Правильный подход (СИ) - "naarzi"

Синчэнь тянет время, как может: сначала моет посуду, вспомнив, что сегодня по графику его очередь прибираться, потом идет в магазин, а затем довольно долго сидит в кофейне напротив общежития, слушая недавно скачанный тренинг по саморазвитию. Который, к слову, оказывается невероятно скучным. Когда он возвращается в пустую комнату, на улице уже начинает темнеть.

Что ответить Сюэ Яну, он так и не знает. Тот поставил его в очень неловкое положение своим сообщением. Твердо отказывать — как-то странно, а соглашаться… Еще страннее! Но если это проигнорировать, то даже неприлично что-то писать, не то, что звонить и куда-то звать, как советовал Цзычень… Значит, что-нибудь нужно все-таки сказать. Поэтому Синчэнь вздыхает, уже привычно считает от десяти до нуля, и наконец решительно заходит в сообщения, открывая диалог.

«И что именно ты там хочешь увидеть?»

Галочки о прочтении появляются хорошо, если через час. И нет, никто не проверял каждые десять минут. Так, заглядывал.

А ответ после этого приходит еще позже.

«Ну явно не твою бабулю».

Наверное, Сюэ Ян чем-то занят, что ответил спустя столько времени. Возможно, своей «работой на стороне», или как там говорила А-Цин… И все же нужно будет выяснить, чем он там занимается! А еще он напомнил, что неплохо бы позвонить бабушке, и узнать, как поживает она и ее студия йоги, которую она открыла…

«Покажи мне себя», — отвлекает от размышлений еще одно сообщение. И тут же за ним: «Тут вокруг одни уроды, пожалей меня».

Синчэнь почти слышит эти наигранно-жалостливые нотки в голосе Сюэ Яна. Будто выпрашивает купить ему чего-нибудь вкусного. А еще он, скорее всего, действительно на своей таинственной подработке.

«Я таким никогда не занимался».

Ну нельзя так просто взять и сфотографировать свой член! К тому же, даже если Синчэнь все-таки на это решится, то вряд ли у него получится возбудиться, когда он так нервничает! А присылать свидетельство отсутствия эрекции он точно не намерен.

«И что?»

Как у него все просто!

«…», — все еще идеальный ответ.

«Если так ломает, встань у зеркала и сфоткай себя как-нибудь погорячее».

Синчэнь долго смотрит на этот, в общем-то, дельный совет. Что ж, наверное, на это он вполне способен. И, тщательно игнорируя звучащий в голове голос Сун Ланя («А я говорил — ты уже делаешь то, о чем раньше и не думал!»), он садится на кровати, чтобы стащить с себя футболку.

Комментарий к Часть 18

Ваще не ебу, как долго я еще смог держать темп - в день по главе, но давайте дружно скажем спасибо моему невероятно скучному отпуску без возможности покинуть Минск. Это единственное, что мне помогает не крышнуться -D

========== Часть 19 ==========

«Я попробую», — прежде чем закрыть диалог и открыть камеру, пишет Сяо Синчэнь.

Он считает это хорошим ответом, ни к чему его не обязывающим. Вроде как и пообещал сделать фото, но если вдруг ничего не получится, то увы.

К зеркалу Синчэнь, вопреки совету, пока что не спешит, решив для начала попробовать селфи. Он откидывается обратно на подушку, вытягивая над собой руки с телефоном, и издает разочарованный стон. Каким образом у других людей селфи выходят такими, что можно сразу на обложку журнала, а у него… Голова с этого ракурса какая-то большая, руки неестественно длинные и тонкие, да и в целом какой-то тщедушный. От такого зрелища хочется не возбудиться, а деньги на лечение перевести. Кошмар какой-то. И это не говоря о том, что в стеклах очков отражается свет лампы, и даже глаз не видно.

Ради собственного успокоения Синчэнь переводит взгляд вниз, на свой голый живот, трогает пальцем бицепс, убеждаясь, что это все камера виновата. В жизни-то у него все в порядке! Не бодибилдер, но и не жертва рахита, как на потенциальном якобы горячем фото. Значит, все же нужно встать и идти к зеркалу.

В отражении Синчэнь нравится себе значительно больше, есть что показать. Зеркало висит так, что в нем не видно все, что ниже колен, но это явно не самая волнующая часть тела… Хотя, если вспомнить нездоровую заинтересованность Сюэ Яна в ногах школьниц, обтянутых гольфами, этот вопрос довольно спорный.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ну и как ему нужно встать? Погорячее — весьма расплывчатое понятие. Синчэнь несколько раз поворачивается в разные стороны и приходит к выводу, что голая грудь и живот это, конечно, хорошо, а вот старые тренировочные штаны трогательно-голубого цвета — плохо. Он осторожно кладет телефон на пол, и замирает в раздумьях, а не торопится ли?

— Какого черта, — говорит Синчэнь сам себе. — Мне буквально ткнули в лицо членом, а я стесняюсь штаны снять!

Он оттягивает резинку, чтобы оценить свои трусы на предмет их презентабельности. Ничего особенного: самые обычные белые боксеры. Которые, к слову, очень хорошо сидят и обтягивают в нужных местах! Вот с ними точно все хорошо, да и поменять их можно разве что на точно такие же. Хотя, кажется, в запасе есть парочка серых… Синчэнь решительно спускает с себя штаны, отпихивая их ногой в сторону, чтобы случайно не испортили кадр. Носки можно не снимать, их видно не будет.

Вот теперь можно и соблазнительной позой заняться! Как будет лучше? В фас или повернуться, чтобы показать изгиб спины? А может, отставить в сторону ногу? А руки куда деть? На полу вибрирует телефон, но это остается без внимания. Если Сюэ Яну приспичило его поторопить, то пускай запасется терпением.

Синчэнь продолжает вертеться перед зеркалом, то кладя руку на свою талию, то перемещая ее на грудь, даже разок себя игриво хлопает по бедру, для проверки (выглядит ужасно). И нужно ли улыбаться? Или кокетливо подмигнуть… Нет, за очками все равно ничего толком не разглядеть, а снимать их Синчэнь не собирается чисто из принципа.

Как же много сложностей с этими эротическими фото! Хотя Сюэ Ян явно никаких трудностей с таким не испытывал — развлекался сам с собой и решил, что это просто жизненно необходимо продемонстрировать! И никаких проблем. Разве что у того, кто эту красоту получил.

Вконец вымотанный попытками поймать удачный ракурс, Сяо Синчэнь поднимает с пола телефон и снимает блокировку, раздраженно смахивая уведомление о сообщении в сторону. Он сфотографирует, как получится, а адресат уже пускай решает, нравится ему такое, или нет. И пускай только попробует сказать, что он не впечатлен, после стольких мучений!

Синчэнь поворачивается почти боком, слегка отклоняясь назад, чтобы напряглись мышцы спины и ягодиц, и сгибает одну ногу в колене. Повинуясь неведомому инстинкту, свободной рукой он приспускает трусы, чтобы были видны тазовые косточки. Хотя можно еще чуть-чуть ниже. Теперь небрежно запустить пальцы в волосы, на лицо навесить многообещающую улыбку…

— Даже знать не хочу, чем ты занимаешься.

— Цзычень! — чуть ли не роняет от неожиданности телефон Синчэнь и оборачивается. Весь налет томности испаряется, уступая место реальности.

На пороге стоит лучший друг; его губы брезгливо поджаты, а щека нервно подергивается. Он открывающее перед ним зрелище находит каким угодно, но не горячим.

— Я же написал тебе, что уже на подходе, чтобы избежать чего-то… Подобного, — наконец говорит Сун Лань, переводя взгляд на смятые штаны, лежащие по центру комнаты, как памятник безумию соседа.

— А, так это твое сообщение… — запоздало бормочет Синчэнь, заглядывая в телефон. И правда, оно было совсем не от Сюэ Яна. — А я тут…

— Давай так, — прерывает его Цзычень. — Я сейчас выйду, а когда зайду, ты будешь не в одних трусах.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— На мне еще носки, — возражает Синчэнь.

— Я вернусь через пять минут, — друг совсем не желает слушать оправдания.

Когда за ним закрывается дверь, с губ срывается протяжный вздох. В зеркале отражается абсолютно несчастный человек, который чисто по определению не может вызывать никакого желания, кроме как добить из жалости. Плечи опущены вниз, смятые трусы, едва прикрывающие сокровенные места, выглядят скорее смешно, чем эротично, а об улыбке можно забыть.