Благодать и величие - Дженнифер Ли Арментроут

я не встретил одного долбаного Падшего ангела, качающего Небесную тонну благодати, у которого, по-видимому, амнезия и внезапная крайняя неприязнь ко всем демонам.

— О, — прошептала я, напрягаясь. — Ты говоришь о Зейне.

— Ой? А? Это всё, что ты можешь сказать? Да! Я говорю о Зейне, который просто оказался очень, очень могущественным Падшим долбаным ангелом, на случай, если ты не услышала меня в первый раз.

— Я действительно слышала тебя. Вот почему я пыталась связаться с тобой. Я понятия не имела, что он собирается напасть на тебя или какого-нибудь демона, но я пыталась предупредить тебя. Ты не ответил.

Его глаза сузились.

— Я не люблю разговаривать по телефону.

— Я написала тебе! — я выстрелила в ответ. — И я цитирую: «Мне нужно с тобой поговорить. Это важно».

— И, как я уже сказал, я был немного занят, пытаясь остаться в живых.

Я скрестила руки на груди.

— И как я должна была это знать?

— Тебе не пришло в голову оставить сообщение, в котором говорилось: «Привет, мой любимый демонический брокер, Зейн вернулся. Он Падший, так что тебе лучше бежать в долбаные холмы»?

— Я не думала, что это то, что я должна написать или оставить в качестве голосового сообщения, учитывая, что никто не поверил мне, когда я впервые сказала им об этом, — рассуждала я. — И я понятия не имела, что он пойдёт за каким-нибудь демоном.

— Конечно, он пойдёт за демонами! — сказал он, как будто это было то, что я уже должна была знать. — Он, очевидно, недавно Пал. Они охотятся за всем и вся, в чём есть хоть капля силы, и особенно ненавидят демонов. Им требуются десятилетия, чтобы смириться со всем этим отношением «я всё ещё лучше, чем вы, низшие демоны», которое, алё, по-твоему, откуда у Стражей это взялось? Вот почему не многие из них присоединились к команде Ада.

— Подожди, — я уставилась на демона. — Ты знал, кем изначально были Стражи?

— Да, Тринити. Да.

Он повернулся и пошёл на кухню. Когда он ушел, зажёгся свет.

— Пока спасаешь свою жизнь, разыгрывается аппетит, так что я умираю с голоду.

— Как, чёрт возьми, вы с Ротом узнали об этом и сумели держать рот на замке? — я поплелась за ним. — Как демоны не кричали об этом с крыш?

— Не каждый демон знает это.

Кайман поднял руку, и коробка с сырными крекерами пролетела через всю комнату к его руке.

Боже, я так хотела этот талант.

— Только самые старые и наиболее связанные с Боссом знают об истинном происхождении Стражей. Кричать об этом с крыш означало бы победить эту надоедливую слепую веру, не так ли? Это отметило бы того, кто наверху, и того, кто внизу. Ни у кого нет на это времени, — он открыл коробку и плюхнулся на диван. — И какие бы Стражи ни выяснили их происхождение, они отправятся в могилу, прежде чем признают, что они произошли от тех, кто Пал, — сказал он, повторяя почти то же самое, что и Трон. — Это были Стражи, которые переписали то, что стало с Падшими ангелами. Они убили свою собственную маленькую грязную тайну.

— Ладно. Здорово. Ты всё знаешь о Падших ангелах, но всё равно ошибаешься, — я плюхнулась в угол дивана. — Я ничего не делала. Зейн выбрал Падение.

Кайман повернул голову в мою сторону, и я пожалела, что не могу сказать, потеряли ли его глаза красновато-чёрный оттенок.

— Расскажешь?

Я рассказала.

Я рассказала Кайману всё, что знала, вплоть до момента, когда поняла, что Старуха может мне помочь.

— Итак, ты думаешь, то, что сказал Трон, было правдой? Что моя благодать не убьёт Зейна, а вернёт его обратно?

— Честно? Понятия не имею, — признался он, ставя пустую коробку на островок.

То, как он съел целую коробку сырных крекеров, было чем-то, что я могла понять.

— Я никогда не видел, чтобы Падший стал кем-то другим, кроме Стража или действительно крупного игрока внизу. А те, кто в моей команде? Те, кто попал в Ад с ещё нетронутыми крыльями и благодатью, не задержали их надолго. Наш Босс не настолько глуп, чтобы позволить чему-то почти столь же могущественному, как Он, занимать тот же код города 666. Он лишил их крыльев, тем самым лишив их благодати. Даже тогда эти Падшие всё ещё чертовски могущественны. Даже Рот не хочет связываться ни с одним из них. К счастью для него и всех нас, они получают слишком много удовольствия от своей работы.

— У Падших ангелов в Аду есть работа? — спросила я.

— У каждого есть работа, Трин Истиннорождённая. Мы называем их Судьями. Они тратят своё время на то, чтобы убедиться, что действительно плохие люди проводят вечность, желая, чтобы они сделали лучший жизненный выбор, — сказал он. — Но дело в том, что ангелы не Падали чертовски давно, не падали со времён Византийской империи, вроде как давно, и есть Лейла. Она ближе всего к Падшему, но не совсем.

— Хм? Я думала, она была наполовину Страж и демон?

— Она есть, и она не такая. Короче говоря, ей дали кровь одного из оригиналов, ты знаешь, одного из самых первых Падших ангелов. Как и её мать, но опять же, она не настоящая Падшая. Как и Лилит.

Я этого не знала, и мне показалось, что там была целая история.

— В любом случае, я не эксперт в том, что возможно для недавно Падшего, у которого есть крылья и благодать, поэтому я не могу сказать, говорит ли этот Трон правду или нет. Я доверяю ангелам меньше, чем большинству демонов, но я имею в виду, что это вроде так мило.

Мой взгляд метнулся к нему.

— Что он Пал ради тебя. То есть… это тяжело, девочка. Настоящая находка, реальная любовь. Ты же знаешь, что Рот пошёл против приказа Босса, чтобы быть с Лейлой, — он наклонился вперёд. — Это равносильно падению ангела, и это настоящая, глубокая любовь, которую он испытывает к тебе.

— Я знаю, — прошептала я, опускаясь на подушки дивана.

— И называй меня глупым романтическим демоном, но я должен верить, что с такой любовью возможно всё.

Откинувшись назад, он положил лодыжку на колено.

— Я тоже в это верю.

И я должна была это сделать. Я устало выдохнула.

— Зейн убил каких-нибудь демонов?

— Да. Несколько. Ладно, больше, чем несколько. Если честно, целый дом, — ответил он.

— О, нет, — я провела рукой по лицу.

Кайман усмехнулся.

— Посмотри на себя, тебе жаль мёртвых демонов. Из тебя получилась дерьмовая Истиннорождённая, понимаешь?

— Я знаю, но Зейн не только хотел