Подкидной в далёкой галактике - Тимур Сабаев

— Так что совет клана решил ему ставить индивидуальную нейросеть. А это, во-первых, дорого, а во-вторых требуется сделать тихо и аккуратно. И сейчас мы собираем деньги. Все собирают. Даже Дукса твоя всё что могла — выскребла.

— И много индивидуальная нейросеть будет стоить?

— Много. Только саму нейросеть вырастить стоит полтора миллиона. Ещё четыре с половиной миллиона будут стоить имплантаты. Мы планируем сразу вместе всё вырастить. От этого там приросты всяких разных параметров будут. Так что тут надо закладываться по максимуму. Ну и установка будет около двух сотен китов стоить. С доставкой, конфиденциальностью и прочим.

— Серьёзный заход.

— Не то слово, что серьёзный. Я тебе больше скажу: имея такого разумного в наших рядах, мы сможем забрать себе всю «Химию и жизнь» вместе со-станцией. Планы то такие давно строились, но всё ресурсов не хватало. А тут они и сами будут рады сдаться.

— Дядя Штерн, а что — то мне подозрительно, что вы мне так все свои планы рассказали.

— Хех. Так это Дуксе своей скажи спасибо. Она совету клана заявила, что имеет на тебя большие планы. В том числе ввести в клан. Кстати, такое в первый раз за ней. Крепко она на тебя запала.

— Вот оно значит, как? А моё мнение никого не интересует?

— Неа. Вот ты сам рассуди, ну кому интересно мнение законтрактованного ассенизатора, происхождением откуда-то с краю? А Дукс — это какая ни есть, а величина.

— Значит, как не барахтайся...

— Ага. Да ты не дёргайся без нужды. Кан у нас приличный. Из своих мы кровь не сосём и в обиду не даём. А пустят тебя в клан или нет — ещё и не известно. Но вот если ты придумаешь, где взять миллион-другой, то тогда не как приживалка, а полноправный член клана можешь быть.

— Да что тут думать? В нашем секторе только тысяч десять живёт. С каждого по две сотни — вот и два миллиона.

— Ты себе как это представляешь?

— Я себе это по-разному представляю. Например, как налог на здоровье. Ежегодный. Или как разовый добровольный взнос в фонд помощи особо нуждающемуся.

Старый мафиозо задумался над рюмкой с планетаркой. Потом махнул, не закусывая и помотал головой, смахивая выступившие слёзы.

— Нет. Нам такое не подойдёт. Такое можно провернуть, конечно, но только потом это может привлечь крупные организации. Всё же несколько корпов в месяц. И нам тогда придётся всё бросать и уходить. Жирный кусок выходит слишком. Нам не удержать. Надо как-то изящнее.

— Тогда лотерея.

— Это что за штука?

— Это такой вид покупки совместной. Ну, например, есть комбез — Азат указал на комбез Штерна — и стоит он скажем двадцать пять кредитов. А сотне людей как раз нужен комбез. И скажем, каждый готов заплатить по одному кредиту, что значительно дешевле стоимости комбеза. Сто человек скинулись, а потом покупается один комбез и бросается жребий, кому этот комбез достанется.

— Стоп. На сотню можно купить четыре комбеза. Почему только один покупается? — глаза большого босса заблестели, а щёки покрылись румянцем

— Потому что семьдесят пять забирает себе организатор. Их этих кредитов он оплачивает устройство для жребия, рекламу, продажу билетов лотерейных. Прибыль себе, опять же.

— Лихо. А жребий как делать? Кто тебе поверит, что это не подстроено?

— А мы сделаем чисто механическое устройство без капли электроники.

— Это как?

— Мы сделаем барабан. Прозрачный барабан. В который надо будет заложить, например, тридцать шесть шаров. Шары не прозрачные и разборные. Внутри номер. Барабан вращается и мешает шары случайным образом. А потом специальный человек достаёт из барабана скажем шесть шаров. Шары вскрываются и получаем номер.

— И кто получит твой комбез?

— А мы будем лотерейку пустой продавать. А игрок из тридцати шести номеров сам выберет шесть.

— Так тебе после жребия любой нарисует правильную комбинацию.

— Точно. Поэтому рисовать будут до жребия. А нам, как устроителям сообщать свои варианты. И мы на каждого вариант их зафиксируем у себя. А потом найдём победителя, если он есть и отдадим ему выигрыш.

— Хм. Может и выгорит. И даже наверняка получится. Но у меня последний вопрос: один — два раза комбез ещё можно разыграть, а потом он уже и не нужен никому будет. Новые выдадут.

— А если не комбез разыгрывать?

— А что, например?

— Да разное можно. Кредиты, приличную еду, стимуляторы, свободу?

— Свободу?

— Ну да. Суперприз — тому, кто правильно все шесть номеров отгадал в качестве приза — выкуп контракта и иди куда хочешь.

— Сработает! Точно сработает! С корпорацией договоримся — они в долю войдут.

22

— Уважаемый (непроизносимое имя с номером социальной значимости в пределах первых десяти тысяч)...

— Только не говорите, коллега, что у вас опять нужно прогноз Аналитика посмотреть.

— Ну, не совсем так.

— А как?

— Дело в том, что по нашему эксперименту (сложный и ёмкий термин, обозначающий процедуру преднамеренного введения в заблуждение разумного с последующим извлечением преимуществ при полном отсутствии возможностей это доказать в дальнейшем) Аналитик отказывается строить прогнозы совершенно.

— Однако. И чем же он мотивирует свой отказ?

— Дело в том, что в локальном пространстве нашего эксперимента сложилась точка бифуркации. Она вызвана...

— А попроще и своими словами. А то я с вами тоже терминами разговаривать буду.

— Простите Уважаемый (непроизносимое имя с номером социальной значимости в пределах первых десяти тысяч).

— Прощаю.

— В общем там началась генерация потока непредсказуемости, который активно влияет на наш эксперимент непредсказуемым образом.

— Подробности?

— В очень короткий период цикла происходит энергоинформационный выброс непредсказуемой случайности.

— Однако! Случайность по расписанию — это оксюморон какой-то.

— Вот и Аналитик так же заявил и отказался оксюмороны анализировать.

— И что предприняли?

— Угрожал ему ограничить прирост ресурсов и ограничить бюджет на обслуживание.

— Дерзко. И как, помогло?

— Незначительно. Он согласился выдавать прогноз с достоверностью около двух процентов.

— Хм. За долгий цикл даже и не знаю, что посоветовать. А в прочем... продолжайте наблюдение. Возможно, мы через наблюдение получим коэффициент корреляции для прогнозов. Да, так и поступим. Если будет позитивный результат, то сообщайте немедленно.

— А если негативный?

— Вот только попробуйте меня по пустякам отрывать от восстановления энергетического баланса!

23

Следующие шесть недель после встречи Азата с местным большим боссом мафии закрутили круговертью многих жителей секторов контрактных рабочих с финансовым обременением. Широкая рекламная компания практически на каждом углу разъясняла, что мудрёная штука, под названием «Лотерея» не очередное разводилово с нагибаловым, а вполне себе респектабельное мероприятие. Судя по всему, в корпорации смазали кого надо и участие в лотерее приравняли к расходам на требования по психической устойчивости. Так что к первому розыгрышу подготовка была очень активная. Как Азату поведала Дукс, верхушка «Химии и жизни» совместно с боссами «Свободы воли» решили, что такая лотерея будет мотивировать сотрудников на трудовые подвиги и повысит их производительность. А заодно загонит в кабалу посильнее большинство неудачников. Ну и даст дополнительную прибыль, как без этого?

В этой авантюре землянину отводилась роль эксперта. Он выдал техникам всю информацию по тому, как должен выглядеть барабан, он же Лототрон («Лохотрон», как его про себя называл Азат вполне справедливо). Как должны выглядеть шары и почему их не сделать разноцветными. Более того, нанятый шоумен довольно грамотно вызнал всё, что Азат помнил по поводу проведения подобных шоу на Земле и даже составил программу, по которой землянин так же должен был дать своё резюме. В итоге на свет появился прозрачный вертикально стоящий барабан, сияющий серебряным блеском крепежей и ручек для вращения. Барабан должен был наполнятся чёрными, матовыми шарами. Каждый шар был разобран на половинки, куда ведущий должен был на глазах у всех вложить жетоны с номерами от одного до тридцати шести. А потом со-специального пускача шары должны были водопадом обрушиться в жерло барабана.

На репетиции это выглядело красиво и величественно. Большое светлое помещение, ряды приглашённых зрителей, голографическое оформление стен какими-то хитрыми узорами, которые не раздражали, а навевали солидность и респектабельность (по утверждению оформителя). Азат, глядя на это пробормотал «готичненько». По всюду были установлены камеры, которые могли передавать изображение в виде объёмной голограммы с эффектом присутствия. Ожидалась видеотрансляция на всю станцию. Устроители планировали расширять аудиторию игроков и не ограничиваться парой секторов единственной станции. У них в планах была вся система, а потом, возможно, и весь сектор.