Инстинкт тролля - Жан-Клод Дюньяк

и обломками мертвого камня, будет почти так же не добраться, как и в Архиве. Однако они могут оказаться полезны, чтобы заманить маленького поганца. Попрошу-ка я сначала Седрика взглянуть на них — на всякий случай.

— Мы сейчас сделаем крюк до оружейных складов, а потом идем искать Шелдона, — говорю я, забивая кулаком вырванную из свода глыбу на место. — Ты знаешь, где у рыцарей устроен лагерь?

— К северу от Нагорья, рядом с морем. Как вы считаете, у меня будет время сначала принять душ?

— Коли мы отправляемся в Нагорье, он тебе не потребуется.

Мы вернулись в шахту, не обменявшись ни словом. Отовсюду при моем приближении разбегаются бригады гномов, но мне даже не хочется за ними гоняться. Знаменитый Экскалибур исчез. Вместе с ним исчезла и часть моей молодости. Укрывшись в своем глубинном секторе, я позволил себе почивать с чувством ложной безопасности. Пришло мне время встряхнуться: шахта меняется, прогресс грозит переработать мифы моего детства на сноски внизу страницы. Даже Седрик и Шелдон — и те часть перемен. Они такие же глупые, как и я в их возрасте, но в ужасно современной манере. Вне моего понимания.

Тролли не меняются. Они просто с течением веков разрушаются.

Иногда я это воспринимаю как проклятие.

— Зачем вам оружие, шеф? У рыцарей в повозках полно оружия.

Оружейник заворачивает выбранную мной модель. Круглое навершие, скругленное острие, блестящее лезвие без гравировок, края которого я затуплю, как только вернусь в лагерь. Это самый короткий из всех, что я нашел. Я врезал большой рубиновый кабошон прямо над рукоятью, чтобы он был заметен издалека.

— Это главным образом для Шелдона, он ему пригодится для женитьбы, — говорю я, подписывая бланк заявки.

— Хотите, сделаю вам подарочную упаковку? — перебивает оружейник. — У нас есть очень красивые ножны для мальчишников. — Видя выражение моего лица он тут же меняет тему. — Вам нужно что-нибудь еще?

Я мотаю головой, потом передумываю.

— У вас есть какая-нибудь смазка для лезвия?

— Мы ей больше не пользуемся, — улыбается он. — У нас есть чистящие салфетки. Ароматы вечера после битвы, задубелой кожи или дымящихся кишок. Какие вам дать?

— У меня старомодные вкусы. Смазку, баночки-другой хватит.

Рыцари разбили свой лагерь на краю утеса с видом на серое море, воды которого ощетинились рифами. За узкой полосой вересковой пустоши, насколько хватает глаз, простирается лес. Цветущий вереск скрывает залитые водой рытвины, над которыми кружат и каркают вороны. Когда мы оказались в виду ограды из грубо обтесанных кольев, с флангов которой торчат две увенчанные штандартами сторожевые башни, я потянул Седрика под укрытие деревьев и слегка углубился с ним в чащу.

— Ты пойдешь один, — велел я. — Найди Шелдона и Бризену, а затем выводи их на ближайшую поляну. За вами никто не должен увязаться. Это понятно?

Он кивает. Дождь в Нагорье основательно смыл покрывавшую его пыль. Синяки, полученные им в таверне, скоро останутся в воспоминаниях. Для него все, что происходит с нами, кажется само собой разумеющимся.

— Шеф, как мне найти ближайшую поляну?

— Я пойду туда первым. Все, что тебе нужно сделать, это идти по моим следам.

Он бросает взгляд на просеку из вытоптанной растительности, которую я оставил за собой, и кивает. Я смотрю, как он уходит — сумка перекинута через плечо, волосы растрепаны, — а потом вздыхаю и ухожу в деревья в поисках места для привала.

Птицы при моем приближении смолкают. Сминая драпировки из мха и лишайников, я иду в тишине, едва нарушаемой треском веток и стаккато капель по моему черепу. Свет, пробивающийся сквозь листву, успокоительно зеленого цвета. Даже деревья, которые я сбиваю, рушатся беззвучно, как будто здесь все равно некому слушать, как они падают. Условия идеально подошли бы для размышлений о тщетности мира, но сейчас не время. Когда земля у меня под ногами проседает, я хватаюсь за ближайший древесный ствол и продолжаю свой путь.

Где-то здесь должна быть поляна — всегда какая-нибудь да находится. Если понадобится, я сам пройдусь по кругу и пошаркаю ногами, когда найду подходящее место. Мой взгляд следует за оленем и его самкой, которые осторожно пробираются в сырую, заросшую папоротником долину. Обстановка строгая, величественная и пугающая. Идеально подходит для того, что я планирую.

Меч, звенящий о мою лопатку, кажется вдруг мне ужасно длинным.

Через полчаса я улавливаю проблеск света в просвете между деревьев. Это не то чтобы настоящая поляна, просто небольшой чистый пятачок под открытым небом, но я не стану придираться. Изъеденная временем глыба гранита выступает из торфа, словно макушка великанского черепа. Я обхожу гранит по кругу, чтобы впитать его мощь, потом осторожно выкапываю его и откатываю к кромке деревьев. Ямы, которая осталась после него, по величине для меня почти хватает. Я ее расширяю, разгребая черную землю обеими руками и не заботясь о сколопендрах, извивающихся между пальцами, а потом иду и усаживаюсь на валун поджидать, пока явятся Седрик и остальные.

Я слышу их задолго до того, как увидеть, главным образом потому, что Бризена и Шелдон постоянно ссорятся. Время от времени они целуются, чтобы помириться, и это звучит ровно так, как если бы я наступил на жабу. Этим двоим определенно пора пожениться.

— Мы не сможем надолго задерживаться, шеф, — объявляет Седрик, прислонившись спиной к скале. — Шелдон сегодня на дежурстве, а Бризена должна официально встречаться со своим женихом. Свадьба состоится через три дня…

— Свадьба с претендентом, — перебивает его Бризена. — Шелдон по-прежнему отказывается просить моей руки у отца!

— Он ни за что не отдаст ее мне, ты же знаешь. Я не рыцарь и, наверное, никогда им не стану. Почему ты отказываешься смотреть правде в глаза?

С тех пор как я видел его в последний раз, Шелдон потерял свои роскошные кудри и большую часть своих иллюзий. Он осунулся, сгорбился под тяжестью помятых доспехов, которые явно плющили до тех пор, пока они не стали ему впору. И думается мне, что во время последней примерки он был внутри.

— Ты тоже способен стать рыцарем, не меньше любого другого, любовь моя.

— Но и не больше любого другого?

— К сожалению, нет. — Она целует его, тесно прижимаясь, и ее кольчужный бюстгальтер скрипит о доспехи Шелдона. — Но главное, что ты можешь это сделать. Теоретически. Если повезет.

— У шефа появилась идея, — прерывает Седрик. — Он даже нашел меч. Покажите его, шеф!

Я помахиваю им на свету, и рубин отбрасывает мне на запястье