Освободительная кО/Ампания - Юлия Фирсанова

— А чего ему наши симпатии завоевывать? Он и так прекрасно знает, что мы его любим всем сердцем, и чтобы это проверить, вовсе не обязательно докапываться до самой сути наших организмов! Тем более таким примитивным способом!

Гал только хмыкнул и ничего не сказал.

— Эй, Лумал, — обратилась Элька к троггу, — а что делают ваши мужчины, когда желают рассказать о своих симпатиях даме?

— Выращивают у ее крылечка куст фиарисоны, — немного смущенно пояснил Лумал, уши трогга стали густо-коричневыми. — Если он зацветет, значит, можно начинать ухаживания. Ты девушке нравишься, и она видит, что твои чувства искренны. А если цветы с ладонь распускаются и трех оттенков красного, голубого и желтого, то тогда даже сразу свататься можно.

— Какая оригинальная природная магия, — всерьез заинтересовался Лукас и, чуть придержав коня, принялся расспрашивать трогга поподробнее. — А почему так важно, какого оттенка цветы на фиарисоне?

— А как же иначе? — удивился Лумал. — Они показывают, как парень с девушкой друг к другу относятся. А если фиарисона завяла или на ней черный цветок раскрылся, их любой Старейшина разведет, зачем друг друга мучить?…

Нал с Минтаной украдкой тоже прислушивались к словам проводника. Несмотря на то, что они обитали с этими существами в одном мире, оказалось, что знают люди, даже маги, о народе Лумала очень мало, ничуть не больше пришельцев…

Атака маленьких пичуг была первой и последней неприятностью, с которой столкнулись друзья в дубраве. Через десяток минут роща заметно поредела, и путешественники выехали на открытую местность. Вокруг, насколько хватало глаз, простирались бескрайние поля кукурузы, только на севере прорисовывались очертания компактной деревеньки.

— А вы уверены, что мы на Алторане? — задала тихий риторический вопрос самой себе Элька, обозревая кукурузную бесконечность. — Может, это рай Никиты Сергеевича?

Но уточняющих вопросов касательно мечты генсека Елене никто задать не успел.

— Лукас, посмотри на запад, — сурово предложил Гал, прищурив зоркие глаза оборотня.

— Что такое? — мага насторожил тон воителя, и он обратил взор в заданном направлении, туда же повернули головы и все остальные. — Я ничего не… Какая-то темная точка на горизонте. Ну-ка! — Лукас сделал перед глазами замысловатую петлю пальцами, сплетая заклятье дальновиденья, и изумленно ужаснулся: — Клайд и Эйран!

— Что вы видите! — потребовала объяснений Элька, приподнимаясь в седле в тщетной попытке разглядеть причину удивления мага. — Лучше добром скажите. А то я себе чего-нибудь наколдую, рады не будете!

— Возможно, у нас появилась проблема, — объявил присутствующим встревоженный мосье. — На горизонте огромная туча птиц, кажется, это вороны.

— Вороны, — подтвердил глазастый Эсгал, без всякой магии узревший нашествие пернатых истребителей зерна.

— Прощай, кукуруза, — философски объявила Елена.

— Жаль, зерна-то сколько, — вздохнул Лумал, оценивая предполагаемый ущерб, словно опытный агроном.

— Но поля защищены отводящим заклятьем, — нахмурилась Минтана, не без зависти оценивая колдовские возможности посланца богов. — Птицы не должны даже приближаться к ним. Что-то здесь не так!

— Их направляет злобная сила, — поделилась с командой своими ощущениями Мирей, воспринимавшая магическое насилие над природой даже через призму зеркала из иного мира. — Бедные птички!

— И еще как "не так", дан Минтана, — проницательно согласился маг, вновь устремляя взгляд к горизонту. — Мое колдовское зрение подсказывает, что птицы, словно сетью окружены и одержимы навязанной им недоброй волей. Эта "сеть" заставляет их совершать несвойственные действия.

— А нельзя ее порвать? — тут же предложила Элька.

— Все не так просто, mon ange, — отозвался Лукас. Оставив обычные игры в галантность, маг постарался объяснить происходящее, попутно напряженно размышляя над проблемой: — Чтобы ликвидировать сеть, надо устранить источник наведения чар, а он, насколько я могу судить, не один. Мы физически не способны отыскать всех магов прежде, чем птицы атакуют поля. Боюсь, как бы не пришлось использовать огненный вал…

— Вы не должны причинять вред птицам! — страстно заступилась за безвинные жертвы злых чар Мирей, следуя своей эльфийской сути. — Это несправедливо!

— Мир, в общем-то, не слишком справедлив, Мири, — философски заметил Рэнд, похлопав подругу по руке, сжавшей подлокотник кресла, и сунул ей на колени теплого и пушистого Рэта в качестве утешения, — но в интересах нашего мага поискать другой способ: паленое перо так воняет, что он и заклятьями от смрада не избавится!

— А с другого конца зайти нельзя? Сами птицы не могут вырваться из сети чар, если им как-нибудь помочь? — задала важный вопрос Элька.

— Чары принуждения могут быть разорваны, — согласился опытный маг, — если объект принуждения испытает необычайно сильный взрыв эмоций, спутывающих заклятья. Но птицы — довольно примитивные существа, не способные на резкие перепады чувств. Не лучше ли сосредоточиться на сооружении защитного купола над полями? Это сработает наверняка!

— Мы можем усилить уже имеющиеся чары, — деловито согласилась Минтана, открываясь силе мира и накапливая энергию для творения заклинания.

— Любое живое существо способно испытывать ужас, Лукас! — закусив губу, объявила Элька, воспитанная на разносортных фильмах ужасов и оттого прочно уверенная в своей точке зрения.

— И чем вы предлагаете напугать птиц, мадемуазель? Иллюзиями? — скептически поинтересовался маг.

— Эсгалом! — почти выкрикнула довольная идеей Елена. — Пусть оборотится Амбиларом, зря что ли Дориман свои подарки раздавал, надо поставить его крылья и хвост на службу сельскому хозяйству Алторана!

— Может сработать, — согласился Лукас, заинтригованный предложением девушки, — неожиданная мысль, но действительно может сработать!

— Да что там может, Лукас! Наверняка! Я бывает и в теле человека Гала боюсь, что же с бедными птичками будет, когда он в такую тварюгу оборотится! Ей-ей, под ними в этот момент лучше не стоять! — подал Рэнд голос в поддержку Элькиной идеи.

— Мосье? — Д" Агар обернулся к Галу, ожидая согласия или отказа.

— Я сделаю это, — со спокойным достоинством отозвался воин, не заявляя возмущенного протеста на то, что им возжелали запугать стаю ворон. — Но ты все-таки займись защитой полей, Лукас.

Лумалу, Налу и Минтане, не понимающим о чем идет речь, оставалось только наблюдать за разговором посланцев богов и верить, что те способны помочь. Эсгал спешился, неохотно отстегнул перевязь с мечом и закрепил у седла, кинул поводья своего коня Эльке.