Турецкие страсти - Светлана Бестужева

-Готово, мэм, - произнес по-английски свою первую и последнюю фразу парикмахер и скромненько отошел в сторону.

Я не без трепета открыла глаза. Так вот какая, Фэриде-ханум. Блестящая, живая масса темно-каштановых волос, в которых как искорки вспыхивали тонкие рыжие прядки. Это было даже не прическа, а Нечто, какой-то дорогой мех, струящийся вокруг лица и мягко спускавшийся по шее. Волосы чуть-чуть не достигали плеч, а небрежно упавшие на лоб пряди были вообще невероятно красивы. Как этому молодому человеку удалось сделать ЭТО из исходного материала, понять не могу, но - удалось.

-Спасибо, - искренне сказала я тоже по-английски. - Это шедевр, вы настоящий мастер.

-Продержится неделю, - сообщил он мне с поклоном, и стал собирать инструменты.

Я попыталась слезть с кресла, но, как выяснилось, поторопилась. Пришла женщина средних лет с небольшим баульчиком, разложила на подзеркальнике какие-то коробочки и кисточки. Кресло от зеркала чуть-чуть отодвинули и девушка-маникюрша занялась уже моими нижними конечностями, которые тоже были не слишком ухожены. Нет, педикюром я занимаюсь регулярно, но тоже только самостоятельно. Так что работенка бедной девушке предстояла та еще.

А женщина занялась моим лицом. Сначала достала что-то, оказавшееся контактными линзами и показала мне, как ими пользоваться. В общем, довольно просто, если приноровиться. В результате из зеркала на меня глянула темноглазая брюнетка, не имевшая практически ничего общего с моей прежней персоной. Для начала на это новое лицо наложили какую-то маску и предложили спокойно полежать минут десять. После чего маску сняли и дальше я просто довольно долго, сидела с закрытыми глазами ощущая прикосновения к своему лицу кисточек, пуховок, тампонов и даже каких-то щипчиков. По моим догадкам, щипчиками мне создавали идеальные брови, а еще какие-то действия знаменовали собой наращивание ресниц. Если честно, мне было безумно интересно, что получится в результате всех этих манипуляция.

Наконец с меня сняли все простынки и пеньюары, педикюрша закончила лакировать ногти и с поклоном удалилась. Я посмотрела на себя в зеркало и ахнула: передо мной, с той стороны стекла, сидела настоящая красавица. Маскировка удалась на славу: я сама себя не узнавала. Конечно, на этом незнакомом лице был абсолютно мой нос, линия щеки ничуть не изменилась, подбородок остался прежним, равно как и рот. Возможно, все дело было только в том, что вместо привычных серых на меня смотрели темно-карие глаза, обрамленные длинными, пушистыми ресницами. Или брови, которые ровными дугами обрамляли эти глаза. Или чуть более смуглая, чем обычно, кожа. Но все равно это была совершенно другая женщина.

Как во сне, я вышла сначала в спальню, где прилипла к зеркалу во всю стену. Из этого сомнамбулического состояния меня вывела горничная, которая жестами предложила мне переодеться. Все необходимое было уже разложено на кровати: длинное шелковое платье и шелковый же шарф, тоже очень длинный. Все это было выдержано в бежево-коричневых-золотистых тонах, и выглядело, как бальное платье для Золушки. Кстати, туфельки там тоже были, только не хрустальные, а кожаные - бронзового цвета босоножки на высоченном тонком каблуке и какими-то очень длинными шнурками.

Горничная помогла мне облачиться во все это великолепие. "Шнурки" оказались лямками, которые перекрещивались несколько раз над щиколоткой и там завязывались идеальным бантом. А шарф, оказывается, набрасывался на голову так, что один конец свисал за спиной, а второй, наоборот, оставался на груди. Возможно, женщины из высшего турецкого общества именно так и одеваются, не знаю. Исмаил-бею виднее.

Телепатия, видимо, существует, потому что именно в этот момент в дверь постучали и на пороге возник Исмаил-бей собственной персоной. Если он и испытал некоторое потрясение, то вполне умело это скрыл, зато явно остался доволен.

-Ну вот, Фэриде-ханум, теперь вы можете спокойно наслаждаться жизнью. Только учтите, без охраны я вас никуда не выпущу: такую красавицу украдут немедленно. Ну как, готовы развлечься в моем обществе в казино?

-Так точно! - шутливо отрапортовала я.

-А главное-то я и забыл! - хлопнул себя по лбу Исмаил-бей. - Склероз, извините великодушно. Сюда нужны еще драгоценности.

Представить себе мою бижутерию на этом фоне было довольно забавно, о чем я тут же и доложила. Исмаил-бей досадливо поморщился:

-Я же сказал: драгоценности. Серьги и пара колец, как минимум. Может быть, еще и браслет.

-У меня уши не проколоты, - сказала я, совершенно подавленная.

Вот так всегда. Обязательно что-то должно пройти мимо меня. Тысячу лет собиралась проколоть уши, да все как-то недосуг было. Теперь останусь без серег. Хотя, с другой стороны, нельзя же иметь все сразу. Ну, не бывает так, вот и все.

-Значит, клипсы. В любом случае до казино нам придется кое-куда заехать. Вам понравится, я уверен.

-Куда? - со жгучим любопытством спросила я.

-Увидите. Очень скоро. Будет такой маленький сюрприз.

Удивительное дело: в совершенно новом прикиде я чувствовала себя вполне нормально и естественно. Даже туфли - моя вечная головная боль сидели, как влитые, не жали и не терли. А длинные платья я всегда любила, ходить в них умела, так что к машине из дверей виллы я выплыла аки лебедь. Только не белый а золотисто-коричневый.

В машине Исмаил-бей сел не на переднее сидение, а рядом со мной. И тут же нахмурился.

-Что-то не так, Исмаил-бей? - робко спросила я. - Не соответствую, да?

-Все так, кроме сумки. Сумочка ваша, не соответствует остальному. Она была очень хороша в руках у Виктории-ханум, но для моей родственницы...

Он отдал какое-то короткое приказание шоферу и мы поехали по направлению к городу.

-И кем же я прихожусь вам, Исмаил-бей? - не без кокетства спросила я.

-Думаю, троюродной сестрой, - сообщил он мне, немного подумав. -Это такое дальнее родство, что, собственно, ни к чему и не обязывает.

Фраза была довольно многозначительной, и я решила на нее не отвечать. Пропустила, так сказать, свой ход и стала смотреть в окно, любоваться пейзажем, благо возможностей для этого было предостаточно. Вечер уже начинался, народу на улице заметно прибавилось, но теперь мне уже не удастся так же беззаботно фланировать в толпе, не привлекая к себе никакого внимания. Оказывается, роскошь и свобода плохо совмещаются, кто бы мог подумать.

-А ведь за вами тут наблюдали чуть ли не с первого дня, Фэриде-ханум, - внезапно сказал Исмаил-бей. - Мои люди нашли в квартире убитого администратора довольно большую коллекцию ваших фотографий. На улице, на пляже, за столиком его ресторана, на почте. И самое интересное снимало вас несколько человек, по крайней мере, двое. Мои люди проверили все пункты проявки пленок и обнаружили занятную вещь: сегодня кто-то сдал в проявку пленку, где вас фотографировали вплоть до посадки в самолет, после чего пулей помчались делать снимки. Довольно глупо с их стороны, можно было все то же самое сделать непосредственно в Анталии, но тогда они теряли время.

-И кто это был? - полюбопытствовала я.

-Узнаем, как только заказчик явится за пленками. Заодно я приказал проследить, кому он их отдаст. Это ведь явный отчет для заказчика, исполнитель своими глазами видел, как вы сели в самолет.

-И своими ушами слышал, как самолет разбился, - не без сарказма сказала я.

-Между прочим, мне важно, чтобы об этом говорили только в Анталии. Ни остальная Турция, ни кто-либо за ее пределами об этом и понятия не имеет. И если я не ошибся в своих расчетах, через несколько часов что-то произойдет. Во всяком случае, ваш знакомый Алексей сегодня развил какую-то совершенно сумасшедшую деятельность, носится по городу, встречается с самой разнообразной публикой. Некоторые встречи мне объяснить трудно. Например, вот эту.

Он достал пачку фотографий и предъявил мне одну из них. На снимке Алексей за столиком какого-то кафе беседовал с мужчиной неопределенной внешности. Но мне показалось, что где-то я эту личность уже видела.

-Лицо вроде знакомое, а вспомнить не могу, - сказала я, возвращая фотографию.

-Ваш бывший сосед по лестничной площадке, - любезно пояснил мне Исмаил-бей. - Мне до сих пор не удалось выяснить, кто он такой и чем занимается. По документам - обычный турист, виза получена при прилете в Анталию, квартиру ему рекомендовали в туристическом агентстве. Он почему-то настаивал именно на квартире, а не на гостинице. У нас это не так часто бывает. Только в случаях, если что-то надо скрыть.

-Но для нас с Олегом тоже сняли квартиру, - пожала я плечами.

-Насколько я понял ситуацию, ваш э-э-... друг женат. Ему лишняя реклама тоже была ни к чему.

-Логично, - согласилась я. - Но я вот сейчас подумала, что сняли именно квартиру не только для этого. Олегу не нужно было, чтобы у меня появились новые знакомые, а в гостинице этого не избежать. Не мог же он предположить, что я познакомлюсь с вами и весь сценарий пойдет насмарку. А все, судя по всему, было продумано очень тщательно. Интересно, когда он задумал мое убийство: во время очередной встречи со мной или в промежутке?