Помело и волшебная шишечка от кровати - Мэри Нортон

Люди толкались, визжали, бежали прочь. Теперь странный предмет летел прямо к загону. Толстая женщина завизжала и пустилась наутек, таща за собой своих детей. Мальчишки прыгали вниз с ограды.

— Ведьма! Ведьма! — кричали они. — Ведьма на метле!

Но Чарльз и Кери, крепко прижимая к себе Поля, не двигались с места. Они, затаив дыхание, смотрели на черную фигуру, приближающуюся к ним по воздуху. Закутанная в плащ с головой, фигура пролетела мимо, и жуткий вопль, будто вой ветра, пронесся над площадью.

Люди разбегались по боковым улицам и переулкам. Продавец корзин собирал товар, который раскатился во все стороны, но когда темная фигура пролетела у него над головой, бросил корзины и во весь дух помчался ко входу в таверну.

Теперь дети видели костер совершенно ясно. Дыма стало меньше, и красные языки пламени пробивались вверх, сквозь вязанки хвороста, ярко сверкая в свинцовых сумерках. Эмилиус, привязанный веревками к столбу, безвольно повис на них.

— Он сейчас загорится! — закричала Кери. — Мисс Прайс, быстрее! Быстрее!

Солдаты, которые до этого стояли в оцепенении, сбились в кучу и, подняв мушкеты, открыли огонь по летящей метле. Рядом с костром остался только охранник. Он заряжал мушкет, время от времени со страхом озираясь по сторонам, будто боялся, что летящая фигура нападет на него сзади.

— Может, она забыла, как опускаться? — в ужасе пробормотал Чарльз. — Ведь она сожгла все свои книги!

Вокруг грохотали выстрелы, сверкали молнии, гремел гром. Площадь совершенно опустела. Остались лишь солдаты да трое детей у загона для скота. Земля была завалена всевозможными вещами — скамейками, стульями, табуретками (люди принесли их, чтобы лучше видеть сожжение). Теперь весь это скарб был разломан, растоптан и разбросан по площади.

Когда летящая фигура приблизилась к костру, солдат не выдержал и бросился бежать по направлению к своим товарищам, что-то крича и размахивая мушкетом. Метла и черный плащ почти коснулись горящих вязанок, и дети увидели, как в отблесках пламени сверкнула сабля.

— Это сабля ее отца! — воскликнула Кери взволнованно. — Мисс Прайс обязательно спасет Эмилиуса!

Темная фигура на метле действовала довольно неуклюже. Она никак не могла подлететь достаточно близко, чтобы разрубить веревки.

— О боже! — воскликнула Кери в ужасе. — Она снесет ему голову!

Эмилиус, наконец пришедший в себя, извивался всем телом, пытаясь уклониться от неумелых ударов сабли. Ветер пахнул ему в лицо дымом, и Эмилиус закашлялся.

— Осторожнее! — кричала Кери что было сил. — Пожалуйста, пожалуйста, мисс Прайс!

Снова прозвучал выстрел, а за ним еще два. Кери со страхом смотрела на огромные дула мушкетов, удивляясь, как такие огромные ружья не могут попасть в цель.

— Они ранили ее, — сказал вдруг Чарльз потерянно.

— Нет! — закричала Кери. — Нет! Этого не может быть!

Ее глаза снова устремились на костер, и она едва не зарыдала.

Метла висела в воздухе, неподвижная, дрожащая, а внизу полыхал огонь. Сабля упала и застряла меж вязанок хвороста. Метла качнулась и скрылась в дыму и пламени. Затем, с видимым усилием вылетела оттуда, немного поднялась и неуверенно, качаясь из стороны в сторону, двинулась к дороге, ведущей с площади. Солдаты медленно поворачивались, держа летящий предмет под прицелом. В дверях домов появились фигуры людей. Несколько мужчин осмелились выйти наружу. Все глаза были прикованы к черному предмету, который, то снижаясь, то снова набирая высоту, улетал прочь. Дети уже не смотрели на костер, который разгорался все сильнее. Они не отрывали взгляд от метлы, в страхе вцепившись друг в друга. Ничто, казалось, не имело большего значения в этом мире, чем жизнь мисс Прайс. Тем временем метла немного поднялась. Качаясь, она летела по улице на уровне окон второго этажа.

Какой-то человек швырнул в нее камень, а солдаты снова выстрелили. Метла замерла на месте.

Несколько секунд темная фигура в плаще была неподвижна, а затем камнем рухнула вниз. Все смешалось. Люди выбежали из дверей, дворов, переулков. Некоторые были вооружены палками, некоторые дубинками, а один, должно быть мясник, держал в руках большой сверкающий топор. Все они бежали к тому месту, где упала метла. Никто не обращал внимания ни на костер, ни на внезапно хлынувший дождь. Дождевые капли смешивались со слезами на лице Кери и ручьями стекали вниз.

— Мисс Прайс… Мисс Прайс… — рыдала Кери. Она едва заметила, что Чарльза уже нет рядом, и принялась искать его взглядом. Он карабкался на вязанки хвороста, которые шипели и чернели под дождем. Забравшись наверх, он схватил саблю и перерубил веревки, связывающие Эмилиуса. Эмилиус, потеряв равновесие, упал вперед, на хворост. Кери, словно в полусне, видела Чарльза, когда он спускался вниз, сжимая в одной руке саблю, а другой поддерживая Эмилиуса… Потом Чарльз стянул верхнюю одежду с Эмилиуса, и тот остался под дождем в рубашке, штанах и желтых чулках…

— Мисс Прайс… Мисс Прайс… — всхлипывала Кери.

— Теперь они не узнают вас сразу, — объяснил Чарльз Эмилиусу. — А огонь, я смотрю, вам совсем не причинил вреда. Хорошо, что ваша одежда была мокрой. Идем, Кери, — сказал он решительно, хотя лицо его покрывала ужасающая бледность. — И замолчи ради бога! Мы должны вернуться к кровати.

— Но мисс Прайс… — снова зарыдала Кери. — Мы не можем оставить мисс Прайс!

— Мы должны! — оборвал ее Чарльз. — Мы ничего не сможем сделать. Она бы хотела, чтобы мы поступили именно так. Надо быть благоразумными.

Поль громко заревел. Больше он не желал сдерживаться. Если мисс Прайс мертва, то какой смысл строить из себя смельчака? Как ни странно, но его рев придал Кери сил. Она взяла мальчика за руку.

— Успокойся, Поль, — сказала она, всхлипывая. — Поплачем дома.

Они не могли идти быстро, потому что Чарльз обжег ноги. Может, это было и к лучшему. Если бы они бежали, это могло вызвать подозрения. Эмилиус пребывал в полуобморочном состоянии. Он молчал и смотрел прямо перед собой, как будто все еще видел черную фигуру, летящую на метле. Когда они подходили к воротам, ведущим в поле, их охватил страх. А что, если кровать пропала?

Кери и Поль немного отстали, в хлев вошел первым Чарльз. Услышав его сдавленное восклицание, Кери остановилась перед дверью, под проливным дождем, посреди большой грязной лужи. Она чувствовала, что еще какого-нибудь сюрприза просто не вынесет.

— Кери! — позвал Чарльз. — Кери! Зайди и посмотри!

Кери медленно подошла к двери хлева. Сначала она ничего в темноте не видела. Затем различила очертания кровати. На ней полулежала чья-то фигура. Пара сердитых глаз смотрела на Кери.

— О, мисс Прайс! — воскликнула Кери и вцепилась в дверной косяк, словно боясь упасть.

— Хотя бы для приличия сделали виноватый вид! — тут же принялась ругаться мисс Прайс. Даже в полутьме кончик ее носа сердито розовел. — Вы самые безрассудные из всех детей, каких я только встречала! Вы совершенно не заслуживаете доверия! Ведь я ясно сказала вам оставаться у кровати! Я чуть в обморок не упала, когда увидела, что вас нет! Думаете, легко колдовать? И вот, когда я, вконец измученная, возвращаюсь сюда, чтобы немного отдохнуть, что я обнаруживаю?

— Ой! — вскрикнула Кери и, пробежав через хлев, бросилась на шею мисс Прайс. Казалось, сердце ее было готово выскочить из груди.

— Ну-ну, — неловко проговорила мисс Прайс, гладя Кери по голове. — Не надо эмоций. Нам всем пришлось нелегко.

— Вы в безопасности! — всхлипывала Кери. — Дорогая мисс Прайс! Они не убили вас…

Мисс Прайс в удивлении вскинула голову.

— Убили меня?! — воскликнула она и оторопело уставилась на детей. — Боже милостивый, неужели вы думали, что это я была на метле?

— Но тогда что это было, мисс Прайс? — спросила Кери, вытирая глаза.

Мисс Прайс некоторое время пристально смотрела на нее, затем торжествующе взглянула на Эмилиуса.

— Это, — сказала она, слегка краснея, — было особенно удачное применение интрасубстанционного перемещения!

Но Эмилиус, обессиленно растянувшийся в углу на соломе, даже не поднял глаз…

Глава двадцатая

И еще дальше

Эмилиуса уложили в постель в комнате Чарльза. Там он провел несколько дней. У него, как сказала мисс Прайс, был «шок». Ноги Чарльза оказались не сильно обожжены. Немного желтой мази — и ожоги исчезли. Через неделю каникулы должны были закончиться, и мисс Прайс была с детьми мягче и добрее, чем когда-либо. Она делила все свое время между ними и Эмилиусом, который медленно шел на поправку. Она была так добра, так необычайно терпелива, что детям даже стало немного страшно. Несколько раз Кери видела в доме незнакомых людей. Однажды мисс Прайс спустилась вниз сразу с двумя незнакомцами. Все трое вошли в столовую и закрыли за собой дверь. Более часа дом был погружен в таинственное молчание. Помимо этого, мисс Прайс писала множество писем и бегала звонить в деревню. Но, странное дело, заботы ничуть не ухудшали ее настроения.