Ваше Сиятельство #8 - Эрли Моури

С ней ты обязан быть предельно сдержан, официален и каждый миг помнить, что она наш враг, — произнесла Ковалевская. — Чего улыбаешься? Тебе весело? Уже и Света Ленская забылась?

— Оль, успокойся. Прости, так вышло. Но с Глорией я предпочел бы говорить непринужденно, не слишком отталкиваясь от разности в нашем положении, разумеется, если разговор без свидетелей. Не вижу в этом ничего плохого, — я не стал говорить Ольге того, чего бы она не поняла, ведь у меня имелся немалый опыт общения с царями, царицами в разных мирах и я не имею привычки трепетать при виде короны на чьей-то голове. — Что касается Ленской, ты обещала сказать о каких-то своих соображениях на этот счет. Не вредничай, поделись. Ты же знаешь, мне это важно.

— Я не вредничаю. Почти не вредничаю. Но ты меня задел этой Дашей и своим ответом Глории. Говори, что я для тебя важнее в сто раз, чем все! — Ольга иногда умеет улыбаться улыбкой стервы. Давно я ее не видел на ее лице, но вот появилась.

— Ты для меня в сто раз важнее любой из них. Если угодно, даже в тысячу. Ты милее, ты роднее. Ты моя самая любимая, — я обнял ее.

— И даже намного важнее Ленской, — добавила моя княгиня.

— И даже важнее Ленской, хотя я ее тоже люблю. Теперь еще больше, чем раньше, — признался я.

— Ладно, с трудом, но принимается. В общем, я так подумала, что могу вместо тебя начать общаться с ней. Независимо от тебя. Даже подчеркну это, чтобы она понимала и не связывала общение с тобой. Узнаю, как у нее дела. Если она слишком переживает, дам кое-какие советы. Я же после тренингов начала немного разбираться в психологии. Не могу ничего обещать, но думаю, смогу сделать легче вам двоим, — Ольга взяла удобнее нашу одежду и обувь, которые прижимала к себе.

— Оль, это было бы очень хорошо. Пожалуйста, сделай так! — у меня даже затеплилась надежда, что я смогу вернуть Светлану.

— Ну-ка припал на колено и мою ручку к губам! И проси! — распорядилась Ковалевская.

Я подчинился. Ее шутливая игра мне даже стала интересна. Опустился на левое колено на песок, взял ее руку и поднеся к губам, сказал:

— Ваше сиятельство, прошу! Умоляю! Посодействуйте! Без вас никак! Только в вас вся надежда! — и поцеловал ее пальчики.

— Допустим, Елецкий, я снизойду. Я же великодушна, даже невзирая на все твои проделки. Но что мне за это будет. Давай, пообещай мне что-нибудь приятное, — Ольга Борисовна мечтательно прикрыла глаза.

— За это я… Я тебя за это трахну! — пообещал я, глядя на свою невесту с нагловатой усмешкой.

— Я тебя сама сейчас трахну! Твоими сандалиями по макушке! И вообще, почему это я несу твои вещи? Сам неси! — она вручила мне нашу одежду и обувь. — В общем, так: будешь исполнять в постели сегодня все, что я повелю. Ясно?

— Да, ваше сиятельство, — согласился я, зная, что в итоге в постели все повернется по моему. Пусть пока помечтает госпожа Ковалевская обо мне покорном.

— Ладно, позже отошлю Светлане сообщение. Как ни странно, я за нее сама волнуюсь, — решила Ольга, и мы пошли дальше к душевым кабинам и беседкам, где можно было переодеться.

Ужинали мы, как и договорились в беседке, на мысе откуда открывался великолепный вид на море, заходящее солнце и россыпь мелких островов. Официант подал лангустов с особым карибским соусом и горкой салата Тонакатекухтли — название ацтеков, что оно означает, мне неизвестно. В серебряном ведре со льдом нас ожидало две бутылки шампанского. И хотя Ольга Борисовна сначала сопротивлялась, Дарья и ее муж быстро склонили княгиню выпить по бокалу. За вторым, холодным, шипящим крошечными пузырьками, разговор пошел живее. Барон Кузьмин снова вернулся ко вчерашней теме о механобиологических системах и производстве роботов. Начал рассказывать о ферме какаду и техническом центре рядом с Нововладимирском, где делают электро-мозговые блоки. Ольгу это, конечно, заинтересовало, а мы с баронессой Кузьминой несколько заскучали.

Она с кокетливым прищуром карих глаз поглядывала на меня, потом сказала:

— Не желаете, Александр Петрович, прогуляться к морю? В нас же с вами тоже есть общие темы и не одна. Например, ментальная магия.

— Саша, надолго не уходить! — предупредила меня Ковалевская и вернулась к разговору с Игорем Владимировичем.

По дорожке между камней мы спустились к бару, где играла негромкая музыка. За баром и небольшой эстрадой начиналась лестница, сходящая к морю. Поглядывая на баронессу, выразил догадку:

— Дарья Станиславовна, сдается мне, в вас не только русская кровь. Верно?

— Именно так, — с готовностью признала она. — Моя мать родом из этих мест, поэтому меня так манят острова и каждый год я заставляю мужа привозить меня сюда. Скажу вам более, моя мать вышла из известного жреческого рода. Дед служил Иксквитекатлю — богу колдовства и незримых сил. Говорят, магические способности моего предка были весьма велики.

— Раз вы из ацтеков, то поэтому у вас страсть к золотым и медным цветам в одежде, — я заметил, что в ее богатстве одеяний — а видел я ее почти каждый раз в чем-то новом — всегда присутствуют золотые оттенки.

— Думаю, вы правы. Ацтеки издревле любят золото, империя Теотекаиль всегда была им богата. Но от предков я наследовала не только любовь к золоту, но и интерес к магии. Возможно, именно от деда мне передалась часть его магически способностей.

— Вот как! Оказывается, вы — опасная женщина. Если не секрет, какие магические техники вам знакомы, чем обладаете? — я подал ей руку, на крутом спуске.

Вместе мы сбежали на песок.

— Ментальная магия. Основной интерес в ней, — Дарья, не отпуская моей руки направилась к набегавшим волнам.

— И вы можете что-то продемонстрировать? — остановился у самой кромке воды, едва не промочив ноги.