Запретное влечение - Барбара Пирс

Фейн сомневался, что Килби удастся провести виконтессу. Одного взгляда на нее будет достаточно – виконтесса без труда поймет, что ее подопечная только что совершила какую-то дерзкую проделку. Его поцелуи сделали губы Килби алыми, как распустившиеся бутоны, а ее платье было помято. Фейну хотелось увидеть реакцию Килби, когда она заметит, что он оставил любовную отметину на ее левой груди.

Его член не унимался. Фейн сжал голову руками и застонал. Даже мысль о Килби поднимала его на вершину возбуждения. В будущем ему придется найти способ обуздывать себя, иначе он будет вынужден проводить ночи на холодной каменной скамейке.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

На следующий день, в парфюмерном магазине на Джермин стрит Придди обратилась к Килби с вопросом:

– У Гатрея мы были на волосок от гибели, разве не так?

Килби наблюдала, как виконтесса подзывает служащего и отправляет его выполнять какой-то особый заказ. Придди и Килби не обсуждали случившееся, и девушка была удивлена тем, что виконтесса затронула эту тему. Они совершали покупки. Солнечная погода и весенний ветер делали прогулку более чем приятной.

Придди вернулась к ней, пока они ожидали пакет.

– Карлайлы очень эксцентричны. Честно говоря, никто не мог бы предположить, что герцогиня прибудет на ужин лорда Гатрея вскоре после похорон мужа. Так не делают, – в удивлении покачав головой, добавила виконтесса. – Нам повезло, что мы были далеко, когда объявили о ее приходе.

Так как сын герцогини рыскал внизу, Килби поняла, что пропустила ее появление.

– Если ее светлость поверит хотя бы половине того, что говорит Дакнелл, то самое меньшее, на что я могла бы рассчитывать, – это удар кинжалом.

– Я не согласна, – отозвалась виконтесса. – Я несколько раз встречалась с герцогиней – у нее довольно либеральные взгляды. Но все же интимность этого ужина и твоя несчастливая связь с герцогом заставили меня изрядно поволноваться, так как остальные гости могли явить не нужную нам проницательность.

– Вы приняли мудрое решение в очень непростой ситуации, – заверила ее Килби. Мысль о том, чтобы провести вечер за столом напротив матери Фейна была воплощением самых страшных ее кошмаров. – Если бы мы остались и что-нибудь было произнесено за столом, то, несомненно, в свете тут же поползли бы слухи, которые я боюсь даже себе представить.

– Вынуждена согласиться с тобой, – сказала Придди и улыбнулась клерку, который приблизился к ним с большим пакетом, на который был поставлен второй, чуть поменьше. Леди Квеннел дала понять клерку, что они ожидают покупку.

– Я полагаю, что вы выполнили все мои пожелания, изложенные в записке?

Клерк кивнул, вручая пакеты слуге.

– Да, леди Квеннел. Я лично проверил все детали. Вы останетесь довольны результатом.

Придди хмыкнула, выражая недоверие.

– Я хотела бы на это надеяться, иначе ваш хозяин обо всем узнает.

Она склонила голову набок.

– Пойдем, дорогая. Я устала от покупок. Кроме того, торговцы сегодня получили более чем достаточное количество золота Квеннелов.

Килби последовала за своей наставницей.

– А что в этих коробках?

– Это сюрприз, – таинственно, произнесла Придди. В ее светло-голубых глазах вспыхнул озорной огонек. – Для тебя.

– Для меня? – ошеломленная ответом виконтессы, переспросила Килби. – О нет, Придди, еще один подарок. Я не могу его принять. Вы и так проявляете небывалую щедрость.

– Чепуха. Мне приятно баловать тебя, – с теплотой ответила дама. – Мне жаль лишь одного, что твоя матушка не может сейчас присоединиться к нам.

Килби показалось, что у нее сейчас польются слезы.

– О, мне тоже, – с грустью вымолвила она. – Придди, я иногда не могу поверить в то, что потеряла родителей навсегда. Мне кажется, что все это какая-то чудовищная ошибка.

Ее отец так старательно избегал Лондона. Что бы он сказал, если бы узнал о честолюбивых планах Придди задумавшей выдать Килби замуж до конца сезона, не придавая значения ухаживаниям и любви?

Придди притянула Килби к себе, так же как это делала ее матушка.

– Я знаю, – качая девушку, как ребенка, сказала виконтесса. – Эрмина и. Велдон так гордились тобой. Ты была их ангелом с фиалковыми глазами. Они очень любили и тебя, и твою сестру.

Леди Квеннел отстранилась первой. Килби старалась не обращать внимания на чувство вины, которое съедало ее всякий раз, когда она ставила под сомнение целомудрие своих родителей. Арчер отравил ее настолько, что она даже виконтессе готова была лгать.

– Вы думаете, что мои родители одобрили бы мой приезд в Лондон в поисках мужа? Папа редко отзывался о свете с теплотой. Я часто задумываюсь об этом…

– Малышка, перестань утруждать себя. Велдон, возможно, и не отнесся бы с большим воодушевлением к твоему желанию быть частью света, – объяснила Придди, когда они подошли к карете. – Но даже он понимал, как важны светские связи, и если бы твои родители не погибли, они привезли бы тебя в Лондон еще в прошлом сезоне.

Килби кивнула зная, что ее покровительница говорит правду.

– Нет, невозможный вы человек, я имела в виду, что мне жаль нарушать ваш послужной список отказом от вашего милого предложения.

Килби не обратила внимания на ошеломленное выражение лица Придди. Девушка села в карету, поддерживаемая швейцаром. Виконтесса задумчиво посмотрела на свою юную подопечную. Словно решившись, она подозвала швейцара и приказала ему занести коробки, которые они получили в магазине духов.

– Возьми это, – сказала она, протягивая Килби коробок поменьше. – Ты для меня как дочь, Килби. Я бы ни за что не стала претендовать на то, чтобы заменить тебе мать. Но и с надеждой молюсь о том, чтобы время, проведенное со мной, облегчило боль потери.

Девушка была тронута словами леди Квеннел. Как жаль, что виконт умер, оставив ее бездетной. Придди была бы хорошей матерью.

– Вы были так добры ко мне. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь отблагодарить вас за вашу щедрость.

Придди незаметно смахнула слезу.

– Благодарность не так важна, девочка моя. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Именно об этом мечтали Эрмина и Велдон.

Килби развязала ленты на коробке и открыла крышку. Внутри лежала великолепная бутылка духов. Она была цилиндрической формы и выполнена из горного хрусталя, покрытого филигранным золотом.

– О Придди, у меня никогда не было ничего подобного этой красоте!

Килби повертела бутылку в руках, изучая детали золотого декора. Внутри листочков она рассмотрела крошечные розы. Рисунок напоминал большое сердце, рядом с которым под деревом танцевала женщина в греческом платье. С другой вороны бутылка была украшена изображением единорога.