История папства - Джон Джулиус Норвич

История папства в IX и X веках вряд ли может вызывать у кого-либо положительные эмоции. Однако со смертью Григория в 999 году с папством произошли большие перемены, когда Оттон III назначил папой своего старого друга (и одного из собственных наставников) Герберта Орильякского, в ту пору епископа Равенны. Первый француз, ставший верховным понтификом[85], Герберт принял имя Сильвестра II, что было данью уважения его тезке Сильвестру I, современнику Константина Великого, чьи отношения с последним ставили в пример, когда речь заходила об отношениях императора и папы.

Сильвестр родился на свет около 945 года в Оверни, в семье людей низкого происхождения, однако получил первоклассное образование сначала в Орильяке, а затем в Вике (Каталония). Он пересек Пиренеи, алкая знаний, получить которые он не мог более нигде в Европе. Математика и медицина, география, астрономия и физика были предметом глубокого недоверия в христианском мире. В мусульманском же мире их изучение находилось на недосягаемом уровне со времен античной Греции. Имя самого Герберта обычно связывают с началом популяризации на христианском Западе арабских цифр и использования астролябии, а также глобусов звездного неба и Земли. Он был страстным любителем музыки и много сделал для совершенствования органа как инструмента. Приехав в Рим в 970 году, Герберт произвел исключительное впечатление своими интеллектом и эрудицией, а также выдающимся педагогическим талантом. Вскоре он был приглашен ко двору пятнадцатилетнего Оттона III с просьбой «избавить его от саксонской неотесанности и привить ему греческую утонченность».

Став папой, Сильвестр оправдал самые смелые ожидания. Он показал себя целеустремленным реформатором, избавив церковь от двух терзавших ее пороков — непотизма и симонии, принудив короля Роберта Французского избавиться от своей жены[86] и в то же время трудясь (а работал он постоянно) в тесном взаимодействии с императором над созданием христианской Римской империи, о которой оба мечтали. Какое-то время у них все шло хорошо: вместе они преобразовали польскую и венгерскую церковь[87], и именно Сильвестр впервые отослал священную корону Венгрии королю Вайку, впоследствии канонизированному под именем святого Иштвана[88]. В знак признания этих заслуг папы Оттон даже возвратил ему Равенну, а также пять городов так называемого Пентаполиса[89] — Римини, Фаро, Пезаро, Сенигалью и Анкону, которые Пипин Великий[90] даровал папам в VIII столетии, в то же время дав понять, что эта уступка ничего общего не имеет с «Константиновым даром», который, как он сильно подозревал, является фальшивкой.

Римлянам следовало бы радоваться, что у них появился столь выдающийся папа. Но едва ли нужно говорить, что они и не думали это делать. По горькой иронии судьбы, Рим был городом, менее всего подходящим для того, чтобы одновременно выполнять роль и центра вселенской церкви, и столицы возрожденной Западной империи. Там отсутствовал порядок и дисциплина, он находился во власти безответственных магнатов наподобие Кресценциев или графов Тускулумских, а то и вовсе собственной изменчивой толпы. Так, когда в 1001 году небольшая смута в Тиволи вышла за рамки этого городка и распространилась на Рим, папе и императору пришлось обратиться в бегство, чтобы спасти свою жизнь. Оттон умер от малярии в начале 1002 года в возрасте двадцати одного года; Сильвестру позволили вернуться, но в мае 1003 года он последовал за ним в могилу. Его понтификат продолжался всего четыре года, и только половину из них он провел в Риме; но Сильвестр в полной мере продемонстрировал миру, что у церкви есть будущее и остается надежда на возвращение папства.

Следующие три понтифика все были ставленниками Иоанна Кресценция II. Все трое старались наладить отношения с новым германским королем, Генрихом II Святым; однако Кресценций, чьи симпатии к Византии возрастали чем дальше, тем больше, продолжал противодействовать всяким попыткам устроить приезд Генриха в Рим для императорской коронации. Такое положение дел сохранялось вплоть до мая 1012 года, когда во время очередного политического переворота, без которых невозможно представить себе историю раннесредневекового Рима, графы Тускулумские свергли Кресценциев и захватили власть в городе. Кончина Кресценция и последнего из трех пап-марионеток, Сергия IV (1009-1012), происшедшая в течение недели в одно и то же время, вызывает подозрения в том, что дело нечисто; однако никаких доказательств нет. Но вряд ли стоит удивляться тому, что следующим папой стал тускуланец и к тому же ко времени своего избрания остававшийся мирянином — сын графа Григория Тускулумского, который принял имя Бенедикта VIII. Теперь уже всякие препятствия для развития отношений с германским королем Генрихом исчезли. Последний прибыл с официальным визитом в Рим, где Бенедикт короновал его императорским венцом в 1014 году в день Святого Валентина.

Новый папа, что весьма необычно, был воином. Едва его посвятили в духовный сан и интронизировали, как он встал во главе армии, чтобы сокрушить уцелевших Кресценциев в их горных убежищах, и потратил значительную часть последующих шести лет на проведение военных операций. В 1020 году он лично появился при дворе императора в Бамберге, чтобы освятить новый собор, отстроенный Генрихом, а также попросить о помощи против Византии на юге Италии. Генрих согласился и в 1022 году выступил походом в mezzogiorno[91] не менее чем тремя отдельными армиями; они одержали одну или две небольших победы, однако перелома не добились. Главным результатом стал очередной разрыв отношений между Римом и Константинополем, который кое-как удалось преодолеть после Фотиевой схизмы 861 года, но теперь обострились противоречия из-за упорного стремления императора включить в Символ веры ненавистное filioque, с чем папа малодушно согласился.

После смерти Бенедикта VIII ему наследовали двое его близких — сначала брат, а затем племянник последнего. Все трое были мирянами, каждый из них прошел обряд пострижения, рукоположения в священнический сан и интронизации в течение одного дня. Первого из них, Иоанна XIX (1024-1032), обычно вспоминают в связи с тем, что он короновал преемника Генриха, Конрада II, в присутствии — что несколько неожиданно — английского короля Кнуда[92], который оказался в этот момент в Риме в качестве паломника. Похоже, на Кнуда церемония произвела глубокое впечатление. На деле Иоанн был продажным, развращенным и совершенно не интересовался духовными вопросами. Самое лучшее, что можно сказать о нем, так это то, что его племянник оказался еще хуже. Бенедикт IX (1032-1045, 1047-1048), избранный только благодаря тотальному подкупу со стороны его отца, взошел на папский престол, как традиционно считается, в возрасте десяти или двенадцати лет, хотя, как показывают позднейшие исследования, ему было где-то двадцать с небольшим. Вне всякого сомнения, он был бесстыжим распутником, вызвавшим в памяти людей старшего поколения худшие дни порнократии. Римляне, привыкшие к развращенности представителей высшей власти, терпели его как лучшего из всех, кто правил ими за последние двадцать лет; однако в январе 1045 года они восстали против Бенедикта и вынудили его покинуть город, поставив вместо него епископа Иоанна из Сабины из рода Кресценциев, который принял имя Сильвестра III (1045). Однако Сильвестр продержался у власти всего лишь два месяца. Бенедикт IX немедленно отлучил его от церкви и возвратил себе папский престол уже в марте. Но вскоре он по неясным причинам утратил всякий энтузиазм и в мае отказался от своих папских прав в пользу собственного крестного отца, протопресвитера Иоанна Грациана, не отказываясь, однако, от папства как такового.

Почему он предпринял столь беспрецедентный шаг, сказать очень трудно. Однако результатом его стал хаос. Теперь на папский престол оказалось не меньше трех претендентов, каждый из которых объявлял себя законным папой. Двое из троих были людьми, в сущности, совершенно никудышными. Грациан же, который принял имя Григория VI (1045-1046), являлся по крайней мере крупным церковным деятелем и религиозным реформатором, хотя и ходили слухи, что он повинен в симонии. Ситуация разрешилась благодаря вмешательству германского короля Генриха III. Генрих наследовал своему отцу, Конраду II, в 1039 году в возрасте двадцати двух лет. Будучи добросовестным правителем, он со всей серьезностью взялся за дела религии и показал себя ревностным поборником реформ. Изначально целью поездки в Италию для него было проведение коронации, но по прибытии Конрад увидел свою важнейшую задачу в наведении хоть какого-то порядка в делах курии. По пути в Рим он встретился с Григорием в Пьяченце, но остался при своем мнении. Генрих пришел к решению — очевидно, правильному — отстранить всех троих соперников. Только Бенедикт отказался безропотно подчиниться, превратив в предмет беспокойства свои фамильные поместья близ Фраскати, вселив дух сопротивления в своих преемников. Сильвестр, который никогда и не хотел становиться папой, возвратился в свое епископство. Григорий, худший из троих, потерпел наибольший урон: на синоде, состоявшемся в Сутри, его признали виновным в том, что он завладел папским престолом с помощью симонии, и отправили в изгнание в Германию, во время которого последнего сопровождал его канцлер, кардинал Гильдебранд. Григорий скончался в следующем году в Кельне.