Познакомлюсь с принцем. Не Золушка - Антонина Циль

— Граф Прай Лю Лелек и виконт Вест Дю Болэк к вашим услугам. Готовы развлечь прекрасную даму, дабы она не тосковала в одиночестве.

«Лёлек и Болек», — подумала Татьяна.

Однако парни скорее оказались донжуанами. Темноволосый Болек поедал Таню глазами, а блондинистый Лёлик вымученно выдавал комплименты. За пятнадцать минут перед Татьяной были воспроизведены все возможные пикаперские заготовки, успевшие надоесть ей еще дома.

В ее мире парни хвастались автомобилями и последними моделями дорогих смартфонов. Тут девушек старались завлечь количеством экипажей, домов и стоимостью драгоценных камней на брошах и пряжках ботинок. Поняв, что материальное объект не впечатляет, молодые люди сделали ставку на романтизм.

— А вы бывали в Валедии? — нудел Лёлек. — Широкая река омывает заливные луга. Нежный ветерок едва касается верхушек персиковых деревьев, тучные стада бродят по зеленой траве. Бывало, выйду поутру из замка, устав от роскоши и скуки, упаду в траву и лежу... Или ныряю в речные воды. И поэзия сама просится…

— А комары там есть? — заинтересовалась Таня. — Шершни, оводы водятся? Ядовитые змеи?

— Шершни? — граф сбился с алгоритма. — Наверное… водятся.

— Летом змеи ищут прохладу и источники воды, — со знанием дела сообщила Татьяна. — Оводов привлекает домашняя скотина. Продукты жизнедеятельности, опять же. Я бы на вашем месте в местах скопления крупного рогатого скота была осторожнее… с поэзией. А чем занимается местное население, кроме животноводства и садоводства?

— Население? — Лёлек вконец растерялся. — Оно… живет, надо полагать. Под защитой Короны.

— Жаль, что вы от такой роскоши только в траве лежите, — вздохнула Таня. — Простите, меня уже зовут. Была рада знакомству.

В комнату и впрямь заглянула статс-дама. Она нетерпеливо поманила Татьяну к себе. Лелику и Болеку пришлось уступить ей дорогу, но Лю Лелек постарался, чтобы она буквально протиснулась впритык к нему. Вблизи запах перегара и духов показался Тане еще омерзительнее.

— Королева ожидает вас, амесса Лю Дэбрэ, — торжественно проговорила дама. — Следуйте за мной.

Труэль догнал свою подопечную, уже когда Таня оказалась перед дверью, ведущей в покои Леонарды.

Маг жестом показал, что хочет вернуться в зеркальный кулон. Оказавшись в зеркальце, он заговорил, запинаясь и сбиваясь с темы. Слово за словом Таня поняла, что он подслушал дальнейший разговор Лелика и Болека после ухода Татьяны.

— Вам это может показаться весьма… обидным, даже оскорбительным, — бормотал Труэль, — но я не в силах утаивать…

— У вас сохранилась запись? Воспроизвести можете? — прошептала Таня, стоя у дверей. Ее могли позвать из них в любой момент. — Не смущайтесь. Я и так примерно знаю, о чем говорили эти придур… господа.

Труэль наконец понял, что от него требуется, и «включил» запись разговора. Таня не пожалела, что заставила мага обо всем ей рассказать.

… — сегодняшний улов совсем невелик, — это был голос Лю Лелека.

— Как сказать, — проговорил Дю Болэк.

— Ты о пухляшке? Не в моем вкусе.

— Но признай, девушка недурна.

— Крупновата, на мой взгляд, но такие милашки частенько затейницы в постели.

— Глаза… улыбка… кожа… зубы… — задумчиво протянул Лю Болэк. — Пари?

— Не интересно, — вздохнул Лёлик. — Твой выигрыш предсказуем. Девица вряд ли избалована вниманием таких красавцев, как ты и я. Влюбится в первого же кавалера, кто проявит к ней интерес.

— А я вот не уверен, мой друг, не уверен. Было в ее взгляд что-то такое… словно она смотрела вглубь меня и видела ВСЕ! Прай, дружище, ты меня знаешь, — Болек издал неуверенный смешок, — я воспринял это как вызов!

— Ладно, — не слишком охотно согласился Лелик. — Однако сам я в пари участвовать не буду. Лучше соберу ставки на время, которое тебе понадобится. За сколько справишься?

— Три недели, — подумав, ответил виконт. — Нет, месяц.

— Ого! Не многовато ли?

— Я слышал, как баронесса назвала ее имя. Девица приставлена к королеве, а Леонарда любит выжимать своих помощниц досуха. Я меня пара часов утром и вечером. Говорю же, пухляшка – крепкий орешек. Поверь моему чутью.

— Верю, — признал Лю Лелек. — Она первая, кого не увлекли мои романтичные описания Валедии. Итак, минимальная ставка…

На этой фразе кавалеры вышли из комнаты, и запись прервалась, поскольку зеркал в той части коридора не имелось.

Таня не понимала, смеяться ей или злиться. На нее заключили пари в первый день работы. Три недели настойчивых ухаживаний! Кто такое выдержит? Не пора ли прибегнуть к помощи феи Талиссы?

Размышления пришлось отложить – распахнулась дверь в покои королевы.

… Королева, одетая в легкое платье, сидела в глубоком кресле. Одна из фрейлин массировала ей плечи. Под глазами Леонарды залегли темные круги усталости. Комната благоухала лавандой, плотные шторы были задернуты. «Мигрень», — сочувственно предположила Таня.

Наконец, ее величество отпустила фрейлин и протянула Тане стопку листов, скрепленных воедино алой лентой.

— Читай, — утомленно велела королева.

Вскоре она задремала прямо в кресле.

Почерк у Леонарды был ровный и разборчивый. Таня читала быстро, а уловив недостатки романа, вообще по косой. Первые главы еще худо-бедно захватывали, но следующие утомляли одними и теми же писательскими приемами.

Отпетый развратник граф Малефик, горячо ненавидимый отцами юных незамужних амесси, влюбился в неприметную сироту Памелу. Девица, имевшие крепкие нравственные ориентиры, взаимностью графу не отвечала. К счастью, опекунство над ней взял некий вельможа, описанный настолько крупными мазками, что его личность превратилась в размытую, почти символичную фигуру.

Леонарда делала ставку на сцены соблазнения Памелы Малефиком. Они повторялись из главы в главу, менялись лишь декорации. К середине книги Таня прониклась к графу искренним сочувствием. Раззадоренный мужик раз за разом оставался с носом, Памела сбегала и возвращалась к опекуну. Тот периодически пытался вызвать Малефика на дуэль, но каждый раз друзья развратного графа обводили нерасторопного господина вокруг пальца.

Надо признать, воображение Леонарды заслуживало всякого восхищения.