Реквием по мечте - Юлия Авдеева

— А поцеловать?!!! Я ж не усну, — раздалось с кровати.

— Спокойной ночи, — девушка решила проявить твердость и, наконец, уйти.

— Ну в щечку, а? Ну, Леся… Леся, — пытался дозваться странник, — Жестокая ты, Леська! Трудно, да, больного в щечку поцеловать?

Лесандрин с минуту послушала это возмущение, а потом решила, что лучше чмокнуть в щечку и спокойно лечь спать, а то еще поперебудит всех своими криками.

Отойдя от двери, девушка наклонилась над притихшим Атаном и потянулась, чтобы честно исполнить его просьбу. В последний момент Атан повернул голову и прижался губами к ее губам. Девушку, словно током ударило. Она дернулась и, потеряв равновесие, села… Прямо на больные голени странника. Он взвыл раненным зверем, а девушка подскочила на месте, выкинув из головы обиду на Атана:

— Прости, прости, прости, — причитала она, бегая у кровати.

— Ничего, — процедил он сквозь зубы, пытаясь сдержать стон. — Любви без боли не бывает.

— Атан! Не мели чушь, и вообще, что ты себе позволяешь, — Она уперла руки в бока, пылая праведным гневом.

— Все вы женщины такие, — возмутился побледневший от боли мужчина, — вечно выясняете отношения не в тот момент.

— Слушай, — Леся не могла смотреть на то, как он мучается, и сменила гнев на милость, — мазь от ожогов у тебя или у Милады?

— В тумбочке посмотри, — прохрипел Атан, переживая новую вспышку боли. — Миладка днем перевязку делала, пока еще трезвые были. Должна была там оставить.

Мазь нашлась быстро, а заодно с ней и обезболивающее, которое она тут же влила в рот сопротивляющемуся пациенту. Лесандрин пришлось еще немного потревожить странника, для того, чтоб сесть на кровать и положить его голени на свои колени. Аккуратно размотав повязку, девушка намазала заживающую кожу толстым слоем мази и спросила:

— А почему у тебя так медленно заживает ожог? Помнишь, в заповедном лесу у меня тоже руки обгорели, но зажило все намного быстрее. Через два дня я и думать забыла о боли, только шрамы небольшие остались.

— Лесь, я в отличие от тебя и Милады всего лишь человек. Хрупкая оболочка, которую смять — как нечего делать. Вы обладаете даром. Регенерация у вас не в пример моей лучше. Хорошо, что Миладка по части лекарств — гений. Если бы не эта мазь — прощай ноги, — Атан сдавлено простонал и откинулся на подушки. На лбу крупными каплями блестел пот. Весь алкоголь из организма, как ветром сдуло и боль мужчина чувствовал настолько остро, словно его резали на живую.

Тем временем, Лесандрин стала осторожно втирать мазь в кожу, стараясь причинять как можно меньше боли.

— Лесь, — позвал Атан. Видимо, обезболивающее начало действовать. — Как ты думаешь, а волосы на ногах вырастут?

— Че-эго? — Лесандрин, честно исполняющая обязанности лекаря, уставилась на горе-пациента, как баран на новые ворота.

— Не, ну ты сама подумай. Ну как я буду без волос на ногах? Я ж мужчина! Меня же любая женщина засмеет.

— Вырастут, вырастут. — Успокоила Лесандрин, — А та, которая полюбит, смеяться не будет.

Девушка закончила перевязку, аккуратно устроила пострадавшие ноги на кровать и помыла руки.

— А ты?

— А что я? — не поняла Лесандрин.

— А ты смеяться не будешь?

— Нет, Атан, не буду. Спокойной ночи. — Лесандрин взялась за ручку двери и в последний момент обернулась, — А ты обещай, что больше не будешь лезть с поцелуями, — потребовала она. Губы до сих пор помнили сильное прикосновение, напоминая о нем легким покалыванием.

— Обещаю, — приложил он руку к сердцу, — больше не буду…

Девушка улыбнулась и вышла за дверь.

— Больше не буду, — проворчал мужчина, укладываясь по удобнее, — меньше тоже…

Лесандрин удовлетворенно растянулась на кровати. Закон подлости работает безотказно, — отметила она. Так хотелось спать, что сил не было. А теперь глаза на лоб лезут, не собираясь закрываться.

Утром Атан встанет на ноги самостоятельно. Конечно, все сразу не заживет, но процесс пойдет намного быстрее. Она была бы не она, если бы не вмешалась. Другое дело, что без разрешения больного она не имела права этого делать, но… Лесандрин решила поступить по принципу: меньше знает — крепче спит.

А что его спрашивать-то? Леся прекрасно знала, что ответит Атан на ее предложение. То, что послал бы он ее по известному адресу — дело понятное, но этим бы все не ограничилось. Хор бабушек-плакальщиц удавился бы от зависти от гневной речи мужчины! У девушки перед глазами даже картинка нарисовалась: пена у рта, вытаращенные глаза, руки, словно лопасти ветряной мельницы, машут без остановки и куча не лестных отзывов в ее адрес. Нет уж, извините, но подобное выслушивать ей не хотелось… А помочь очень даже.

Девушка потерла руки друг о друга. Ладошки до сих пор горели. Правильно дед Антип Атана называл — Огонек. Таких ощущений у Лесандрин никогда не было — сколько она людей полечила. Она боялась представить себе, что было бы, если бы она решила лечить его душу… Прикоснувшись краешком к его сути, она согрелась душой и заразилась его огнем и азартом. Все тело зудело, и требовало выхода энергии невесть откуда взявшейся в уставшем организме. Но если бы она сунулась дальше… Ощущения явно были бы не из приятных. И еще она отметила, что Огонек влюблен. Только вот в голову лезут не совсем радужные предположения о предмете тайных воздыханий странника.

И вообще, что сегодня за день такой? Владимир с раннего утра с поцелуями и признаниями, которые как ножом по не зажившей до конца ране. Боль в его глазах она разглядела так явственно, словно ее можно потрогать. Да и, что скрывать, у самой горечь на языке до сих пор осталась, словно собственной желчью захлебнулась.

Девушка терзалась сомнениями. Металась из стороны в сторону, пытаясь решить что-то для себя. Решить главный вопрос: стоит ли доверять Владимиру? Накрыв голову подушкой, Лесандрин решила, что утро вечера мудренее, сложные вопросы на похмельную голову не решаются, и вообще, надо же когда-то спать.

Друзья встретили Лесандрин с утра с перекошенными от похмелья лицами. Им было настолько плохо, что они сидели рядышком, и Милада положила голову на плечо Самойлову. Одним словом нездоровая идиллия, не характерная для отношений этих людей.

— Доброго утра! — бодро поздоровалась Лесандрин, вызвав гримасы боли на лицах друзей, — Оооо, я смотрю, кому-то здесь не хорошо, — девушка осмотрела странную парочку, держащуюся друг за друга, как за соломинки, и улыбнулась.

— Тише, Лесенок, тише, — прошептала Милада, сдавливая виски.

— Как же вы сюда добрались? — поинтересовалась претендентка на место императорского палача.