Турецкие страсти - Светлана Бестужева

-Логично, - согласилась я. - Но я вот сейчас подумала, что сняли именно квартиру не только для этого. Олегу не нужно было, чтобы у меня появились новые знакомые, а в гостинице этого не избежать. Не мог же он предположить, что я познакомлюсь с вами и весь сценарий пойдет насмарку. А все, судя по всему, было продумано очень тщательно. Интересно, когда он задумал мое убийство: во время очередной встречи со мной или в промежутке?

На сей раз при мысли об Олеге у меня возникло не чувство страха, а обыкновенная здоровая злость. И это было намного лучше, чем рефлексировать и причитать. Когда найду способ достойно рассчитаться - обязательно это сделаю. Месть - это блюдо, которое нужно вкушать в остывшем состоянии. Тогда оно наиболее лакомо.

В этот момент машина остановилась. Куда-то мы уже приехали, кажется.

-Прошу, Фэриде-ханум, - учтиво открыл мне дверь Исмаил-бей. - Сейчас мы быстро устраним все мелкие недостатки.

Оказывается, меня привезли в ювелирный магазин, причем судя по обстановке, не из дешевых. Народу в нем не было, но как только мы вошли, откуда-то набежала целая толпа продавцов, которые, узнав Исмаил-бея, по-моему, порядком струхнули. Во всяком случае, через минуту в залу вышел, судя по всему, сам хозяин заведения: вполне европейской внешности человек, но с сугубо восточными манерами. Исмаил-бею он поклонился чуть ли не в пояс, в мою же сторону был отвешен лишь какой-то намек на поклон.

Исмаил-бей заговорил по-турецки, так что я временно из процесса общения выпала. Но по немногим попадавшимся знакомым словам могла догадаться, что идет обычная преамбула: как дела, как дети, как бизнес. Я тем временем осматривалась: по-моему, здесь можно было украсить все гаремы всего Ближнего Востока, да и на Средний бы еще осталось. Витрины сверкали совершенно сумасшедшим блеском, напрочь отшибая возможность соображать.

Тем временем, нам принесли чай в крохотных чашечках и какие-то сладости. Ну, значит пошел второй этап: теперь хозяин будет осторожно выяснять, что гостю угодно. Я не ошиблась хотя бы потому, что разговор перешел на английский язык, так что тут я уже могла и поучаствовать. Но могла и помолчать.

-Моя кузина, Фэриде-ханум, приехала из Англии, - начал Исмаил-бей. Возможно, мы здесь решим проблему ее замужества. Но эта легкомысленная девушка оставила дома все свои более или менее приличные украшения, а те, что привезла, только на пляж и надевать. Я надеюсь, мы можем у вас решить эту проблему?

-Разумеется, - расплылся в улыбке хозяин. - Все, что только пожелает уважаемая ханум. Начнем с сережек?

-У уважаемой ханум, оказывается, уши не проколоты! - с несколько наигранным возмущением отозвался Исмаил-бей. - О чем думала ее мать! Ох, уж эти западные причуды! Покажите нам для начала кольца, мне хотелось бы выбрать парочку не слишком броских.

Что ж, один из продавцов принес целый поднос с этими самыми кольцами. Вообще-то я не слишком люблю золото, предпочитаю серебро, но, похоже, моего мнения на сей раз никто спрашивать не собирался, во всяком случае в процессе первичного отбора.

Я не ошиблась: с подноса были отложены несколько колец, потом принесли второй, потом третий. На Востоке торопиться не любят. Потом ту же процедуру повторили с браслетами. Я даже притомилась немножко от всего этого блеска и сияния. Наконец, процесс пошел веселее:

-Выбирайте, Фэриде-ханум, - любезно предложил мне Исмаил-бей, пододвинув ко мне поднос с побрякушками, прошедшими первый тур. - Все, что хотите, в любых количествах.

Сказать, что мне было неловко - значит, ничего не сказать. За всю мою жизнь было два или три раза, когда мне дарили ювелирные украшения, и все эти случаи касались сугубо семейных праздников: прабабушкино колечко на совершеннолетие, бабушкино кольцо к двадцати пяти годам. Ну, обручальное, конечно. И опять же это все были близкие люди, а тут - совершенно посторонний мужик. Но я прекрасно понимала, что возражать Исмаил-бею не буду никогда, теперь я слишком к нему привязана всеми произошедшими криминальными фокусами.

-Вот это, пожалуй, - показала я на колечко из белого и желтого золота с маленьким бриллиантом. - И вот это.

Второе кольцо было побогаче на вид, но блистал в нем не алмаз, а топаз - мой любимый камень. Дымчатый топаз в филигранной золотой оправе.

-У ханум изысканный вкус! - восхитился хозяин магазина. - Осмелюсь предложить к этому браслет с топазами, получится просто восхитительно.

-Примерьте, Фэриде-ханум, - предложил Исмаил-бей. - Вкус у вас действительно хороший, мне нравится.

Кольцо с топазом оказалось чуть великовато, но хозяин замахал руками, затарахтел что-то по-турецки и один из продавцов понесся куда-то с этим кольцом.

-Десять минут, уважаемая ханум, - обратился ко мне хозяин. - Через десять минут кольцо будет нужного размера. Не угодно еще чаю? Или хотите посмотреть какие-нибудь безделушки?

-Кстати о безделушках, - прервал его Исмаил-бей, - нужна еще сумочка. В ансамбль, с бриллиантовой крошкой. Есть такая?

-Конечно!

-Покажите.

В общем, из магазина я вышла, как почти приличная восточная женщина: с браслетом и кольцами. Сумочка идеально подходила к ансамблю, но меня страшно занимала мысль, что я с ней буду делать в Москве, если вообще, конечно, туда когда-нибудь попаду. Но первое испытание нового образа я, кажется, выдержала: русскую во мне даже не заподозрили. Исмаил-бей охотно это подтвердил. Я уже почти не нервничала, понимая, что в казино мне встреча с кем-то знакомым вряд ли грозит, и что по-русски мне там разговаривать тем более не придется.

Не могу сказать, что испытала потрясение, впервые в жизни переступив порог "злачного заведения". Скорее испытала чувство "дежа вю" - в кинофильмах казино особенно в последнее время мелькают с завидной регулярностью. Приглушенный свет, тихая музыка, тихие разговоры, длинноногая девица в униформе, которая тут же подскочила к нам с подносом, на котором стояли бокалы. Исмаил-бей покачал головой и девица испарилась. Зато появился высокий и представительный мужчина, который склонился в поклоне и произнес какую-то длинную и, по-моему, высокопарную фразу.

-Моя спутница не говорит по-турецки, - усмехнулся в ответ Исмаил-бей.

Говорил он, естественно, по-английски, значит, если я правильно поняла правила игры, тут мне говорить разрешалось. Редко и по делу.

-Наше казино просто осчастливлено вашим присутствием, уважаемая ханум, - тут же перешел на английский мужчина, по-видимому, управляющий. Позвольте предложить вам несколько призовых фишек - подарок от заведения.

Я нерешительно посмотрела на Исмаила-бея: что делать?

-Благодарю вас, Рашид-бей, - сказал тот. - Но уважаемая ханум впервые в казино, так что мы хотели бы проверить теорию новичков. Фишки, конечно, принимаем с благодарностью, но ханум купит и свои.

-Конечно, конечно! - с восторженным энтузиазмом откликнулся управляющий. - Все, что вам будет угодно приказать, Исмаил-бей.

-Фэриде-ханум, - обратился ко мне Исмаил-бей, - вот тут вам придется немного потратиться самой. Я столько раз играл в самых разных казино, что за новичка не сойду никоим образом. Равно как и мои деньги.

Восторга у меня такой поворот событий не вызвал: собственных денег было мучительно жалко. Но я довольно резко себя одернула: живу, как принцесса, меня обвешивают ювелирными украшениями, кормят сказочными деликатесами, возят на машине - и все это бесплатно. Элементарная справедливость требовала, чтобы я хоть на что-то потратилась сама.

-А куда надо платить? - спросила я, вынимая стодолларовую бумажку.

Управляющий очень резво выхватил ее у меня из рук, сказал, что сейчас сам все организует в лучшем виде, а нас просит только подождать пару секунд. Действительно, вернулся он мгновенно со стопкой каких-то пластмассовых карточек и с поклоном передал их мне.

-Во что хочет играть уважаемая ханум?

-В рулетку, - ответила я, не задумываясь.

Думать было особенно не о чем. Я не знала правил ни единой карточной игры, кроме, разве, подкидного дурака, и к карточным столам мне вообще подходить было незачем. Значит, оставалась рулетка, не игральные же автоматы, в конце концов.

Вокруг стола с рулеткой было довольно много народа, но для нас места нашлись мгновенно. Я положила стопку фишек по левую руку от себя, справа пристроила свою роскошную сумочку - именно так вела себя выхоленная и разодетая дама по другую сторону стола. И стала ждать начала шоу.

Когда предложили делать ставки, я уже не колебалась. Свой внутренний голос я слышу крайне редко, он у меня очень застенчивый и, как правило, молчит, даже если его о чем-то спрашивают. Но тут он проявил себя во всей красе и, подчиняясь ему, я поставила всю стопку фишек, кроме одной, на черный квадрат стола с цифрой тринадцать.

-Вы уверены, Фэриде-ханум? - с удивлением спросил Исмаил-бей.

-Абсолютно! - отрезала я.

Шарик весело запрыгал по пологому кругу, постепенно замедляя ход. Вокруг стола воцарилась абсолютная тишина, нарушал которую только этот веселый металлический стук. Поколебавшись немного на финише, шарик как-то лениво вкатился в избранный им лоточек и там замер.