В интересах всех фронтов - Сергей Ушаков

Но вот полоса тумана появилась уже на северо-западной окраине аэродрома, на мгновение остановилась, будто для того, чтобы, собрав силы, одним скачком закрыть весь аэродром. Самолеты же все садились и садились. Теперь они, коснувшись еще открытой части полосы, пробег заканчивали в тумане.

Всегда ослепительно-яркий луч посадочных прожекторов стал каким-то желтовато-красным: туман съедал свет.

Скорее... Скорее!..

Как будто уже сели все. Аэродром закрыло полностью. Но прожекторы не выключают. Видимо, кого-то все-таки нет. Вдруг слышим все усиливающийся звук моторов. Улавливаем - моторы работают на максимальных оборотах.

- Кто бы это? - спросил Арсен.

- Кто бы ни был, сесть ему будет трудновато. Если не сказать больше...

Самолет проплыл над нами и ушел от аэродрома, чтобы зайти на посадку с обратным курсом.

Опять слышно его приближение. С каждой секундой он все ближе и ближе. Включены фары, хотя они теперь ничего не освещали, а давали лишь тусклые полосы желтого цвета в пелене тумана. По звуку моторов можно было определить, что летчик убрал газ и самолет начал планирование. Самолет уже над посадочными прожекторами на высоте 5-6 метров. Кажется, все правильно, можно садиться, но моторы вдруг заревели, и самолет с набором высоты ушел на второй круг.

Снова заход на посадку, планирование... Самолета не видно в тумане. Моторы как будто выключены. Кажется, сел. Но в это время раздался сильнейший треск и скрежет металла. Стальная машина коснулась земли, пробежала несколько сот метров и на скорости около восьмидесяти километров в час наскочила на стоявший на его пути самолет...

Через несколько минут мы узнали, что сел один из лучших летчиков полка - Владимир Пономаренко. Он производил посадку по пятну посадочных прожекторов, но сел под небольшим углом к полосе и наскочил на другой самолет. Оба самолета разбиты. Четверо тяжело ранены, Владимир и еще несколько членов экипажа ранены легко.

В нашей комнате в этот вечер было тихо. Каждый про себя думал о случившемся. Виноват ли Владимир? Если виноват, то в чем... На душе было тяжело.

Ночь Владимир провел в санитарной части. Несмотря на физическую и нервную усталость, он не сомкнул глаз, курил и думал об одном - как все это произошло. Подробности ему не были известны. Он знал только, что оба самолета разбиты, что есть тяжелораненые, но сколько пострадавших, кто конкретно - не знал.

Теперь он пытался восстановить в памяти обстоятельства, при которых производилась посадка. Только все детали вытеснялись конечным результатом. А вспомнить все необходимо было именно сейчас, так как утром предстояли объяснения...

Когда медицинская сестра обратилась к Владимиру с вопросом, не нужно ли ему чего-нибудь, ответил не сразу. Сидя на койке, долго смотрел на нее непонимающими глазами. Потом, медленно покачав головой, произнес:

- Мне ничего не нужно и ничего не потребуется, - и, помолчав, немного, добавил: - Ложитесь-ка, сестра, спать.

Владимир поднялся, прошелся несколько раз по комнате, почувствовав сильную боль в висках, лег в кровать. Пролежав минуты две-три, снова поднялся и в первый раз обратился к сестре:

- Скажите, сестра, убитые есть?

Сестра ответила, что ей ничего не известно. Владимир опять лег, но заснуть так и не смог.

-С утра каждый из над делал попытки повидаться с Владимиром, поговорить с ним, успокоить. Но сделать это никому не удалось: весь день Владимир был занят письменными и устными объяснениями. Теперь он полностью восстановил обстоятельства катастрофы.

Случилось это так. Когда бомбардировщик Владимира Пономаренко заходил на посадку, со всех самолетов, находившихся на стоянках аэродрома, пускали ракеты, чтобы облегчить Владимиру ориентировку. Эти ракеты разрывались уже над туманом и тем самым как бы окаймляли границы аэродрома. Однако такая неорганизованная помощь, как будет ясно из дальнейшего, таила в себе большую опасность. В то время когда самолет Пономаренко планировал, находясь уже на высоте пяти-шести метров, справа по курсу в воздух поднялась серия красных ракет. Ясно было одно - справа препятствие. Так подумал бы любой летчик, такой вывод сделал и Владимир. Поэтому он инстинктивно нажал левой ногой на педаль, изменив направление посадки на десять - двенадцать градусов. Владимир понимал, что это обстоятельство ни в коей мере не может служить оправданием. Раз управление самолетом находилось в его руках, значит, виноват он, командир корабля, а уж степень его вины пусть определяют другие.

На вопрос, как он был обязан поступить, согласно существующим наставлениям и инструкциям, при закрытии аэродрома туманом, Владимир ответил:

- Я обязан был посадить самолет, возможности для этого были.

- А если были, почему не посадили?

"Есть причина, - подумал Владимир, - но зачем о ней говорить?" Он не сказал ни слова о том, какую роль сыграли неграмотно выпущенные в воздух красные ракеты.

- Чего требует наставление от экипажа?

- Ждать указаний с земли и по израсходовании горючего покинуть самолет с парашютами.

- Почему вы этого не сделали?

- Горючего было мало для того, чтобы ждать, а посадить было можно.

- Почему у вас оставалось мало горючего?

- При подходе к КПМ бортовой техник доложил о том, что горючее расходуется выше нормы. Выяснить причину ему не удалось, он предположил, что где-то повреждена бензомагистраль. Об остатке горючего я приказал передать на землю.

- Радист выполнил ваш приказ?

- Не знаю, доклада не получал. После того как я ушел на второй круг, бортовой техник доложил, что горючего остается мало, сколько именно - не сказал, а я не спросил.

- А почему вы ушли на второй круг?

- Заход на посадку делал, когда еще часть ВПП была видна, а на второй круг ушел потому, что увидел, как по посадочной полосе навстречу движется стартовая техника.

Позже выяснилось, что руководитель полетами решил изменить направление захода на посадку.

Владимир не стал подчеркивать того, что если бы руководитель полетов не принял такого решения, все окончилось бы благополучно. Заход на посадку был отличный, а из-за того, что пришлось идти на второй круг, время было упущено: аэродром закрыло туманом.

- Вы получили с земли приказание не садиться, а ждать распоряжений?

- Да, получил. - И опять не сказал о том, что это приказание он получил уже тогда, когда невозможно было уходить на последующий круг.

Разговор был коротким. Да и о чем можно спрашивать человека, который со всем соглашается, ничего не отрицает и всю вину берет на себя?.. Владимиру объявили предварительное решение: "От полетов отстранить".

Мы уже собирались отправиться за получением очередного боевого задания, когда в комнату вошел Владимир. Он задержался на несколько секунд у порога, как бы раздумывая над чем-то, потом подошел к своей кровати.