Реквием по мечте - Юлия Авдеева

Юлия Авдеева

Реквием по мечте

  Танцуй на битом стекле. И молчи.  И стань от боли светлей.  Ожог его слепоты излечить.  Он хочет болью твоей.

  И не простить раненных глаз  И ты танцуй в последний раз.  И нельзя найти для него слова, и нельзя тебе перед ним упасть  И в последний раз…

  И нельзя найти для него слова,  И нельзя тебе перед ним упасть  И в последний раз  Ты танцуй на битых стеклах и молчи.

  Живые краски ночей разведут  Фальшивой кисти слова.  Прозрачным светом уйди в тишину  По листопадам стекла…

  И не простить раненных глаз  И ты танцуй в последний раз.  И нельзя найти для него слова  И нельзя тебе перед ним упасть

  И в последний раз  И нельзя найти для него слова  И нельзя тебе перед ним упасть  И в последний раз

  Ты танцуй на битых стеклах и молчи.

Макс Фадеев «Танцуй на битом стекле»

Лесандрин шла по коридорам Академии, ставшей такой родной за четыре года обучения в этих стенах. Довольно мрачное заведение совсем не пугало ее, не пугало даже то, что раньше здесь располагалась тюрьма для неверных. Она вообще разучилась чего-то бояться за это время. Темно синий костюм для тренировок с эмблемой Академии на спине облегал тело, словно вторая кожа.

Вряд ли кто-нибудь узнал бы в этой уверенной сильной молодой женщине прежнюю Лесю. Она изменилась. Из хуторской девчушки с открытым сердцем она превратилась в опасную противницу. Хищный взгляд, стройное гибкое тело. Все вещи, которые остались со дня приезда в Академию теперь болтались на ней, как на вешалке. Леся стала тонкой, словно ива, хрупкой, как стекло. Но эта хрупкость была столь же обманчива, сколь обманчива хрупкость бриллианта.

Волосы теперь едва доходили до плеч, и стали темно-каштанового цвета. Сколько Милада намучилась с ними не передать словами. Когда девушка заявила о том, что хочет остричь волосы и перекрасить их в темный цвет у травницы едва не случился инфаркт.

— И зачем тебе это понадобилось только? Подумай, может не стоит?

— Я уже надумалась. Стриги их. Не хочешь — сама обстригу, потом будешь разоряться, что плохо вышло.

Травнице ничего не оставалось сделать, как выполнить ее просьбу. Потом она долго охала и ахала по поводу таких красивых белых волос, каких ни у кого не видела.

— Ну, значит, больше и не увидишь, — резюмировала Леся, которая вполне осталась довольна результатом. Правда, краски извели — мама дорогая! Почему-то ее волосы имели большую устойчивость к окрашиванию, и ни как не хотели менять собственный цвет. Когда Милада наконец-то добилась желаемого результата, то совсем выбилась из сил. Леся же скакала мячом по комнате и крутилась юлой перед зеркалом. Откуда только силы берутся…

Даже Миладе пришлось принять тот факт, что ее Лесенок стала другой. Не хуже, не лучше. Это была совершенно другая Леся, с которой Миладе пришлось знакомиться заново — день за днем.

Помимо основного курса по лекарственным травам, строению человеческого тела и различным снадобьям, девушка прошла полный курс боевых искусств, овладела оружием и получила кое-какие знания по ядам и противоядиям. Теперь она с легкостью могла не только продлить, но и оборвать тонкую нитку человеческой жизни. Директор Ириан удивился, когда девушка из глубинки с легкостью сдала вступительные экзамены. Леся самодовольно усмехнулась. Тогда он еще не знал, что через пару месяцев эта девочка постучится к нему в кабинет с просьбой готовить ее в специальный отдел лечебной лаборатории, благо оценки позволяли. Еще через полгода Леся пришла требовать перевода в специальную группу, патрулирующую всю страну с проверками — одно из подразделений странников. Ириан не мог ей отказать. На тот момент Леся уже в совершенстве владела методами манипулирования.

Девушка дошла до конца коридора и отворила дверь в свою комнату. Милада жила в комнате напротив. Каждому студенту выделялась отдельная комната, с личной маленькой лабораторией. И если Миладу это привело в бурный восторг, то Леся не выказала ни каких эмоций. Комната поражала воображение отсутствием мелочей, присущим каждой девушке. Ей это было ни к чему. Метательные кинжалы — ее любимое оружие всегда были при себе — за поясом на специальных креплениях. Лесандрин уже собиралась лечь, когда в комнату ворвалось нечто.

— Милада! — простонала она — Ну когда же ты будешь стучать?

— У тебя есть от меня какие-то секреты? — травнице была к лицу обычная форма Академии. Сине-зеленая юбка, приталенный пиджачок того же цвета и белая блузка. В такой форме ходили ученики-алхимики. Милада при поступлении была тут же зачислена в эту группу — кто бы сомневался! С ее-то любовью к экспериментам! — что было редкостью. Группа алхимиков была немногочисленной, но неприятностей от них было много. В прошлом месяце в их отсеке пришлось менять крышу. А все Милада со своим новым экспериментом!

— Нет. Я просто могла переодеваться и совсем не хочется, чтоб весь женский корпус наблюдал за тем, как я это делаю, — Леся завалилась на кровать, закинув ногу на ногу и положив руки под голову.

— Можно подумать я с собой кого-нибудь вожу! — Возмутилась Милада, подкатывая зеленые глазки и села на кровать.

— Просто ты никогда не закрываешь за собой дверь до конца, — парировала девушка. Дверь натужно заскрипела и открылась. В щелочку показалось три любопытных мордочки.

— Ну и что вам нужно? — гаркнула Милада так, что притаившихся девушек едва не сдуло.

— Да мы к вам за помощью пришли, — сказали мордочки, не рискуя проходить в комнату.

— Вот. Что и требовалось доказать, — сказала Леся и села.

— А ко мне трудно зайти, да? — вопрошала Милада.

— Так вы же все время вместе. Мы видели, как Лесандрин возвращалась с тренировки, и решили, что ты будешь у нее.

— Ладно, — махнула Милада рукой, являя собой иллюстрацию сестры милосердия, — что там опять не получается.

Девушки тройняшки Глаша, Марьяша и Дарин заканчивали первый год обучения, и у них возник вопрос с основами получения вытяжки. Вернее сказать тут был даже не вопрос, а полное отсутствие знаний по причине безостановочного посещения свиданий с парнями мужского корпуса, вместо занятий. Парни все время менялись, и на уроках веселые тройняшки появились, только тогда, когда почти вся мужская половина Академии была опробована на предмет ухаживаний.