Помело и волшебная шишечка от кровати - Мэри Нортон

Ворота церковного двора были открыты. Внутри, возле одной из могил, стояла кровать. Авоська висела на прежнем месте.

Там они все вместе и позавтракали. За едой дети рассказали Эмилиусу все о мисс Прайс, не называя, впрочем, ее настоящего имени. Голодные кошки бродили вокруг, а город семнадцатого столетия медленно пробуждался ото сна.

Глава пятнадцатая

Гость

В ту ночь, когда дети отправились в прошлое, мисс Прайс спала в комнате Кери. На душе у нее было неспокойно. Правильно ли она поступила, отпустив детей одних? Мисс Прайс совсем запуталась в том, что справедливо, а что нет. Ведь то, что справедливо для детей, едва ли справедливо по отношению к их родителям. Кроме того, путешествие не было спланировано во всех мелочах. Вначале они установили, сколько оборотов шишка могла делать вообще, а затем разделили их на примерное количество лет. Попасть дети рассчитывали во времена королевы Елизаветы, но бог знает, как вышло на самом деле. Правда, Чарльз догадался сделать булавкой царапины на резьбе и на самой шишке, чтобы Поль видел, на сколько делений следует крутить. И все же точно сказать ничего было нельзя, так как ни мисс Прайс, ни дети не знали, с какого года следует начинать отсчет времени — с тысяча шестьдесят шестого года, которым начинается официальная история Англии, или вообще — от начала мира.

— О боже! — бормотала мисс Прайс, ворочаясь в кровати Кери. — Все! Это будет последнее путешествие! В том случае, если они, конечно, благополучно вернутся домой.

Надо признать, мисс Прайс сделала все, от нее зависящее, снаряжая детей в дорогу. Постельные принадлежности были аккуратно сложены, а матрас покрыт водонепроницаемой подстилкой. Мисс Прайс снабдила детей термосом с горячим какао, бутербродами с сыром и вареными яйцами. Она дала им атлас мира и походную аптечку. Может, им стоило взять оружие? Но какое? В доме не было никакого оружия, за исключением каминной кочерги и сабли отца мисс Прайс.

— О боже! — Мисс Прайс натянула одеяло на голову. Перед глазами у нее стояли дети, робко бредущие сквозь суровую и дикую Англию, населенную диплодоками, саблезубыми тиграми и неандертальцами.

К утру мисс Прайс забылась тяжелым сном, но скоро ее разбудил стук неожиданно открывшейся двери. Яркий солнечный свет лился сквозь неплотно задернутые шторы, а возле кровати стояла Кери.

— Который час? — спросила мисс Прайс, садясь в постели.

— Почти девять часов. Мальчики одеты. Я не хотела будить вас…

— Слава богу, вы вернулись в целости и сохранности! — воскликнула мисс Прайс. — О своих приключениях можете рассказать позже. Завтрак готов?

— Да. Мальчики уже сели за стол. Но… — Кери замялась.

Мисс Прайс спустила ноги с кровати и стала нащупывать ими шлепанцы. Почувствовав замешательство Кери, она подняла глаза:

— Что «но»?

— Нам пришлось достать еще один прибор, — смущенно сказала Кери.

— Еще один?

— Да… Мы, видите ли, кое-кого привезли с собой.

— Привезли сюда, в этот дом? — медленно переспросила мисс Прайс.

— Да… Мы думали, вы не будете возражать. Это всего на один день. Ему незачем оставаться здесь на ночь и все такое…

Кери умоляюще смотрела на мисс Прайс.

— Это… мужчина? — Щеки мисс Прайс слегка порозовели.

— Да. Его зовут Эмилиус Джонс. Он чародей. Он очень милый, хотя по внешнему виду этого не скажешь.

— Мистер Джонс, — эхом отозвалась мисс Прайс. С тех пор как умер ее отец, в доме не появлялся ни один мужчина. Мисс Прайс успела позабыть все мужские привычки. Она совершенно не помнила, что мужчины любят есть и о чем предпочитают говорить.

— Ты сказала — кто он? — растерянно спросила мисс Прайс.

— Чародей. Мы думали, вы будете рады. Он когда-то жил недалеко отсюда, с тетей. Нам показалось, вам будет о чем поговорить.

— Кто доставит его обратно? — поинтересовалась мисс Прайс, нахмурив брови. — Кери, это просто безрассудство с вашей стороны! Ночью я решила, что это будет последнее путешествие! И что же? Вы подбираете незнакомого чародея, которого, как вы прекрасно знаете, надо будет отправить обратно! А это означает еще одно путешествие!

Наконец мисс Прайс нащупала шлепанцы.

— Где, ты говоришь, он находится?

— В вашей спальне, — ответила Кери.

Это сообщение еще больше вывело мисс Прайс из себя.

— О боже! — простонала она. — Что же дальше будет?

Она надела синий фланелевый халат и сердито завязала пояс.

— Как я теперь смогу одеться и причесаться? Я очень недовольна, Кери! Отведи его вниз, к столу, и знай — разговор не окончен!

Эмилиус кротко последовал за Кери вниз по лестнице. Он выглядел совершенно ошеломленным и лишь бессмысленно таращился вокруг. Садясь за стол, он слегка качнулся в сторону Поля, который уже почти управился со своей овсянкой.

Кери обеспокоенно взглянула на гостя:

— Мистер Джонс, с вами все в порядке?

— Да, все хорошо.

— Вы очень бледны.

Эмилиус провел дрожащей рукой по растрепанным волосам.

— Просто я немного удивлен, — объяснил он, слабо улыбаясь.

Кери с сомнением смотрела на него. Произведет ли он нужное впечатление на мисс Прайс? В ярком свете дня Эмилиус выглядел не слишком опрятно: взъерошенные волосы космами свисали на плечи, бледная кожа имела сероватый оттенок. Длинные худые руки покрыты пятнами, а под ногтями виднелась черная кайма. Дорогая бархатная мантия оказалась сильно забрызгана грязью.

Однако времени привести его в порядок не было. Скоро в комнату вошла мисс Прайс. Выглядела она слегка взволнованной. На ней была ее лучшая розовая блузка, которую она берегла для поездок в Лондон. Эмилиус вскочил на ноги.

Мисс Прайс быстрым взглядом окинула его худую долговязую фигуру.

— Значит, это и есть мистер Джонс? — спросила она весело, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Эмилиус Джонс. Ваш слуга. Более того… — гость низко поклонился, — ваш раб…

— Здравствуйте, — быстро сказала мисс Прайс.

— Я воистину счастлив, — продолжал Эмилиус, — лицезреть того, чье искусное ремесло, словно растение, пускающее корни в землю и собирающее все полезные соки, прорастает сквозь столетия, чтобы пышно расцвести здесь, в двадцатом веке. Я обращаю полный благоговения взгляд, взгляд того, кто смел сомневаться…

Мисс Прайс, слегка покраснев, подвинулась к чайнику.

— Как красиво! — воскликнула она, тихо хихикнув. — Я бы так не сказала. Вы пьете чай с молоком или с сахаром?

— Вы очень щедры, — проговорил Эмилиус, глядя на нее очарованным взглядом.

— Не стоит благодарности… Садитесь.

Эмилиус медленно сел, не отрывая взгляд от хозяйки. Мисс Прайс, поджав губы, в задумчивом молчании наполнила две чашки. Передавая чашку гостю, она осведомилась:

— Я слышала, у вас тетя в этих краях?

— И дом, — вставила Кери поспешно. То, что у Эмилиуса есть собственность, могло положительно повлиять на мнение мисс Прайс. — Дом стоял на горе Медника…

— В самом деле? — подняла брови мисс Прайс. В ее голосе звучало сомнение. — Разве на Горе Медника есть дом?

— Конечно! — заверил ее Эмилиус. — Очень красивый, чистый дом с яблоневым садом.

Мисс Прайс недоверчиво взглянула на гостя.

— В самом деле? — повторила она, после чего, вспомнив о хороших манерах, добавила: — Вы будете овсянку или рисовые хрустящие хлопья?

Эмилиус выбрал овсянку. За столом снова воцарилось молчание, хотя и относительное: Эмилиус ел довольно шумно и, как заметила Кери, не слишком опрятно. Когда он выпил свою чашку чая в три глотка (словно это было лекарство), мисс Прайс поджала губы и посмотрела на Поля.

— Тебе лучше пойти погулять, дорогуша, — сказала она.

— Но я еще не закончил! — возразил Поль.

— Тогда быстро доедай.

Поль, подражая Эмилиусу, с чавканьем принялся доедать овсянку. Мисс Прайс отвернулась, изящно взяла ложку и, разбив яйцо, стала медленно его чистить. Затем, прикрыв глаза, поднесла ложку ко рту.

«О боже!» — подумала Кери, которая прекрасно знала, что это не предвещает ничего хорошего. Краем глаза она взглянула на Эмилиуса, который, облупив одно яйцо и засунув его в рот целиком, принялся за другое. Он рассеянно очищал скорлупу, погрузившись в раздумья. Неожиданно он громко рыгнул.

Мисс Прайс открыла глаза, но выражение ее лица не изменилось.

— Еще чаю, мистер Джонс? — вежливо спросила она.

Эмилиус поднял глаза.

— Нет, я сыт, — сказал он, но, увидев удивление окружающих, быстро добавил: — Настой действительно замечательный! Лучше не бывает! И, говорят, помогает при эпилепсии.

— В самом деле? — в третий раз сказала мисс Прайс и в недоумении осмотрелась по сторонам. — Может, тогда тост и мармелад?