Стать японцем - Александр Николаевич Мещеряков

помощью правильного образа жизни (телесных практик). Таким образом, и первоочередная задача «настоящего» врача также состояла в обучении людей профилактике заболеваний — прежде всего с помощью активизации внутренних возможностей организма по предотвращению болезней. Задача пациента— следовать предписаниям врача, и в этом случае можно твердо рассчитывать на здоровую и долгую жизнь. Распространенное ранее буддийское понимание болезни (особенно внезапной) как кармического воздаяния предполагало, что болезнь обусловлена грехами в прошлых рождениях. Конкретные причины (грехи) оставались при этом обычно непроясненными и бывали открыты редко. Теперь же считается, что тело и здоровье являются предметом сознательного внимания (воздействия) самого живущего человека.

Конфуцианские мыслители утверждали, что тело даровано человеку Небом-Землей и родителями. Жизнь должна быть долгой, поскольку главная обязанность человека в зрелом возрасте — забота о престарелых родителях. Усвоение моральных установок осмыслялось в качестве важнейшего условия и для деятельности врача. В связи с этим врач и морализатор Кайбара Экикэн, труды которого имели широкое распространение, настойчиво подчеркивал, что профессия врача, от которой зависят жизнь и смерть пациента, кардинальным образом отличается от других занятий. Поэтому, прежде чем стать лекарем, следует определиться с мотивом своего намерения: настоящим врачом может стать только тот человек, который действительно хочет помогать людям. После принятия решения этот человек должен приступить к изучению конфуцианской классики, и только после этого — к чтению медицинской литературы. Специально подчеркивалось, что настоящим врачом может стать только человек, сведущий в китайских книгах, а лекари, которые пренебрегают ими ввиду их трудности и довольствуются только японскими пособиями, написанными не иероглифами, а «легковесной» японской азбукой, настоящими врачами считаться не могут. В связи с этим и в списке рекомендованной Кайбара Экикэн обязательной специальной литературы из 35 названий нет ни одного японского трактата91.

Таким образом, профессиональные навыки врача ставились в прямую зависимость от его моральных качеств и знаний о глобальном устройстве общества и жизни, а сам врач выступал не только в качестве собственно лекаря, но и мудрого наставника.

В период Токугава профессия врача получает широкое распространение. Подавляющее большинство врачей относилось к самурайскому сословию — самому образованному. Однако они одевались и брили голову, как буддийские монахи — по всей вероятности, потому, что еще со времен древности монахи славились в качестве лекарей и знатоков классических текстов, а буддийские монастыри являлись крупнейшими производителями лекарств (это положение сохраняется и при Токугава). Сами же монахи, ведущие здоровый образ жизни, отличались долголетием.

Сёгунат поощрял деятельность врачей, в 1765 г. в Эдо была учреждена школа для их подготовки, где обучение осуществлялось бесплатно (на добровольной основе). Эта мера в извест-

тела в природный мир, человек предстает не как исключительное, а как «включительное» создание, что радикально отличает картины мира дальневосточного и западного человека. Последний на всех этапах известного нам исторического существования склонен подчеркивать свою особость и превосходство над остальными видами сущего. Что до человека японского (дальневосточного), то он намного полнее включен в ритмы природы и космоса, его целью является достижение гармонии с ними, что и приносит ему здоровье.

Основной «резервуар» ки расположен в «поле киновари» (яп. тандэн, кит. даньтянъ), названном так потому, что в древнем Китае киноварь считалась средством для достижения бессмертия. Поле киновари подразделялось на три отдела: верхний (голова), средний (область солнечного сплетения) и нижний (ниже пупка). Именно нижний отдел почитался за самый важный, и потому в обиходном употреблении под «тандэн» подразумевался именно он. Таким образом, основным жизненным органом признавалась брюшная полость (яп. хара). Чрезмерный прилив ки к голове или же в нижнюю часть организма (ниже тандэн) считался губительным для здоровья. Совершая харакири (сэппуку), самурай распарывал себе не вульгарный живот, а средоточие жизненной энергии.

Запас ки, который дается человеку с рождением, почитался конечным. В отличие от даосско-буддийского комплекса представлений, конфуцианство не признавало бессмертия, а обещавшие его зачастую квалифицировались как шарлатаны. Люди, воспитанные в духе конфуцианства, с нескрываемым скепсисом относились к «чудесам». Они утверждали, что видящий привидений, оборотней, духов и другие диковинки — болен на глаза, и призывали не рассказывать малым детям небылицы об этих «существах». В предсказуемой и достаточно рационализированной картине конфуцианского мира нормой было не чудо, а его отсутствие. Кайбара Экикэн писал: «Знахари одурачивали людей в древности, и многие люди принимали снадобья для достижения бессмертия. Однако цели достигнуто не было, а некоторые люди травились этими лекарствами. Снадобья для бессмертия не существует. Принимая снадобья, люди долго мучились, но эффекта не достигали. Нельзя верить [в бессмертие]»92.

(читалось, что благодаря Небу и родителям почти все /Ichi рождаются здоровыми. Однако в дальнейшем забота о i охранении дарованного тебе потенциала здоровья возлагаем я на самого человека. «Годы жизни, дарованные Небом, otii.riiio длинны. Дарованные Небом годы жизни редко бываю i короткими. Однако многие люди, которые рождаются норовыми, все-таки умирают рано (прожив менее 50 лет) — они растрачивают изначальное ки, не ведают искусства пе-сгования жизни, утром и вечером вредят изначальному ки, а нем и ночью растрачивают силы, не берегут данные им с рождением годы... Жизнь человека— [в ведении] не Неба, а самого человека». И если о богатстве молятся буддам и божествам, полагаясь на их волю (которая далеко не всегда ti'iaiосклонна по отношению к адепту), то заботиться о здоровье легко, ибо оно зависит только от собственного повеления человека93. Данный изначально человеку потенциал । и (здоровья) не может быть увеличен. В результате соответствующих практик возможно «прихватывать» ки из окружающей среды, но его расход все равно неизбежно превышает приход. Человек же может (и должен) вести себя так, чтобы •апас ки растрачивался максимально медленно. Для этого с ясдует избегать излишней двигательной активности, но вмеси' с тем нужно опасаться и «застоя» энергии ки, ибо этот питой приводит к разнообразным болезням. При правильном расходовании ки человек становится долгожителем. У этого /виножительства есть три градации: 60 (т. е. полный шести-дссят плетней цикл), 80 и 100 лет.

Убеждение в «конечности» ки (на современном научном я и.1ке эго называется энтропией) хорошо сочетается с другой к тоневой китайской идеей— «добродетельности» (кит. дэ, яп. току), согласно которой каждый человек обладает изна-чальио данным ему Небом запасом энергетики. Этот запас гоже конечен, его нужно беречь и подпитывать с помощью соответствующих ритуалов. В Китае считалось, что и правящая династия обладает запасом дэ, который