Ведомые Духом - Катти Шегге

— Вы люди молодые, да хорошо, что уже при деньгах, — сказала она Дугласу, когда тот положил в её ладонь два серебренника. — Вот приедут иногда с верхней реки, и солиден, и одет, и обут человек, да с товаром — продать тут подороже, а как приходит время платить — у него ни гроша. Все пропил! А я одна тут еле-еле справляюсь. Помощницы уж все поразъехались. Девка молодая в Годене долго не задерживается — сразу на корабль с молодым алмаагцем и подальше от наших краев. Скоро вообще все тут помрем! — старушка почти всплакнула и вышла из комнаты.

Однако через некоторое время хозяйка вернулась с полным кувшином вина.

— Давно у меня не было столь приятных молодых постояльцев. Угощайтесь, родные!

— Спасибо, бабушка, да уж вы с нами посидите, — ответила Лисса, пододвигая к столу низкий стул. — Расскажите, как тут живется. Что новенького?

— А я сразу поняла, что нездешние вы! — добродушная хозяйка присела подле гостей. — У меня посетители редки, да и те все больше пьют, чем человека слушают. А с дальних деревень вообще люди молчаливые и одичавшие. Привозят на ярмарки ароматные настойки, ух! Так торговцы с реки скупают их за гроши и спиваются уже у нас. До дома не довозят! С такими не поговоришь, — хозяйка с улыбкой глядела на маленькую компанию. — А с вами я с радостью поговорю. Откуда вы, детки?

— Мы из Минора, — Лисса первая нашлась, что ответить.

— Так вы прошли от портовых ворот весь город?! Не уж то нигде не взяли на ночлег?! Ну да боятся у нас незнакомцев. Сами знаете, что про Ведан рассказывают. Многое — выдумка, а осторожность — никогда не помешает.

— Вообще-то мы с юга пришли. Осматривали ваши поселки, людей, — Двина перебила годенку. — Я родилась в Ведане, хочу родных найти, да точно деревни не помню, где жила. Опрашиваем жителей, может кто помнит мою мать или отца.

— А ты видно, что не на севере выросла, дочка. Приезжая, говоришь? А кого ищешь?

— Деревня, помню, была возле Скалистого ущелья. Оттуда моя мать, а отец на берегу родился, — Двина так уверенно говорила, что при словах о родителях её голос немного задрожал, и Лисса едва не поверила выдумке подруги.

— Так как звать их? Может и знаю, я ведь сама тоже из ближней деревни — Тринте.

— Бергест. А мать — Плинне.

— Нет, не слыхала о таких. Имена странные какие-то?! Более для светляков подходящие, чем для нас. Вот меня зовут Ольвия — тоже минорское имя, да ведь были мы когда-то частью Минора, а теперь… — хозяйка обреченно развела руками.

— Бабушка, а как до Скалистого ущелья добраться, вы не подскажете? — Двина немного покраснела от своей оплошности, но продолжила расспросы. — Меня ведь тетка увезла на юг, когда мать и отец умерли. А теперь и она отдала Морю душу, наказав мне найти братьев и сестер, оставшихся в Ведане.

— Лучше брось ты эти мысли. Оттуда к нам давно никто не приезжал. Даже не знаю, живет ли там ещё кто-нибудь, — Ольвия побрызгала вокруг стола водой из плошки. — Это защитит нас от нелюдей, обитающих в тех местах. Ведь, как рассказывают старцы, все началось с тех проклятых гор — Минорского плато. Как в третью войну напали на север орды гарунов через Скалистое ущелье, много наших солдат, крестьян да горожан погибли, защищая родные земли. Но дошли темные люди аж до моря, разграбили полностью Восточный тракт и богатые города, лежавшие на нем — Акиран, Силдан и Оздан. Напали далее гарунские орды на юг. Исчезли с лица земли города и села нынешнего Лемаха, и лишь у Красных Равнин удалось остановить захватчиков. Как говорят, Тайра и её дети потеснили гарунов. Но они не заставили их бежать. Дикари сами решили покинуть Минор, который тогда простирался аж до реки Навия. Они подняли бунт в войске, так как встали на солдат живые мертвецы, которых не брали ни стрелы, ни мечи. Было это более двухсот лет назад. С тех пор распался Минор на несколько государств. Города и села отстроились, лишь Восточный тракт прозвали Пустынным. Только на наших землях жизнь так и не возродилась. Живых мертвецов, а также другую нечисть, можно повстречать в этих краях, и не унесешь от неё своих ног. Как гаруны бежали из страны, так и отряды нашего государя пропадали в её лугах и лесах на протяжении последних столетий.

— И что это за нечисть? — спросил Дуглас. Он внимательно выслушал хозяйку, хотя поверил отнюдь не каждому слову. Ведь прожили они уже три дня в Ведане вдали от людей и не повстречали никого.

— Говорят, что и земля, и вода, и звери, и люди стали нечистыми, и не принимает их больше Море в свои пучины. Вечно скитаться на этой земле проклятым духам, которые ищут себе все новые жертвы и умножают свое число.

— Но ведь люди продолжают тут жить, не слушая эти страшные поверья, — возразила Двина. — Главное вера человека. Если он верит в себя, ему не страшны ни оборотни, ни упыри, ни прочая нечисть. Покажите мне самую короткую дорогу до ущелья, бабушка! Я вас хорошо за это отблагодарю!

— Ух, упрямая! Говорю, что нечего в тех краях искать живому человеку. Минорцы продолжают разрабатывать шахты на севере Минорского плато, но слышала я от многих, что во время работы часто доносятся ужасные голоса из-под земли. Неслучайно считается, что именно там очаг всех бедствий Ведана. А если и не духи погубят тебя в тех краях, так болота, которые разрослись на сотню лиг, или заблудитесь в диких лесах, где даже зверье не живет.

— Ну, а если прямо на восток пойти, так куда придешь?

— Ох, что ты задумываешь?! Молодая такая, а себя не жалеешь. Да если остались твои родные в тех краях, не тревожь их понапрасну. Ты же сгинешь на опасной дороге. Даже в городе мы засушиваем веточки, букетики на зиму. Они помогают от злых духов. Поверьте, я никогда никого не видала, но опасения не пустые. Я чту заветы предков, молитвы и дары Тайре да Морю успеваю — приношу, а запамятываю — так ничего страшного, а про обереги — лучше не забывать. К пахнущим жизнью не подойдет мертвяк, — старушка поднялась из-за стола. — Ладно уж с разговорами, давно спать пора. Так и быть, завтра я дам вам на дорожку несколько букетиков. Если хотите двинуться на восток, то пару дней держитесь реки и поселений крестьян на берегу. А далее надо будет свернуть на юг до тракта, который ведет к ущелью. Только на саму тропу не выходите — говорят, именно на ней полегли тысячи гарунских солдат при отходе за горы. На быстрых лошадях за две недели доберетесь, — Ольвия обрызгала гостей ещё раз водой и вышла в коридор.

Воцарилась тишина. Дуглас собрал свои вещи и, пожелав девушкам спокойной ночи, вышел вслед за хозяйкой. Ему была отведена соседняя комната.

— Хочется поскорее выбраться из этих темных краев, — проговорила Лисса. Она улеглась на одной из двух кроватей, располагавшихся в комнате, и погасила лампу. — Перейдем реку на границе с Минором и верхом отправимся в Горест. Но до переправы нам действительно понадобятся букетики Ольвии.