Ведомые Духом - Катти Шегге

Лисса устало слушала Двину. Она ужасно промерзла в мокрой одежде и прильнула к дереву, стараясь хоть немного согреться. Ей почудилось приятное тепло, исходившее от толстого ствола. Она наклонила голову на низкую ветку и закрыла глаза. Дерево дышало жизнью. Тайя улыбнулась, стараясь расслышать, что скажет Дуглас в ответ, но в ушах зазвенела чистая мелодия колокольчика, и девушку окутал сон.

— Да, наверное, мы ничем не рискуем, выйдя на пляж, даже если нас заметят с корабля… — рудокоп устало посмотрел на Двину. — Пока мы идем на север, но выбирать направление мне обычно помогают птицы, а здесь я не услышал ни одной пернатой. На карте капитана широкий тракт начинался недалеко от столицы Ведана — Годена. Гаруны бы не высадились прямо возле порта, но может они тоже по берегу добираются до дороги?! Идя вдоль побережья, мы точно достигнем города — в этом я уверен. А встретим гарунов или нет, пусть будет на то воля Великого Моря, — Дуглас посмотрел на запад и наклонил голову, призывая милость бога.

— Тогда пойдем вдоль опушки леса в сторону моря, а после двинемся по пляжу. Там хоть не так тихо — есть волны и чайки. — Двина отломала от дуба палку и зашагала вперед, проверяя под ногами землю.

— Лисса, пошли! — парень крикнул сестре. — Через час устроим привал!

Он направился вслед за Двиной, обернулся назад и остановился. Лисса все также неподвижно стояла возле дерева, двумя руками ухватившись за его нижнюю ветвь. Парень вновь позвал тайю, а затем вернулся и попытался её разбудить. Однако встряска ничего не изменила. Он хотел расцепить руки девушки, но та будто окаменела. На крики Дугласа подоспела Двина. Она внимательно осмотрела Лиссу — тайя дышала. Двина достала из кошелки на поясе темный порошок. Она дунула его в лицо застывшей подруге. Та открыла глаза, затем рот и… чихнула. Она продолжала чихать, медленно опуская отекшие руки. Дуглас отодвинул сестру от дерева.

— Что это такое? Апчхи! Где я? Апчхи!…

Он не стал отвечать на вопросы, Двина также сохраняла напряженное молчание. Удостоверившись, что с девушкой все в порядке, она двинулась вперед. Рудокоп же подхватил вещи сестры и свой мешок в одну руку, а второй взял её за локоть, уводя прочь от дерева. Вскоре тайя окончательно пришла в себя:

— Я всего-то лишь придержалась за нижние ветки руками, Дуг, а дальше ничего не помню?! Мелодичный голос звал за собой, он доносился из-под земли и манил вниз, но я не могла пошевелиться, все слушала и слушала его звон. Видимо, духи этой земли уже попробовали меня очаровать в наказание за прегрешения перед Тайрой. Но это был воистину сладостный сон!

Дуглас недовольно покосился на сестру и отныне старался идти рядом, не оставляя её далеко позади. Тайя толком не могла объяснить, как заснула, но по её словам, чувствовала она себя прекрасно отдохнувшей. Так что вскоре Лисса шагала впереди своих попутчиков.

Следующие две ночи прошли на каменистом берегу при рокоте волн. У Дугласа не получилось развести костер, и путешественники кутались в сырые одежды, по очереди охраняя покой небольшого темного лагеря.

— Места, по которым мы с вами следуем, с давнишних времен считались священными у морян, — Двина нарушила задумчивость своих спутников, каждый из которых был погружен в свои мысли. На привал остановились в лучах солнца, заходившего за морской горизонт.

— Ведан, по-моему, проклятое, а не святое место, — буркнула в ответ Лисса.

— Но раньше Ведан был неотделимой частью Минора — первого государства морян. С ранних лет я слушала рассказы о минорских племенах, об Орфилоне, который сумел объединить их в великое государство Морию, — в голосе незнакомки сквозили горечь и печаль.

— Каждый младенец в Мории с молоком матери впитывает в себя эти сказания, — хмыкнула Лисса, всем видом показывая, что ей совсем не интересна пустая болтовня чужестранки. Тайя уже не сомневалась, кем была Двина.

— Да поможет нам Море поскорее добраться до Годена, — сказал Дуглас. — Мне помнится, что за этим городом как раз и начинается священная земля — Малая Мория, где правил Орфилон. Как великолепны должны быть храмы Морю в маломорийских городах, названных в честь сыновей Орфилона!

— Но еще прекрасней дворцы и фонтаны в Алмааге, выстроенные во времена правления мудрой царицы на острове! — добавила Двина. — История о любви и страданиях древних правителей Мории всегда столь прекрасно звучала в нашем доме под музыку лютни.

— А я никогда не находила в ней ничего интересного, — возразила Лисса. — Приехал молодой принц Орфилон с острова и женился здесь на другой принцессе, которая была дочерью Неба. А кто такой Небо?! Небо подчиняется Морю, ибо в нем тоже властвует вода, спадающая на землю — Тею — каплями дождя.

— Двина, расскажи нам эту историю, — попросил Дуглас. — В наших краях таги предпочитают твердить о Писании Тайры, а не сказания народа.

— Да что тут слушать, — упрямо перечила брату Лисса. — Я читала об Орфилоне, Облаке и Алмааге в старых книгах, собранных в нашем школьном хранилище: ну и объединил он всех морян, завоевал все северные земли материка, а его потомки расширили границы до Рудных гор и Южного моря?! Просто морянам надо было выдумать героя, от которого они могли вести свой род. Мы же с тобой, Дуг, не светлоглазы, чтобы называться морянами, так зачем нам почитать их предков, пусть они и прославляются по всей Мории. А Двина тоже не принадлежит к высшей знати морийцев, правда?

Двина лишь подозрительно поглядела на тайю и, как обычно, не заметила её вопроса. Она распрямила спину, сидя на каменистом берегу, и направила взгляд в закатную даль:

— Давным-давно каждое племя людей, заселявших эти земли, имело своего вождя, хотя все они звали себя минорцами, то есть младшими. Много столетий назад бежал этот народ из северных благодатных краев по воле единого бога Моря. Но были они вторыми изгнанниками из тех земель, поэтому и взяли себе такое имя, значившее «меньшие». Расселились минорцы от морских берегов до отрогов Пелесских гор, от Ольвийского залива до Тайранских степей. Приносили дары и молитвы всемогущему Морю, но вскоре стали чтить и поклоняться также плодородной Земле, высокому Небу, переменному Ветру. И вот настал тяжелый год, когда засушливая весна не дала людям надежду на богатый урожай, а летний зной выжег пастбища, осушил водоемы. Голод и страдание пришли в трудолюбивые семьи минорцев. Жрецы приносили молитвы богам, люди отдавали в жертву свою скотину, последние мешки зерна, мелкие овощи и плоды, уродившиеся в малом количестве в высохшей земле. Минорцы превыше всего почитали Море, но в те тяжелые дни собрались главные вожди племен и решили, что раз Море не внемлет их просьбам, то следует обратить все свои взгляды и молитвы в сторону Неба, по которому бегают тучки-сестрицы, несущие животворящий дождь. Заключили вожди соглашение, и лишь один из них, возглавлявший небольшое племя морян, живших у морского берега на территории нынешней Малой Мории, не согласился с собратьями. Отказался он отречься от Моря и признать верховную власть Неба, — Двина замолчала и взглянула на своих спутников. Дуглас и Лисса застыли на песке, не отрывая от неё глаз. Девушка незаметно улыбнулась и продолжила рассказ.