Вампиры, их сердца и другие мертвые вещи - Марджи Фьюстон

Это имя разрезает ночь и пронзает мое сердце, заставляя его на мгновение остановиться, а затем застучать с удвоенной силой, побуждая меня прыгнуть к мужчине и умолять обратить меня.

Это имя не может быть совпадением – только не в этом городе, не на этой улице, не в это время.

Уэйн и Джон Картеры были братьями и жили в Новом Орлеане в 1930-х годах. Они казались нормальными, пока однажды истекающая кровью женщина не сбежала из их дома и не привела полицию к бесчисленным телам и прочим, еще живым, жертвам, из которых выкачивали кровь для ночного ужина Картеров. Один из выживших впоследствии продолжил делать то же самое – вероятно, его обратили до того, как полиция успела спасти.

Эта история даже у меня вызывает тошноту. Вот о чем я не люблю думать: кем бы я стала, превратившись в вампира. Но, конечно, вампирам не обязательно быть убийцами. Я могу стать вегетарианкой, как Каллены… по крайней мере, надеюсь на это.

Картер смотрит на меня, слегка склонив голову набок и, вероятно, читая каждую мысль, мелькающую на моем лице.

– Испугалась? – улыбается он.

Позади нас раздаются шаги. Картер поворачивает голову, а затем проносится мимо меня так близко, что мое бешено колотящееся сердце замирает, и скрывается за углом. Длинные ноги несут его по тротуару, мелькая так быстро, что сливаются в одно размытое пятно.

– Подожди! – кричу я, бросаясь вслед за ним.

Кто-то другой хватает меня за руку, посылая импульс по моим и без того натянутым нервам. Я поворачиваюсь и с размаху попадаю кулаком в чей-то нос.

Нос Генри.

– Черт! – Он наклоняется и обхватывает руками нижнюю половину лица. – Где ты этому научилась?!

– Папа подарил мне курс уроков самообороны на восемнадцатый день рождения.

– Твой папа потрясающий.

Мое бешено бьющееся сердце замедляется до скорости улитки.

– Я знаю.

Генри выпрямляется и вытирает нос. Его рука слегка блестит.

– Ты в порядке? – спрашиваю я.

– Нос не сломан.

– Отлично. – Я разворачиваюсь и мчусь по темной улице, прежде чем Генри успевает снова перехватить меня.

Пробежав довольно большое расстояние и проверив боковые улочки, я сдаюсь и разворачиваюсь. Повернувшись, вижу, что Генри все это время плелся за мной по пятам. Бреду обратно.

– Я его потеряла.

Проглатываю уточнение «из-за тебя», которое готово сорваться с языка. Если бы Генри оставил меня в покое, если бы он вообще со мной не поехал, я могла бы уже получить желаемое.

Или была бы мертва. Я пытаюсь избавиться от другого, все еще испуганного голоса, звучащего внутри. Даже если этот мужчина не был вампиром, люди-монстры тоже существуют.

– Кого?

– А ты как думаешь? – огрызаюсь я. В конце концов, только так мне удается держать себя в руках.

– Ну, я успел разглядеть лишь какого-то опасного типа, так что ты мне скажи.

Не хочу произносить эти слова вслух. Знаю, как Генри отреагирует, а я рассчитываю остаться в своем пузыре убежденности и не желаю, чтобы сомнения друга пробивали в нем дыры.

Однако он не оставит меня в покое. В ожидании ответа Генри смотрит на меня.

Мысленно я без конца пытаюсь начать это предложение. «Он может быть…» «Я думаю, он…» «Есть вероятность…» Я размышляю о том, как сформулировать фразу для Генри, чтобы ему стало понятнее, но, в конце концов, мне не нужно обеспечить ему комфорт или заставить поверить. Мне нужна его поддержка, и он уже ее пообещал.

– Это был вампир.

Вопреки моим ожиданиям, Генри не смеется.

– Ясно. Почему ты так решила?

Он воспринимает меня всерьез – или, по крайней мере, притворяется.

– Он как-то незаметно возник рядом и постоянно поглядывал через мое плечо на третий этаж, как будто знал, зачем я пришла. – Вижу, как Генри изо всех сил старается не показать своего недоверия. Я решаю не упоминать имя мужчины и связь с серийными убийствами братьев-вампиров. – К тому же он сверхбыстро убежал.

Скорость – общая черта вампиров во многих описаниях.

– Ну, я тоже сверхбыстрый, но это потому, что я в хорошей форме, а не потому, что я мертв.

Пропускаю шутки Генри мимо ушей.

– Он сам намекнул на это.

– Как? Что именно он сказал?

– Сказал, что, возможно, я ищу именно его.

Генри теряет способность сохранять невозмутимое выражение лица и хмурится.

– Я знаю, как это звучит, – говорю.

– Да неужели?

– Да, – шиплю я, но моя крошечная ниточка надежды тает под пристальным взглядом Генри, и я изо всех сил пытаюсь ухватиться за нее. – Это моя лучшая зацепка.

Я ненавижу намек на отчаяние в этих последних нескольких словах.

Тихий голос в моей голове напоминает о клубе, но это не вариант – разве что не останется другого выхода. Папа убьет меня за то, что я нарушила обещание. Не успею я обратить его в вампира, как он все выяснит и вонзит осиновый кол мне в сердце.

Я знаю, что Генри чувствует это отчаяние, потому что его хмурый взгляд смягчается.

– Тогда завтра нам нужно снова его найти. – Он кивает, как будто мы можем это сделать.

Я беспокоюсь, что моя единственная зацепка попросту ускользнула, как летучая мышь после наступления сумерек.

Глава 6

Что ты за странное смертное существо?

Маленький вампир

На следующий день мы бродим по Французскому кварталу, заглядывая в каждый странный магазинчик мелких дешевых товаров. Влажный воздух оседает на коже, и наши шаги становятся все медленнее, хотя меня терзает необходимость торопиться. Но если я хочу снова найти Картера, нужно подождать, пока сядет солнце. Вампиры не выходят при дневном свете.

Тем не менее, стоит быть начеку на случай, если я ошибаюсь. Особенность вампиров в том, что каждая история о них немного отличается от прочих, так что я не могу быть на сто процентов уверена ни в одной характерной черте. Джеральд и другие вампиры, показавшие себя миру, никогда не отвечали на вопросы о своих навыках или слабостях, как будто у них было правило: не давать людям информацию, которую те смогут использовать против них. Но я изучила все мифы и истории, чтобы составить список вероятных признаков.

Вампиры пьют кровь. (Это одна из немногих особенностей, в которых я уверена. Несмотря на то что ходят слухи о существовании энергетических вампиров, большинство мифов вращается вокруг потребления крови.)

Вампиры выходят только ночью. (Эта черта была ключевой с самого начала – в шумерских текстах упоминаются ночные существа, которые пьют кровь спящих людей.)

Вампиры ненавидят чеснок. (Чеснок защищает от сверхъестественного зла. Эта