Копье Черного Принца - Лев Владимирович Прозоровский

месяц назад ко мне приходил один человек, который тоже спрашивал насчет копья Черного Принца.

— Вот это да! — воскликнул Янка.

— Здорово! — добавил Генка.

— А вы не можете нам описать внешность этого человека? — попросил Сергей Петрович. — И его внешность, и что именно он говорил.

— С того момента, как я сдал копье в музей, как вы знаете, прошло больше одиннадцати лет, — ответил Александр Оттович. — И вдруг ко мне является такой небольшой, пожилой мужчина, называет себя любителем старины и говорит, что в моей комнате находится копье, на которое он хотел бы взглянуть. Я ему рассказал о том, что случилось с копьем, и он ушел.

— Небольшой и пожилой? — захлебнулся Генка. — А вы бы его узнали?

— Конечно.

— Иностранец? — выпалил Янка.

— Нет, здешний, судя по всему… А если иностранец, то прекрасно владеющий нашим языком.

— А он очень хотел увидеть копье? — продолжал свой допрос Генка.

— Нет, не очень. Когда я объяснил, что копье в музее, он сразу успокоился и сказал: «Спасибо, а то я думал, что оно пропало».

— Вот как! — невольно воскликнул Сергей Петрович.

Новая подробность была очень важной. Генке буквально не стоялось на месте. Он рвался вперед, еще не зная сам, куда.

Простившись с хозяином, гости вышли на улицу. Было темно, холодно, падал мелкий колючий снег. Выйдя из подъезда, все трое остановились. Надо было обдумать план дальнейших действий. Сергей Петрович выжидательно смотрел на ребят. Ему хотелось, чтобы они сами предложили что-нибудь. Генка съежился, поднял воротник повыше и принялся размышлять. Только один Янка дал волю своим чувствам. Он сбил варежкой снежную шапку с каменного льва и закричал на всю тихую и темную улицу:

— Ура! Это мне ужасно нравится!

— Чего ты орешь? — наставительно заметил Генка. — Еще ничего неизвестно… Куда идти? Где искать этого типа?

— Сейчас мы отправимся по домам, — твердо предложил Сергей Петрович. — А завтра… завтра, пожалуй, тоже встречаться не будем. Если я что-нибудь придумаю, то дам знать через Анну Карловну.

— Почему вы так решили, Сергей Петрович? — недовольно спросил Янка. Он готов был мчаться на поиски хоть сейчас.

Конечно, в таком сложном деле, как их, нельзя совершать опрометчивых шагов, а то потом пожалеешь, да будет поздно. Иногда следует и переждать денек-другой, чтобы собраться с мыслями, а заодно и проверить накопленные неопровержимые улики… Но если уж настала пора энергичных действий, тогда такие слова, как «завтра не встречаться» — звучат попросту каким-то сигналом к отступлению.

Это думал Янка. Потому что он ничего не знал. Он не знал, чем руководствовался Сергей Петрович, принимая свое решение.

А Генка… он только в эту минуту вспомнил, что в первый же день нарушил строгое папино предписание. Это не предвещало ничего доброго. Поэтому Генка мрачно молчал, хотя его тоже слегка удивило решение Сергея Петровича завтра не встречаться.

А Сергей Петрович решил так неспроста. Он был поражен, что в их игре участвует, оказывается, какое-то четвертое лицо. Игра и в самом деле могла обернуться серьезным делом, как об этом только что говорил Александр Оттович. Опрометчивых решений принимать не следует. Надо все продумать самым тщательным образом и только потом начать поиски, — уже не пропавшего наконечника, а того, кто его параллельно с ними ищет.

— Ну, пошли, — коротко сказал Сергей Петрович.

В эту минуту инженер Индриксон, который, оказывается, наблюдал за своими гостями через оконное стекло, отошел в глубину комнаты и громко произнес, словно заканчивая начатую фразу из исторического романа:

— «…И фигуры трех путников утонули в снежном тумане».

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ЕЩЕ ОДИН ВИЗИТ

На другой день Сергей Петрович пришел на работу как всегда с самого утра, намереваясь заняться текущими делами и, между прочим, обдумать способ обнаружения таинственного незнакомца, приходившего к инженеру. Раздевшись в канцелярии, Сергей Петрович пошел в свой кабинет. История получалась какая-то путаная. С появлением нового лица все осложнялось, А вдруг за их действиями кто-нибудь наблюдает? Но какому чудаку мог понадобиться наконечник? И для какой цели?..

Проходя мимо двери, у которой стояла Янкина мать, Сергей Петрович приветливо поздоровался и спросил:

— Ну, что новенького, Анна Карловна?

— Ничего нет новенького, все старенькое, — улыбнулась Янкина мать. — Разве в музее бывает новенькое?

Чтобы попасть в свой кабинет, Сергею Петровичу надо было идти мимо, не заходя в зал. Но он решил зайти. Таинственное копье, о котором он старался не думать, пока не найдет способа обнаружить незнакомца, помимо воли влекло его к себе, как магнит. «Погляжу-ка еще разок, может быть разгадка где-то там, рядом?» — подумал ученый и направился к нише, возле которой стоял железный латник. Вот оно, это загадочное копье! Торчит себе, как ни в чем не бывало! Сергей Петрович бросил на него быстрый сердитый взгляд… и обмер!

Пропавший наконечник опять красовался на своем месте.

Да-да, это был именно тот самый наконечник! Тут уже ошибки быть не могло. Но Сергей Петрович не поверил глазам. Подошел, потянулся к копью, снял наконечник.

Он!

Вот это штука! Загадки следовали одна за другой. Надев наконечник на копье, Сергей Петрович побежал к Янкиной маме.

— Анна Карловна, при вас никто в зал не входил?

— Нет, посетителей еще не было. Впрочем, простите! Был. Один был.

— Кто? — задыхаясь от волнения, спросил Сергей Петрович.

— Тот самый мальчик, которого милиционер приводил.

— Рыжий?

— Да-да, он! Вошел, сказал, что им урок в школе задан про английских королей, прошел в зал и тут же вернулся обратно.

Рыжий?! Сергей Петрович был потрясен. Ведь только вчера выяснилось, что к исчезновению наконечника этот школьник не имеет никакого отношения. Оказывается, имеет! Н-да, загадочка! И потом, ведь он же учится с Генкой и Янкой в одном классе! А у них занятия в первую смену. Значит, он пропустил урок?..

— А вы не посмотрели, чем он занимался в зале? — спросил Сергей Петрович.

— Я не успела. Только хотела пойти за ним, гляжу, уже бежит обратно. А что? — с тревогой спросила Янкина мать. — Опять что-нибудь пропало?

— Наоборот, прибавилось, — с досадой сказал Сергей Петрович.

— О чем это вы, Сергей Петрович? — спросил неизвестно откуда вынырнувший Симгай.

— О том, что у нас не музей, а проходной двор! — отрезал Сергей Петрович. — Экспонаты исчезают и вдруг появляются загадочным образом.

— А в чем дело-то? — продолжал вежливо допытываться Симгай.

— А в том, что наконечник копья Черного Принца опять красуется на своем месте, как ни в чем не бывало!

— Это который пропадал?

— Он самый!

— Выходит, зря милиционер отпустил этого мальчика, — сокрушенно заметила Янкина мать.

Сергей