Не обмани меня - Марианна Сергеева

— Давай не будем горячиться. Поедем домой, успокоимся и там уже всё обсудим.

— Ничего не поменяется, — отрицательно качаю головой. — Мы уже пытались. До следующего раза.

Андрей взъерошивает волосы, садится рядом и продолжает уговаривать:

— Послушай, ты обижена на меня, я понимаю. Я перегнул. Я должен был сделать скидку на твой возраст, учесть твои потребности. Теперь всё будет по-другому. Поедем домой! Спокойно обсудим всё, что тебя не устраивает.

Стогов всегда хорошо убеждает. Это его профессия. Он умеет добиваться своего. Я это знаю. Как и то, что мне сложно, почти невозможно ему противостоять, когда он такой.

Мужчина быстро чувствует мою слабость и незамедлительно этим пользуется. Включает своё обаяние на полную мощность. Накрывает мою руку своей большой тёплой ладонью.

— Ульяна, ну что ты… Что ты придумала, девочка моя… Иди ко мне, — придвигается ближе, обнимает меня, ищет мои губы. И я снова плыву, как каждый раз. Растворяюсь. Умираю от желания быть с ним.

А что потом? Сколько на этот раз продлится идиллия? Три дня? Пять? Может быть, продержимся без отвратительных сцен целую неделю? Эта безумная ревность! Хватит! Не в этот раз! Не хочу больше! Нет! Хватит! — понимаю, что кричу вслух, когда замечаю, что на нас оглядываются прохожие, а Стогов примирительно поднимает руки:

— Тише, тише. Всё, я не трогаю тебя, видишь? Успокойся. Всё хорошо.

Вскакиваю с лавки и пищу умоляющим голосом:

— Отпусти меня, Андрей! Я не могу так больше! Я задыхаюсь! Мне плохо рядом с тобой!

— Нет! — резкий окрик заставляет вздрогнуть, а мужчина поднимается вслед за мной.

— Ну, если я такая легкомысленная, как ты считаешь, зачем я тебе?

— Мне всё равно, какая ты. Все девушки в твоём возрасте легкомысленные. Повзрослеешь и перерастёшь, я подожду.

— Ты хоть сам себя слышишь? Я не останусь с тобой! Меня достал твой контроль!

Руки Стогова медленно сжимаются в кулаки. Устремлённые на меня сузившиеся глаза наполняются гневом.

— Андрей, пойми, — пытаюсь его убедить, — мы разные. Ты взрослый мужчина. А мне всего девятнадцать. Мне хочется иногда погулять с подругами, посидеть в компании однокурсников.

— Да я понял уже, что наши отношения для тебя не так важны, как твои друзья.

— Это бесполезно, мы не поймём друг друга, — бессильно качаю головой. — Если я останусь с тобой, в конце концов, просто возненавижу тебя.

Я потеряла счет времени, не знаю, сколько уже длится этот утомительный разговор. Стогов убеждает, уговаривает, очаровывает снова и снова. Возникает ощущение какого-то бега по кругу. Несколько раз я порываюсь уйти, но мужчина каждый раз удерживает меня.

Наконец, Андрей берёт мою руку в свои ладони и смотрит мне в глаза. В его голосе я с изумлением улавливаю просительные нотки:

— Не отказывайся от меня, Ульяна. Не отказывайся от нас. Это такая редкость — встретить своего, родного человека, с которым хочешь провести всю жизнь. Останься со мной!

Его слова как удар под дых, от которого спазм в груди и невозможно вздохнуть.

— Это нечестно, нечестно, — шепчу, освобождая свою ладонь из его рук, в то время как непрошенные слёзы застилают глаза, прокладывают по щекам мокрые дорожки. — Как ты хочешь провести со мной всю жизнь? Постоянно контролировать каждый мой шаг и устраивать мне сцены ревности?

— Я ведь сказал уже, я перегнул. Не плачь, пожалуйста. Вернись, давай попробуем по-другому, — он пальцами стирает влагу с моего лица.

Бью его по руке, отталкивая в сторону.

— Я не хочу больше пробовать! Я хочу уйти! — взвизгиваю на грани истерики.

— Ульяна…

— Нет!

Сквозь пелену слёз вижу его долгий опустошённый взгляд.

— Иди, — звучит бесцветным голосом.

Вскидываю на него глаза, но он не произносит больше ни слова. Засунув руки в карманы, отворачивается и смотрит в сторону. Действительно, отпускает? Я ведь этого и добивалась. Только где-то глубоко в душе гложет червячок сомнения, что сейчас я совершаю свою самую большую в жизни ошибку. Появляется непреодолимое желание остаться, попросить забыть и мою записку, и мой уход, и наш разговор, как будто ничего такого не было. Поехать с ним, заблудиться в его ласках.

И оставить всё как есть? Потерять себя? Раствориться в нём, стать параноиком, отгородиться от всех друзей и знакомых? Каждый раз пытаться угадать его настроение, гадать, не показалось ему что-то опять? Нет, так не должно быть. Я безжалостно давлю в себе ненужный порыв, разворачиваюсь и быстрым шагом иду в здание факультета.

Глава 10. Без него

«Tonight, we'll let our hearts decide

We'll cross that great divide»

Этой ночью пусть наши сердца решают,

Мы преодолеем эту пропасть между нами.

(Joe Cocker — «Tonight»)

С тех пор, как мы расстались со Стоговым, не проходит и дня, чтобы я не думала о нём. Места, где мы были вдвоём, музыка, которую мы вместе слушали, пролетающие мимо серые седаны с эмблемой из трёх эллипсов, случайный похожий жест, поворот головы чужого мужчины — всё напоминает об Андрее. Но хуже всего приходится ночами. Здоровое молодое тело требует ласки моего страстного любовника. «Моя нежная девочка, красавица моя», — слышится во сне его вкрадчивый шёпот.

За этот месяц, что я провела без него, я полюбила бродить одна по улицам весеннего города и предаваться воспоминаниям. Как-то раз, вынырнув из своих размышлений, я обнаружила себя стоящей у двери кофейни, где мы познакомились с Андреем. Войти туда я так и не решилась, но долго вглядывалась через широкое окно в надежде увидеть его среди посетителей.

Однажды я поехала гулять на набережную, отказавшись взять с собой Светку. Хотя в апреле было ещё прохладно, уже радовали глаз яркие жёлтые кустарники форзиции, одевались нежно-зелёной листвой берёзы и пышно цвёл восхитительно-розовым цветом багрянник.

Я неторопливо брела мимо рыбаков, расположившихся вдоль чугунной ограды в ожидании, когда на удочку попадётся неосторожный лещ или подлещик. Прогуливающиеся здесь влюблённые парочки, так напоминающие нас со Стоговым во время нашего первого свидания, навевали тоску.

Неожиданно впереди я заметила знакомую крепкую фигуру. Как и тогда, прошлой осенью, мужчина стоял, облокотившись на ограду, и задумчиво смотрел вдаль, на левый берег реки. Гулкий удар сердца болью отозвался в груди, а ноги сами понесли вперёд, к двадцать третьему причалу.

— Андрей!

Но уже на подходе я поняла, что ошиблась.

— Извините, обозналась, — и сама поразилась охватившему меня чувству разочарования.

Обернувшийся на мой голос молодой человек прошёлся по мне снизу вверх оценивающим взглядом светло-карих глаз:

— Девушка, не убегайте! Может, я могу его заменить?

Усмехнувшись, покачала головой и побрела прочь. С каждым днём