Школа лукоморцев - Анастасия Дёмина

договорил за него Вадим Евгеньевич. И снова доброжелательно улыбнулся. – Пусть она таковой и остаётся – одноразовой ошибкой, которая научила тебя чему-то важному. И привела к нам. Но я имел в виду не только тебя. У нас в лицее воровство неприемлемо в принципе, поэтому, если вдруг ты с ним столкнёшься или узнаешь, что кто-то другой столкнулся, я очень прошу тебя немедленно рассказать взрослым. Мы говорим это всем ученикам, не думай, что я сейчас как-то по-особенному к тебе отношусь. Ладно?

– Ладно, – эхом отозвался Костя. Уши всё ещё горели, но он чувствовал себя намного легче, как если бы с плеч спал огромный груз и он наконец-то смог распрямиться.

Но продлилось это недолго.

– Теперь насчёт твоей бабушки… – учитель снова затеребил браслет. Только воспарившему сердцу Кости будто отсекли крылья, и оно ухнуло вниз. – Василий Анатольевич пересказал нам, что ты ему рассказал и что он узнал от неё. Зоя Никитична должна была ей позвонить, но, как я понимаю, твоя бабушка… – Вадим Евгеньевич замялся, затем вздохнул и, слегка поморщившись, посмотрел на Костю. – Она пока слишком на тебя сердита и не хочет, чтобы её беспокоили. Но я уверен, это лишь вопрос времени. Скоро она захочет с тобой поговорить! – торопливо добавил он. – Если, как ты сказал Василию Анатольевичу, у неё несколько предвзятое отношение к лукоморцам или конкретно к кощеям, то это поправимо. Дай ей успокоиться, всё обдумать. Докажи делом, что её мнение о тебе поспешно и ошибочно, а мы со своей стороны сделаем всё возможное, чтобы ваши отношения наладились.

Костя, уткнувшись взглядом в парту, молча кивнул. Тут не о чем было говорить.

Внезапно отгоняемая всё утро усталость вернулась и с утроенным рвением сдавила ему виски. Внутри головы будто напустили густого тумана, веки оттянули невидимые гири, и Костя, не сдержавшись, зевнул во весь рот.

Вадим Евгеньевич усмехнулся и достал из кармана сложенный лист бумаги со словами:

– Беги обедать и спать. Хотя бы часика два, а потом выйди на территорию, проветрись. У нас не только внутри есть на что посмотреть, – подмигнул он, отдавая лист Косте. – Это список кружков и дополнительных занятий, на которые ты можешь записаться. Подумай, поспрашивай, если что заинтересует – можешь прийти на пробу, посидеть и посмотреть, что там и как. Ещё раз повторю: если будут какие-то вопросы – обращайся смело. А так Никита тебе всё покажет и расскажет, он у нас парень ответственный, толковый.

Они оба встали и направились к выходу из класса.

– До свидания, – попрощался на пороге Костя.

– До свидания, Костя, – улыбнулся Вадим Евгеньевич и закрыл за ним дверь.

Глава 12

У озера

Сафият Салиховна при виде Кости всплеснула руками и принялась собирать ему полный поднос еды, причитая:

– Бедненький, да ты спишь на ходу! Вот же ненормальные, не могли ребёнка в покое оставить после ночи в дороге, нет, надо было на уроки тащить! А какая наука, когда голова отдохнуть не успела, я вас спрашиваю? Сейчас поешь – и бегом в кровать, слышишь, зайчик мой? Спать, спать, спать!

Клюющий носом Костя смог лишь кивнуть и, невнятно пробормотав «спасибо», побрёл к тому же столу, за которым они завтракали.

Пока он беседовал с Вадимом Евгеньевичем, те классы, у кого сегодня было пять уроков, по большей части успели пообедать, и сейчас в столовой было почти пусто, не считая нескольких ребят, болтающих за крайним столом, да Никиты с Жанной и Катей, пивших чай с домашним печеньем.

Костя поставил на стол поднос, плюхнулся на свободный стул и потёр слезящиеся глаза.

– Спасибо, что подождали, – сказал он, улыбнувшись друзьям, и пододвинул к себе тарелку с ухой. Кроме неё щедрая раздатчица положила ему пюре с мясным рагу – с двойной порцией подливы, как он любил; винегрет – альтернативой был салат из свежих овощей, но Костя недолюбливал болгарский перец; пару толстых ломтиков хрустящего багета с семечками и миску баклажанной икры.

– Ты что пить будешь? – тихо спросила Катя, поднимаясь. – Есть кисель, чёрный чай и отвар из шиповника.

– А-а… – протянул Костя, заморгав. Он совершенно забыл взять себе что-нибудь попить. – Кисель… Спасибо.

Катя кивнула и отошла к столу с напитками.

– Возьми ещё печенья! – крикнула ей вслед Жанна, взяв с блюдца последнее овсяное печенье. Поймав взгляд Кости, она усмехнулась. – У меня сегодня ИТ. Надо набраться сил.

– Информационные технологии? – уточнил он.

– Индивидуальная тренировка, – пояснил Никита, пока Жанна с аппетитом хрустела печеньем. – Некоторым лукоморцам приходится дополнительно практиковать свои силы, особенно это касается именных, у которых к тому же силы могут проявляться по-разному. Помнишь, я тебе рассказывал про соловьёв-разбойников с разными способностями? – Дождавшись кивка Кости, мальчик продолжил: – Тренировки нужны, чтобы развивать эти способности, какими бы они ни были, а самое главное, научиться их контролировать. – Он бросил насмешливый взгляд на Жанну, показал Косте правую ладонь и пошевелил пальцами. – Помнишь, как утром её огонь сделал «пуф»? Это от недостатка контроля. И из-за него же она сегодня опять поджарила парту.

– Я лишь слегка её подпалила, – незлобно огрызнулась Жанна. – Закрасят – и все дела. – Она посмотрела на Костю. – Ты сейчас спать? А то у тебя глаза слипаются.

Костя, успевший умять уху и приступить ко второму, утвердительно замычал с полным ртом хлеба с баклажанной икрой. Вернувшаяся Катя поставила перед ним кружку с жёлтым киселем, а на середину стола – блюдце с пирамидкой из овсяного и сахарного печенья.

– Если проснёшься до четырёх, спустись во внутренний дворик общежития, – предложила Жанна, беря ещё печенье. – Через него выйдешь на территорию. Иди по дорожке прямо, никуда не сворачивая, так дойдёшь до озера. Мы с Катей там будем. Ты же подождёшь, пока Тамерланыч меня гонять будет? – повернулась она к подруге. Катя кивнула. – Чтоб ты один не скучал, а то Никитос в это время будет музицировать. Мы потом тебе лицей покажем.

– Ладно, – кивнул Костя, запив пюре киселём. – Договорились.

Он доел обед как раз вовремя, успев забрать себе последние два печенья. Все четверо вернулись в общежитское каре. Девочки продолжили подниматься по лестнице на третий этаж, а Никита с Костей пошли по коридору второго до своей комнаты имени П. И. Чайковского.

Бросив рюкзак на стул, Никита взял с тумбочки будильник.

– Тебе двух часов хватит? Чтобы ты вечером смог нормально заснуть? – спросил он.

– Да, нормально, – придушенно отозвался Костя, стягивая толстовку.

– Тогда увидимся на ужине.

Взяв со стола небольшую стопку нотных тетрадей, Никита махнул ему и