От революционного восторга к… - Роман Феликсович Путилов

сдавай оружие и иди гуляй или в цех работать, мол, нужда есть только в дисциплинированных бойцах. А услышал я случайно, курил за толчком, а там двое срать сели и стали обсуждать завтрашнее дело, а стены из досок, тонкие, вот я все и услышал.

— Если завтра не появишься с утра — подозрений не вызовет?

— Я завтра и не собирался появляться, сказал, что к куму на крестины надо съездить в Тосно надо съездить на пару дней.

— Отлично. Значит постой здесь, я сейчас тебе твою одежду принесу, переоденешься, усы сбреешь и снова станешь агентом сыскного отдела милиции Тереховым, а с моряком надо заканчивать. Завтра — послезавтра подберешь труп подходящий, оденем в твою форму и возле Забалканского проспекта в переулок переулка подбросим, в укромное место, но, чтобы обязательно кто-то нашел. Давай, жди, я через пять минут обернусь.

В итоге домой я попал только через час, а встал с рассветом, проспав только пару часов, а как только позволили приличия, попросил соединить меня с квартирой городского прокурора.

— Доброе утро, Павел Николаевич. Котов Павел Степанович беспокоит. Мы сможем встретится прямо сейчас. Вопрос чрезвычайной важности.

Надо ли говорить, что прокурор столицы Империи был недоволен, когда я через двадцать минут вошел в столовую его просторной квартиры.

— Вы очень быстро приехали. — господин Переверзев встал и пожал мне руку: — Не угодно ли чаю?

— Если вас не затруднит, а то я, в связи с полученными мной ночью чрезвычайно важными сведениями, не завтракал.

— Даже так? — Павел Николаевич дал знак замершей за моей спиной горничной и, через несколько секунд передо мной, на стол опустились столовые приборы.

Я отхлебнул чай из чашки и глазами показал, что желательно разговор продолжить наедине.

Когда горничная вышла, прокурор поднял на меня тяжелый и недоверчивый взгляд.

— Так, чем вызвана необходимость такой срочной встречи?

— Покушение на Временное правительство, которое, возможно, произойдет сегодня…

— Вы отдаете себе отчет…

— Отчет я отдаю, но вы, как опытный юрист, должны понимать, что сведения, полученные оперативным путем, точными и полностью достоверными быть не могут. Есть информация, что группа молодежи — активистов одной из левых партий, собираются совершить покушение на членов Временного правительства, с целью устранения препятствий для перехода власти в руки членов Петро совета.

— Господи, какая чушь. Да, Львов с Керенским, уже устали уговаривать членов Петросовета…

— Это вы знаете, я знаю, а молодые люди, которые в феврале — марте не настрелялись, считают, что надо просто перестрелять министров-капиталистов и все…

— Что все?

— Все — это значит, что все будет хорошо, абсолютно все.

— Господи, надо же звонить во дворец, чтобы усилили охрану…

— Не надо, по-моему, никуда звонить. У этой группы во дворце сторонник, да и репортеры из всех газет там сейчас, почти круглосуточно, «пасутся». Если информация просочится, то мы «засветим» моего агента, и террористы просто перенесут место и время покушения, и не факт, что мы что-то узнаем о следующем покушении.

— Хорошо, но что вы предлагаете?

— У меня под вашими окнами стоит грузовик с отрядом отлично подготовленных бойцов. Вы должны провести их, как можно более скрытно, в задние комнаты зала заседаний, и сами находится во дворце, но подальше от комнаты, где проходит заседание правительства, чтобы, когда все случится, сразу же возглавить расследование.

Глава 11

Глава одиннадцатая.

«Арестовать десять министров капиталистов.»

Первомайский лозунг 1917 года.

— Но почему нельзя предотвратить нападение? Поставить ваших людей на входе?

— Да потому же — боевики увидят посторонних людей у входа и откажутся от нападения.

— Но….

— Господин прокурор, времени у нас очень мало, нам еще выдвигаться на место, заранее занимать позиции.

— Нет, я не могу согласится с вашим планом. Если можно предотвратить нападение, его надо предотвратить.

Самым большим желанием моим в этот момент было стукнуть прокурора столицы по голове и прикопать, где-нибудь, на Марсовом поле, среди жертв Революции. С его понятиями о чести и законности, объяснить, что половина министров мне на хрен не нужны живыми, а вот как жертвы левого террора они вполне удобны.

— Господин прокурор, я могу предложить вам только один выход из создавшегося положения — выдать министрам пуленепробиваемые кирасы под одежду, и проинструктировать, чтобы падали под стол, как только что-то пойдет не так.

Потеряли час, пришлось заезжать на базу, брать еще дополнительный комплект кирас на министров-капиталистов, после чего спешить к Мариинскому дворцу. Провели нас через заднее крыльцо дворца, где принимали дрова, продукты и прочие хозяйственные грузы. В отличии от парадного входа, здесь было тихо, а на посту стоял одинокий юнкер, который по пропуску городского прокурора впустил во дворец пятнадцать человек военных, со странными мешками.

Перед парадным крыльцом дворца бушевала толпа, настроенная еще более агрессивно, чем вчера. К плакатам «Нет войне!» и прочим, пацифистского содержания, прибавились совсем другие лозунги — «Смерть убийцам народа — Милюкову и Гучкову», «Штык в пузо министру-толстопузу».

Меня с бойцами провели в какую-то комнатку без окон, но со столом, несколькими стульями и небольшим диванчиком, прокурор куда-то исчез, чтобы берез пятнадцать минут появится в сопровождении двух мужчин, которых я узнал — Председатель правительства и внутренних дел, а значит мой прямой начальник, князь Львов и министр юстиции Керенский.

Я вскинул руку к козырьку и шагнул навстречу Львову:

— Господин Председатель…

— Полно…- мужчина протянул мне руку для рукопожатия: — Нам сказали, что времени мало. Почему вы не хотите усилить охрану зала заседаний?

— Я могу выставить своих бойцов у дверей зала, но тогда подвергну их опасности внезапного нападения, так как, в такой толчее, что царит в коридорах дворца, моих людей просто расстреляют внезапно и все. Или напротив, откажутся от нападения сегодня, нападут завтра.

— Скажите, ваши железяки, если я ее на себя одену, насколько она надежная?

— Господин Председатель правительства, как показал опыт последних дней, абсолютную безопасность не может обеспечить даже полис страхового общества «Россия», поэтому, личной безопасности я не гарантирую.

— Что скажете, Александр Федорович? — князь повернулся к Керенскому, иронично кривящему узкие губы.

— Георгий Евгеньевич, я о этом господине наслышан весьма много историй и не верю ни одному его слову. Он в феврале вынырнул ниоткуда, сколотил вооруженную банду из нищих, провел выборы, силой согнав туда жителей окрестных домов, после чего объявил себя начальником милиции. За это