Механическое Диво - Анна Ахрем

именно я следил за ним вчера, тем более моя испачканная одежда – вот я дурень! – выдавала меня с потрохами. Опять же Алан и Лидия – где они были? Может тоже кто-то из них меня видел? Ох, темно все это…

Чтобы не мучить себя лишний раз опасениями, решил заняться полезным. Ментальная магия. Вчера, перед тем, как заснуть, я обещал себе, что попробую ее хоть на ком-либо. Сэм исключается сразу. Это живой игрок, я знаю точно, соответственно из этических соображений испытывать на нем не буду. Питер – инквизитор – его так же на всякий случай не трогаю, а то мало ли… Вдруг и он ментальный маг? Остаются Вильям, Алан и Лидия… Ну что ж… Погнали по очереди, ребята, если чего – пардон…

С нарочито равнодушным позевывающим выражением лица уставился вдаль и атаковал ментальной магией Алана, стараясь краем глаза смотреть, что из этого выйдет. Минуты две с интересом наблюдал, как паренек в телеге меняется в лице и по его лбу начинают струится капельки пота. Потом, судорожно схватив свои колени, Алан вскрикнул. Даже я вздрогнул от неожиданности, когда его голос прорезал утреннюю тишину:

- Питер, стой!

Резко дернув поводья на себя, Питер остановил лошадь и испуганно спросил:

- Что случилось?..

Глаза Алана нервно бегали, пот струился градом:

- Не знаю, предчувствие…

Да ну тебя, сплюнул через плечо Питер, и, обратившись к нам, сказал:

- Народ, присмотрите за ним. Алан, кажется, перенервничал.

На Алана, и правда, больно было смотреть. Ментальную атаку я прекратил сразу же. Лидия, подсев к нему ближе, взяла его за руку и начала тихонько напевать какую-то детскую песенку. Ребята также не остались равнодушными к Алану, утешая его старым добрым мужицким: «ну ты это… держись там» и «смотри, не расклеивайся»…

Фиг знает, что помогло больше, но уже через пару минут Алан был в норме. Меня охватила странная смесь чувств – было одновременно немножко совестно за происходящее – все-таки сам Алан мне не сделал ничего плохого. Также была радость. Магия работает! Да не просто работает, но и даже лучше, чем я ожидал! Перспективы у этой штуки более, чем интересные, даже вот сейчас. К примеру, если я останусь наедине с человеком, направляющим на меня оружие, даже не прикасаясь к нему, я могу, заставить его сильно нервничать. Другой вопрос, что тогда человек может быстрее и курок нажать… Мда… Как обычно, все спорно. Применяем и прокачиваем с осторожностью.

Дальше с ментальной магией в телеге уже не экспериментировал. Подумалось, что будет слишком странно, если второй из нас словит, как и Алан, подобный глюк. Питер на это дело мог сильно разозлиться, так как мы, и правда, спешили. Вот и лошадь даже уже пустил легким галопом, от чего резво несущаяся телега подпрыгивала на каждой лесной кочке.

По лесам и полям нашей «Святой Византии» мы неслись, как угорелые. Про обед никто не заикнулся. Когда по моим ощущениям на часах должно было быть около трех, Вильям решил задать Питеру робкий вопрос про хавчик, но наш инквизитор отмахнулся от здоровяка:

- Подожди. Час и мы уже будем на месте в лагере. Мы почти приехали. Смысл останавливаться?..

Ну раз так, значит ждем. Час затянулся где-то на полтора два, но я удивлен не был. Более того, спорить не хотелось – близость армии и нашего лагеря чувствовалась в деталях, в мелочах. Все чаще стали встречаться люди в одежде, похожей на военную форму – одноцветные синие штаны и куртки с множеством карманов. Пару раз мы, как будто, наткнулись на подобие военного патруля – группа солдат приостанавливала нашу телегу, осматривала нас, Питера и без вопросов пропускала дальше.

Когда за очередным поворотом я увидел казармы и кучу снующих туда-сюда людей в форме – выдохнул с облегчением. Питер, кажется, также. Остановив телегу прямо в центре, он спрыгнул с нее и сказал нам:

- Ждите здесь. За вами придут. Я сейчас.

Инквизитор чуть ли не бегом рванул по направлению к одному из самых приличных сооружений – небось, ставка командования, или около того. Мы же остались предоставленными сами себе.

Было несколько неловко. Народа рядом становилось все больше – якобы спешащие по делам солдаты с любопытством поглядывали на нас.

Быстро осмотревшись, кроме казарм я приметил в отдалении что-то похожее на спортивную площадку, склады, а вон там – ближе к лесу – виднелся красный крест на флаге у палатки. Госпиталь. Может пропустил что-то - лагерь оказался намного больше, чем я ожидал.

Рядом у одной казармы приметил еще парочку телег, похожих на нашу, правда, уже без детей. Наверняка новобранцы со всех уголков Византии поступали и будут еще поступать несколько дней, после дня Равноденствия. Мда… Византия нуждается в новых героях.

- Эй, народ, как вас зовут? – услышал я вопрос из толпы рядом.

Задал его паренек нашего возраста, уже переодетый в военную форму. Его живые карие глаза сверкали любопытством, ну а я… Я сам себя мысленно обозвал идиотом. Военный лагерь. Подростки со всей Византии. Тут по любому куча игроков из реала. Если в Мышовице – черт ее знает – мог быть только один Сэм, то тут их уже куча! А если так, то права на ошибку нет. Кажется, именно теперь для меня начинается настоящая игра.

Глава 9. Ахиллес и другие

- Ахиллес, запомните, новобранцы, именно так меня зовут! – орал что есть мочи нам наш новый начальник.

Построенные в шеренгу перед командиром, мы молча офигевали с эпичности этого дядьки. По крайней мере я точно офигевал. Не знаю, как другие.

Выглядел он, фиг знает, с чем сравнить, - как плохая версия Санты для непослушных детишек. Плечистый мускулистый дед с развевающейся на ветру бородой злобно брызгал на нас слюной, чтобы мы – "зеленые засранцы" – точно поняли раз и навсегда, кто тут главный. От деда воняло крепким табаком, чуток алкогольным перегаром и, так сказать, порохом войны. Пружинистым шагом Ахиллес прохаживался перед нашей шеренгой и хриплым голосом делился мудростью, которую он постиг. Деду хотелось верить. В ближайшем обозримом радиусе седых голов видно не было, и невольно приходила мысль, что выжить и продержаться здесь так долго на своем месте сумел лишь он.

- Если вы не будете слушать своих командиров, вы тут не протянете и пары суток – зарубите себе это на носу…

Мы деда слушали, зарубали на носу, я же про себя