Подари мне мечту - Бренда Джойс

Но мало-помалу глаза освоились с густыми сумерками, в которых проступила знакомая обстановка ее собственной спальни, служившей надежным прибежищем с того дня, когда она впервые перешагнула порог Белфорд-Хауса в качестве невесты сэра Роберта. Кошмары из прошлого, не тревожившие Кэтрин уже долгие годы, вернулись после злополучного званого вечера. Она до сих пор не могла отдышаться.

Когда же Кэтрин собралась с силами и встала, ее вновь потрясло собственное отражение в зеркале на противоположной стене. Перед Кэтрин стояла не юная красавица, ставшая невестой пожилого человека. Не зрелая, знающая себе цену женщина, однажды решившая поступиться моралью и обреченная совершить жуткое преступление. Не элегантная, ухоженная стареющая светская львица, сумевшая сохранить свою тайну и ставшая опорой для племянниц и маленькой внучки. Перед ней стояла настоящая старая развалина.

В ушах зазвенело любимое высказывание Эдуардо — он часто повторял эту фразу своим бархатным голосом с очаровательным испанским акцентом: «Былое — лишь пролог к настоящему».

При мысли о Трейси и сыне Эдуардо Кэтрин залилась слезами.

Она поплелась через всю комнату к письменному столу, несмотря на пронизывающий до костей жуткий холод — это при зажженном камине и в теплом стеганом халате! Наконец Кэтрин с облегчением опустилась в кресло времен Людовика XV и протянула руку к телефону.

— Леди Белфорд! Что это вы вскочили и ходите по комнате? У вас ведь сил не больше, чем у цыпленка! — с порога возмутилась Селия.

Кэтрин, устало прикрыв глаза, подумала, что сил у нее гораздо меньше, чем у цыпленка. Интересно, что скажет Селия, если услышит правду — так же, как Касс? Кэтрин до сих пор делалось больно, стоило вспомнить, как посмотрела на нее тогда племянница — сначала с недоверием, а потом с ужасом.

Точно так же менялся взгляд Эдуардо в последние мгновения его жизни, когда он понял, что умирает и что виновата в этом она.

— Позвони в аэропорт, — обратилась Кэтрин к служанке. — Пусть для меня забронируют место. Я должна лететь в Испанию.

— Леди Белфорд! — Селия была ошарашена — и не без причины. — Вы уж не обессудьте, но я выложу все как на духу!

«Можно подумать, ты когда-то стеснялась выкладывать мне все как на духу!» — подумала Кэтрин.

— Вы были тяжко больны, и сейчас не время мотаться по белу свету за вашими племянницами и Алисой! Положитесь на меня! Все будет хорошо!

— Я полечу в Испанию, — отрезала Кэтрин, собрав в кулак всю свою волю. — И либо ты закажешь для меня билеты и велишь приготовить автомобиль с шофером, либо это сделаю я сама. Я улетаю, и чем скорее, тем лучше.

Селия онемела.

Кэтрин не сразу решилась взглянуть на преданную служанку.

Судя по горькой гримасе, Селия почувствовала решимость своей госпожи. Ей ничего не оставалось, как уступить, сердито ворча:

— Что ж, по крайней мере хоть жар у вас спал. — Она удалилась, недовольно бурча себе под нос.

Кэтрин было все равно. Она уже старуха и недавно убедилась, что ей суждено умереть скорее раньше, чем позже. И она не может не полететь в Испанию, потому что былое — всего лишь пролог и потому что, кроме нее, никто не спасет ее близких. И никто не сумеет ей помешать: ни преданная Селия, ни полиция, ни женщина, погибшая на костре 445 лет назад.

3 мая 1966 года

Последние недели были самыми насыщенными в моей жизни. Мы с Эдуардо работали вместе, складывая воедино мозаику непростой судьбы Изабель. Не могу не отдать должное Эдуардо — блестящему исследователю, в отличие от многих ученых не рискнувшему положить судьбы своих близких на алтарь любимой науки. Правда, как ни прискорбно, у меня сложилось впечатление, что жена Эдуардо не в состоянии оценить его тягу к прошлому. Больше того, возникшая между нами дружба пробудила в ней ревность. Мне очень жаль. Потому что ревновать ей не к чему. Нас с Эдуардо сдружил взаимный интерес к жизни Изабель де Уоренн, и не более того.

И я прекрасно его понимаю. Для него неприемлема даже мысль о возможной измене. Так же, как я не смогла бы изменить своему Роберту, хотя мы и не были близки со времени постигшего его удара.

Вдвоем нам удалось проделать огромную работу. Исследованы многие тысячи страниц исторических документов. И он пригласил меня побывать в его поместье в Кастилии. В «Каса де суэньос», где некогда жил супруг Изабель де Уоренн и, возможно, какое-то время жила и она. Я понимаю, что из уважения к Марии стоило бы отказаться, но не могу ничего с собой поделать — интуиция твердит, что этот дом хранит в себе ключ к тайне.

Я пишу эти строки в ту минуту, когда самолет заходит на посадку в аэропорту Мадрида. Еще несколько часов — и я окажусь в Кастилии. Я готова прыгать от нетерпения, как школьница. Мы уже решили, что первым делом займемся осмотром фамильного склепа. Вдруг нам повезет обнаружить могилу Изабель?

«Каса де суэньос»

Ночь первая

Захлопнув пыльный гардероб, отвечавший ей возмущенным скрипом, Касс с улыбкой обратилась к Алисе:

— Ну что, готова к сиесте?

Все это время, распаковывая вещи, Касс с тревогой прикидывала про себя: как много он успел узнать?

Вряд ли полицейские рассказали что-то, кроме того, что в момент гибели возле Эдуардо находилась ее тетка. Но почему когда он так пристально смотрел на Касс, когда упомянул о несчастном случае?

— Я здорово устала, — призналась Алиса.

Касс помогла девочке взобраться на кровать.

— Ты пока вздремни, а я пойду на разведку! — Ей не терпелось самой отыскать ту комнату, где висел портрет Изабель. И она по-прежнему не решила, как следует вести себя с Антонио, если он либо знает, либо подозревает, что Кэтрин замешана в смерти его отца?

Что ей остается, кроме как ждать его следующего шага?

— Тетя Касс, — заупрямилась Алиса, — я не хочу оставаться одна!

— Почему? — Однако и Касс почувствовала, как давит обстановка этой сумрачной спальни.

— Мне не очень-то нравится эта комната, — с запинкой призналась девочка, скрестив руки на худенькой груди.

Касс тревожно оглянулась. Почему эта внешне уютная комната будит в душе столь тяжелые предчувствия и давит своей неподвижностью? И тут до Касс дошло, что ей самой расхотелось оставлять Алису одну.

— Это место такое старое, как гробница! — прошептала Алиса.

Касс снова огляделась и решительно раздвинула плотные шторы. Комнату моментально заполнил яркий солнечный свет, хотя было уже не меньше семи часов вечера. В знойном мареве колебалась каменистая равнина, окружавшая дом, и даже угадывались силуэты замковых башен. Другое окно выходило на внутренний сад и противоположное крыло дома. Комната выглядела вполне симпатично, даже несмотря на старинную обстановку, если бы только… Если бы только что?..