Саша Лойе и черный маг - Анна Зимовская

— Врачи говорят, если выздоровление пойдет такими темпами, то через пару недель Иру выпишут. Хотите ее навестить? — спросил Токарев.

— Нет, думаю не стоит, — ответила женщина, продолжая жевать.

— Она спрашивает о вас, — сказал Михаил.

— Как это спрашивает? Она меня не видела никогда, — Саша так удивилась, что даже есть перестала. Она нахмурила брови и положила на тарелку недоеденный кусок торта.

— В том то и дело. Дочка уверяет меня, что ее вылечила очень красивая женщина с золотыми волосами. Ну, конечно, как все дети Ира преувеличивает. Но если не брать в расчет детскую фантазию, то узнать вас в описании можно, — ответил Токарев.

— Да уж куда мне до золотоволосой красавицы. Ну, даже если так, то все же не стоит нам с ней встречаться. С вами у нас тоже последняя встреча, — заверила мужчину Саша. — Так что перейдем к делу. Я вернула вам дочь. Она жива и почти здорова. А скоро о болезни и воспоминаний не останется. Вы со мной полностью расплатились. Так что здесь тоже вопросов нет.

Лойе тщательно вытерла руки салфеткой и потянулась за сумкой. Выудила здоровой рукой два бумажных прямоугольника и протянула их Токареву.

— Это мои визитки, — продолжила женщина. — Вы уже знаете, я принимаю только по ним. Так что можете их припрятать на черный день. Ну, если вам понадобится опять кого-то из могилы вытащить. А можете отдать визитку другому человеку. Как это сделал Вайсман. Вы этим окажите человеку большую услугу. Он станет вашим должником, и все такое.

Михаил открыл бумажник и спрятал визитки. Саша пригубила кофе и продолжила инструкции:

— Теперь слушайте внимательно. У вас есть враг, которому мало вашей смерти, ему нужны ваши страдания. Пытка выбрана с умом. Как я понимаю, Ирина — это ваш единственный любимый человек. И вот она медленно, мучительно, неотвратимо угасает. А вы заживо горите в аду, потому что сделать ничего не можете. И ваша дочь была бы уже мертва, если бы мы с вами не встретились.

— Вы правы, — согласился Токарев.

— Вид порчи, какой ее изурочили, очень редкий. На такое способен только опытный профессионал, — продолжила Саша.

— А вы сами могли бы такое сделать? — спросил Токарев

— Могла и делала. Если выходишь на такой уровень, то на мелочевку размениваться больше не будешь, — честно призналась Саша.

— Вы убиваете людей? — в голосе Токарева слышалось нескрываемое презрение.

— Нет, сейчас мне это не нужно, — спокойно ответила женщина, делая особое ударение на слове "сейчас".

— А что изменилось? — продолжил допытываться Токарев.

— Я знаю около тридцати способов свести человека в могилу. И только один — вытащить его оттуда. И это я, — раздраженно заметила Саша. — Без ложной скромности могу сказать, что я в своем деле лучшая. Что до большинства, то они могут только уничтожать. Это всегда проще, чем исправлять причиненный вред. Не мне вам говорить, что там, где велика конкуренция, цены летят вниз. Я же монополист. Торгую человеческими жизнями и здоровьем. И вы на собственной шкуре убедились, что беру я дорого. Но мне платят. Всегда.

— Любите деньги? — спросил Токарев.

— Не то, что люблю, — задумчиво протянула Саша. — Деньги для меня не самоцель. Просто они мне нужны, чтобы вести приемлемый образ жизни.

— Ну если вам так нужны деньги, то вы не от чего не откажитесь, — предположил Токарев. — Главное, чтобы заплатили, сколько надо. И если цена вас устроит, вы и ребенка убьете. Это ведь для вас не проблема?

— Ну вы, Токарев, на грубость нарываетесь, — сказала Саша. — Но у меня сегодня настроение хорошее. И к черту я вас не пошлю. И даже отвечу на ваш хамский вопрос. Нет, я не убиваю детей. И мне не нравятся ублюдки, которые мучают и убивают малышей. Очень не нравятся. То, что сделали с вашей дочерью, ужасно. И думаю, вы хотите отомстить. Найти урода и наказать, как он того заслуживает. Я права? — поинтересовалась Саша.

— Да. Теперь, когда я знаю, в чем дело, я так и поступлю, — ответил Токарев.

— Прекрасно. Вот список профессионалов, которым по силам навести такую порчу, — Саша положила на стол четвертушку бумаги, исписанную корявыми каракулями.

— Продаете мне своих знакомых просто так? И тридцать сребреников не потребуете? — ехидно спросил Токарев.

— Сдаю без сожаления, — Саша презрительно скривила губы. — Они мои конкуренты и пакостят мне при каждом удобном случае. Потому и денег не прошу. Но вот вам мой совет, — выражение лица у Саши стало самое мрачное. Токарев слушал внимательно и запоминал:

— Настоящие колдуны — это маленькое и закрытое сообщество. Все друг у друга на виду. Если вы начнете грубо шерстить, то ничего не добьетесь. Скорее всего внезапно заболеете, да и помрете. Так что сначала найдите реальные доказательства, того что это нужный вам колдун. А потом идите к подлецу и убейте его. Если сможете. Но если упустите его, то вам же хуже. Мы все — мстительные премерзкие существа. Он будет вас преследовать до смерти. Его или вашей, неважно.

— Я это учту, — мрачно произнес Токарев.

— Ладно, — Саша промокнула губы салфеткой, достала из сумки помаду и эмалевое зеркальце. — Мне пора. Надеюсь, больше мы в вами не встретимся.

— Это еще почему? — удивился Токарев.

— Ко мне обращаются люди, попавшие в большую беду, — Саша подкрасила губы светло-розовой помадой и вновь посмотрела на Токарева. — И болезнь это не самый худший из вариантов, поверьте мне. По счастливым поводам ко мне не обращаются. Я же не распорядитель свадеб, в конце концов. Так что, если я о вас никогда не услышу, значит с вами и с Ириной все в порядке. Мне бы этого очень хотелось, — на этот раз голосе у нее появилось тепло, а в глазах улыбка.

— Саша… — Токарев протянулся к ней и накрыл ее руку своей ладонью. — Спасибо за все.

— Не надо, — поморщилась Саша. — Это моя работа. Вы мне заплатили деньги. Много. Пусть между нами не стоит ничего кроме выполненного контракта. Благодарность значит для меня гораздо больше, чем вы думаете. И я не хочу вашей признательности.

— Я вам заплатил и ничего не должен. Я знаю. Но все равно говорю спасибо. Выслушайте меня, — он не дал ей возразить. — Вы мне вернули дочь. И никто бы не смог этого. Обобрали меня до нитки, но я зла на вас не держу. Моя дочь поправляется. Она улыбается, щебечет, как будет отмечать свой день рождения и куда мы поедем на новый год. А это стоит любых денег. И сейчас я думаю, что вы могли попросить и больше. И я бы дал. Вы продаете чудеса, и цены в общем-то приемлемые. Если вам что-то понадобится, что-угодно… Найдите меня. Я помогу.

— "Потому что для меня невозможного мало", — усмехнулась Саша. — Вряд ли мне от вас будет прок, но я запомню. А сейчас я точно ухожу, — Саша встала.