Дорога в Эдем - Пэтти Коплэнд

– А тебе нравится работать в магазине Элис? – поинтересовался Адам.

– Да. Я и не помню, когда получала такое удовольствие от работы. Элис мне платит. Надо бы открыть свой счет в банке, чтобы не расплачиваться везде наличными.

– А так как у нас один-единственный банк, то выбирать тебе не приходится.

– Вот, кстати, я хотела тебя спросить кое о чем. Вчера я обедала с Конни, Кларел и Элис. Разговор зашел о том, что многим людям довольно трудно получить ссуду в банке, чтобы открыть собственное дело. – Тут Ева нахмурилась и спросила: – Почему Хартвиг так усложняет всем жизнь? Он что, не хочет, чтобы город процветал?

– Думаю, дело в том, что его психология не изменилась с семидесятых годов. Заботит его только собственное благополучие, и он ничего не хочет замечать вокруг.

Адам резко встал и стал собирать посуду со стола.

– Хватит о Хартвиге. Сегодня прекрасная погода, и я собираюсь познакомить тебя с чудесной лошадкой по имени Челси. Хочешь покататься?

Лицо ее озарилось счастливой улыбкой.

– Спрашиваешь! Подожди минутку, я переоденусь.

В субботу утром Ева сидела на берегу озера. Рядом с ней трое детей удили рыбу.

Джейми Маккензи и Тед Ремсоп выглядели заправскими рыбаками: ловко забрасывали удочки, умело вытаскивали рыбешку. Только вот у маленькой Мелиссы Маккензи ничего не получалось. У нее не хватало терпения держать долго удочку и ждать, когда клюнет. Она то и дело вытаскивала ее из воды, чтобы поглядеть на крючок. Один раз крючок зацепился за что-то, она стала звать на помощь, распугивая рыбу. А кроме того, Брауни, их с Джейми собака, громко лаял, поэтому они в основном мешали мальчикам. Кончилось тем, что Тед помог Мелиссе, вытащить удочку, дал ей банку с наживкой и отправил девчонку вместе с Брауни удить в другое место, чуть поодаль.

Ева рисовала, слушая веселую болтовню детей и веселый лай Брауни. Они то спорили, то подшучивали друг над другом. Потом ребята заговорили об Адаме. Оказывается, он обещал поучить их кататься на лошади. И когда только он все успевает? Ева не могла не поражаться его работоспособности, а более того – трогательной заботе о детях.

Неожиданно Брауни взвизгнул, а потом заскулил. Ева подняла глаза и увидела, что крючок от удочки Мелиссы впился прямо в шею собаки. Ева вскочила и побежала к ним.

Мелисса рыдала и пыталась объяснить:

– Я нечаянно… Честно, мисс Саттон… Леска болталась, а тут Брауни…

Подбежавшая к ним Шеба лизала лицо плачущей девочки. Подошли мальчики. Тед придержал голову Брауни, пока Джейми проверил, глубоко ли проник злополучный крючок.

– Можешь вытащить? – озабоченно спросила Ева.

– Он прошел насквозь и сидит глубоко. Я не уверен…

– Хорошо. У тебя есть нож?

Все трое детей испуганно уставились на нее. Джейми побледнел:

– Я не смогу…

– Надо отрезать леску поближе к крючку, тогда мы отвезем Брауни к доктору Вагнеру, и он все сделает так, как нужно.

Хорошо, что она приехала сюда на машине, а не на лошади, как хотела было сперва, но затем передумала. Джейми достал нож, перерезал леску и взял собаку на руки. Ева повела всех к машине. Мелиссу она обняла за плечи, чтобы немного утешить.

Они очень быстро доехали до клиники, в которой Ева еще ни разу не была. Марта встретила их в холле.

– Вы привели сюда детей, мисс Саттон? – спросила она. Ева рассказала ей, в чем дело, и Марта открыла какую-то дверь.

– Проходите сюда!

Она повела их по коридору в кабинет.

– Посадите собаку на стол. Сейчас придет доктор, – сказала Марта и вышла.

Ева, а вместе с ней и Шеба, старалась успокоить дрожащую Мелиссу. Мальчиков, которые тоже страшно волновались, она заверила, что доктор Вагнер обязательно поможет Брауни. Она надеялась, что он не задержится.

И действительно, через пять минут появился Адам. Он улыбнулся всем и подошел к Брауни. Стал гладить его по голове, а заодно и проверил, как обстоят дела с крючком. Собака спокойно дала себя осмотреть.

– Сейчас все сделаю. Он скоро будет в полном порядке, – сказал Адам детям и стал раскладывать на столике инструменты.

Взяв в руки шприц, он обратился к Еве:

– Можешь придержать голову собаке или мне позвать Марту?

Мелисса умоляюще посмотрела на Еву, и та кивнула:

– Хорошо, я помогу. Только скажи, что надо делать.

Она держала голову Брауни, а мальчики – лапы. Мелисса только наблюдала, стоя поодаль, и беззвучно плакала. Адам быстро вытащил крючок, срезав его острый, с загогулиной, конец, торчавший наружу сквозь кожу. Потом обработал рану. Собака заскулила, и Ева, сочувственно взглянув на Брауни, сказала:

– Я очень хорошо тебя понимаю, малыш.

Адам усмехнулся и сделал Брауни укол антибиотика. Потом он положил в пакетик несколько таблеток и вручил их Джейми, объяснив, как следует давать лекарство. Мелиссе он дал печенье для собаки и велел всем подержать Брауни на столе еще минут пять. Выходя из кабинета, Адам позвал с собой Еву.

Когда они оба оказались в коридоре, Ева взволнованно взглянула на Адама:

– Ты хочешь мне сказать что-то, чтобы дети не слышали?

– Вовсе нет. – Он взял ее за руку. – Им просто нужно успокоиться, а тебе я хотел показать клинику. Ведь ты тут впервые.

Ева облегченно вздохнула.

– Слава Богу! Ты меня так напугал. Пойми, я действительно волновалась и за собаку, и за детей. Мне пришлось выполнять роль матери, взять на себя всю ответственность.

– И ты прекрасно справилась, – утешил ее Адам и ласково погладил по руке. – У тебя это получается так естественно. Но ты должна знать: я никогда не говорю неправды владельцам моих пациентов. Честность – лучшая политика. Надежды, которые наверняка не оправдаются, никому не приносят облегчения.

Он говорил, обнимая ее за плечи, и Ева прислонилась к нему, слушая его голос и вдыхая знакомый аромат его лосьона. Но неожиданно замерла и похолодела, потому что Адам сказал:

– Ведь ты сама очень откровенная девушка. Скажи, разве я не прав, что следует быть честным во всем?

Ева только кивнула. Что она могла сказать? Конечно, она вполне согласна с ним, хотя сейчас ведет себя не очень честно. Ио что делать, если нет никакой уверенности в том, что Адам захочет поддерживать с ней отношения, узнай он, кто она на самом деле. Простит ли он ей эту маленькую ложь?

Глава 8

Утром в воскресенье Ева снова принялась за портрет Шебы, но мысли ее были только об Адаме. Нехорошо, что она обманывает его. Не то чтобы она лжет, но как бы скрывает истинное положение вещей, а говоря о работе и о семье, просто не вдается в подробности. Все, что она рассказывала о своем прошлом, не выдумано, так и было. Но разве это ее оправдывает? Ева все время помнила слова дяди Роба о том, что нельзя строить отношения на основе хоть и маленькой, но лжи. Что теперь делать? Размышляя об этом, Ева не заметила, как незаметно пролетело время, а ведь Адам должен был скоро прийти, буквально через полчаса.