

— Ты была бы удивлена, сколь многое я способен понять, — он хмыкнул. — С ненавистью я тесно знаком.

Файне не сразу ответила.

— Ммм, — произнесла она. — Ну что ж. Я доставлю твою плату — записанную на этом пергаменте — по завершению. Что-то ещё?

Со скоростью змеиного броска Рас протянулся через стол и схватился за шнуровку на её воротнике, притянув лицо девушки к своему. Файне побледнела.

— Ты боишься, — прошептал он. — Почему?

Файне моргнула. Ее лицо было спокойным, но в глазах скрывался страх.

— Отпусти меня. Отпусти меня, или…

— Или ты меня ударишь? — Рас усмехнулся. — Я могу убить тебя в мгновение ока.

Чтобы подкрепить свои слова, Рас хлестнул пальцами по ее лицу и рассек верхнюю губу. Она не моргнула, и он почти зауважал её за это. Почти.

Рас положил вторую ладонь ей на шею.