Путь к власти. Том 1 - Олеся Шеллина

страшно не было с того дня, как я увёз в клинику Настю, чтобы она родила мне Машу. — Дед пристально смотрел на меня. — Сегодня последний день данного мне Тихоном срока. Решение так и не было найдено, и я решил, что, провести свои последние часы в кругу семьи, будет лучшим из того, что я вообще могу придумать.

Я долго смотрел на него, а потом мы синхронно шагнули друг к другу и обнялись. Он похлопал меня по спине и отстранился.

— Ладно, у нас ещё есть немного времени. Где там мои правнуки?

Следующие несколько часов прошли как-то слишком быстро. Прибежавший Ушаков быстро врубился, почему нас так много и ушёл, шепотом сказав, что вернётся завтра, когда всё уже так или иначе решится. Я посмотрел на него с благодарностью. Никакими делами никто из нас не занимался. И даже спать мы не ложились. Определив дядю к племянникам, на попечение Татьяны и Прохора, вся семья собралась в большой гостиной, рассевшись по многочисленным диванам.

Марго сидела рядом с дедом, прижавшись к его плечу, время от времени смахивая злые слёзы. Она ничего не смогла сделать, чтобы предотвратить, и сейчас обвиняла себя во всех смертных грехах.

Мама прижалась к Громову. Я же лежал на диване опустив голову Ире на колени. Она сначала не хотела заходить, но я настоял. Никто не сказал ни слова. Лишь Марго понимающе хмыкнула. Мама же бросила на Иру мимолетный взгляд и посмотрела на меня.

— Это серьезно? — спросила она.

— Более чем, — а что я ещё мог ответить. — Почему ты спрашиваешь?

— Хочу понять, мне надо к Ирине привязываться, или пока стоит подождать, — она пожала плечами и прижалась к своему Громову.

Я же только пожал плечами. Ну откуда я знаю, что с нами будет даже через неделю. Может, ей быстро надоест и она к Зелону от меня сбежит, ха-ха. Или я куда-нибудь налево сверну. В жизни бывает всякое. Я знаю одно, здесь и сейчас мне не хочется проводить именно эту ночь без Ирины.

Клара очень деликатно появилась лишь на ужине, в потом ушла, чтобы не мешать нам побыть последние часы вместе.

Весь вечер и часть ночи мы провели молча. Говорить было попросту не о чем. Я так сильно старался не уснуть, чтобы не пропустить момент, что сам не заметил, как задремал.

Дзынь! Я подскочил, разбуженный резким, бьющим по ушам звуком. Рядом поднимала растрепанную голову Ира.

— Что случилось? — сонно спросила она.

— Да я задел рукой случайно стакан, и разбил, — ответил Громов, садясь прямо и протирая лицо руками. — На пять минут отрубился и на тебе.

— Что вы жужжите? — я резко обернулся и уставился на деда, который в этот момент поднимался на ноги и потягивался, разминая затекшие мышцы. — Я только уснул, и сразу жу-жу-жу над ухом.

— Ты не умер, — я обвиняюще ткнул в него пальцем.

— Костя, у меня такое чувство, что ты меня в этом обвиняешь, и думаешь, как бы это недоразумение исправить, — дед отодвинулся от меня, пытаясь руками разгладить немного помявшийся пиджак.

— Виталя, — мы оба повернулись к Марго, которая сидела и с довольно растерянным видом смотрела на мужа. — Я уснула. Я, черт бы всех подрал уснула, хотя давала себе установку не спать. Ты жив! — и она повисла на Керне, уткнувшись носом куда-то в шею.

— Так, я ничего не понимаю, даже то, почему мы все отрубились, — я задумчиво смотрел в стену.

Почему-то мне показалось, что тут каким-то образом замешан Кай. Они же очень ограничены в своих возможностях, но могут их использовать во сне, например. Ждать от них добра не следует, но, может же он быть хоть немного благодарен. Хотя бы за то, что я пощадил его ненормальную подружку. Он, кстати, прекрасно понимал, что я именно что пощадил. Сам Кай справился бы со мной. Возможно, не без труда, всё-таки его возможности сильно ограничены, но справился бы. Вот только эту суку я успел бы приговорить.

— Да как-то нас сморило, — протянул дед. — Причём, похоже, что почти одновременно.

Тряхнув головой, отгоняя глупые мысли, я снова посмотрел на него.

— Собирайся, поедем в клинику.

Как ни странно, но он даже не слишком возражал.

В клинике клана Кернов старший целитель долго смотрел на главу клана. Он даже обошёл его по кругу, чем вызвал взрыв негодования.

— Может быть, вы прекратите на меня смотреть и уже начнёте осматривать? — раздраженно произнёс дед, рывком ослабляя галстук. Как только не удавился.

— Да-да, пойдемте, — и целитель утащил его в смотровую.

Он был в курсе сроков и теперь пребывал в некотором недоумении. Когда он спрашивал про результаты экспериментов в лаборатории Кернов, его частенько посылали, с каждым днём всё жестче и жестче, пока не послали в грубой форме окончательно. Потому что полтора месяца назад Керн запретил лабораториям и Тихону в частности заниматься ерундой, как он сам выразился, и начинать работать. С этого момента они ждали его гибели, потому что все тесты без исключения указывали на то, что спасения нет. И вот теперь Виталий Керн стоит перед ним абсолютно живой, а он — старший целитель клана понятия не имеет, что с этим делать.

Я смотрел на целителя и видел все его мысли, написанные на растерянном лице.

Когда они с дедом ушли, я, как и в самый первый раз, сел в кресло в коридоре и приготовился ждать сколько потребуется.

В коридоре стояла тишина. В клане Керн не так чтобы любили болеть. Целители в нашей клинике практически скучали. Я посмотрел на дверь смотровой, а потом закрыл глаза. Кто бы знал, какой мне пришлось выдержать бой, чтобы оставить весь наш табор дома. Дед же при этом скромненько стоял в сторонке и рассматривал ногти. Он вообще никак не вмешивался в нашу суету. У меня вообще сложилось впечатление, что он сам очень удивился тому факту, что выжил. И теперь плохо понимал, что ему дальше делать. И что делать всем нам, если это просто случайность, и мы просто ошиблись со сроками?

Я бы таким образом накрутил себя до невменяемости, если бы не телефонный звонок, который вывел меня из прострации.

— Костя, ты не занят? — Стоянов говорил хриплым голосом, но, по крайней мере, судя по ощущениям, он был трезв.

— Как тебе сказать, — протянул я. — Я в клинике с дедом, так что давай быстрее говори, что тебе нужно.

— Ты не мог бы связаться с императором и передать, что «Грозовое облако» готово?

— Во-первых, что это за облако такое? Во-вторых, почему ты сам не можешь связаться с императором, точнее с тем человеком, который отвечает за связь с тобой. И, в-третьих, с чего ты взял, что я могу вот так запросто позвонить его величеству и что-то за тебя ему передать? — я старался не сорваться и не начать орать. Стоянов, похоже, допился. Или охамел. Или и то, и другое.

— Костя, ты его внук и наследник, естественно, ты можешь ему просто взять и позвонить, — так же терпеливо начал объяснять бывший тесть. — «Грозовое облако» — это новый тип оружия. Если вкратце: с помощью телепорта, Тихон на заказ делал, подгонял под спецификацию, в заданную точку переносится облако, которое исторгает из себя тысячи мелких снарядов. Сами снаряды представляют собой микрокапсулы с поражающими веществами: огонь, кислотный осадок, все это скреплено Ушаковыми в изменяющие структуру ткани мелкие шарики, внешне напоминающие град. Ну и по мелочи: те же Леймановы направление с помощью воздуха задавали и так далее. В создании мелких матриц девять кланов было задействовано.

— Э-э-э, — протянул я, пытаясь представить, что эта адская смесь делает, попав на плоть.- Скажи мне, только честно, кто из твоих подчинённых настолько безумен, что ему вообще пришло в голову вот это всё? Хотя нет, не отвечай, я боюсь услышать, что это ты сам. Потому что начну у своих детей искать признаки столь нездоровой фантазии. Слишком уж у мальчишек нездоровая наследственность получилась, прямо со всех сторон отягощенная, — последнюю фразу я произнёс про себя, чтобы Стоянов не расслышал.

— Не говори ерунды, Костя. Всё сделано в соответствии с заявленными характеристиками. Ну, с небольшим количеством допущений. — Ответил Стоянов.

— Я же говорю, что у моих детей тяжелая наследственность, — я бросил взгляд на дверь смотровой, которая и не думала открываться. Что там с дедом делают так долго? — Почему ты сам не можешь сообщить радостную новость заказчику? Я так понимаю, заказало тебе эту дрянь государство?

— Потому что я все сроки просрал! — Стоянов замолчал, перевёл дыхание и уже более