Последний бог (СИ) - Емальхак Долиман

Всё началось с того дня, когда Оргульд сказала Ксанадру, что он больше не её последователь. На тот момент мужчина уже искал ответ на вопрос, который пришёл ему в голову, когда его разум прояснился — действительно ли можно кого-то воскресить? Спрашивать о том, почему она так поступила, бывший наёмник не стал. Он догадывался, что Оргульд, возможно, увидела, как в будущем он помешает её планам, если и дальше будет пользоваться дарованной ему способностью. Это лишь укрепило его подозрения, но часть его отказывалась принимать, что за этим действительно что-то стоит.

Однако Ксанадр не сдавался. Пытаясь найти хоть что-нибудь, что касается воскрешения, мужчина пришёл к неутешительному выводу. Дело в том, что в местных книгах, записях и легендах нет ничего, что бы указывало на это, поэтому он решил, что ему стоит вернуться в Долран. Возможно, там найдётся ответ. Больше искать было негде, ведь он знал всего два языка.

Но прежде, чем отправится туда, нужно было обмануть ту, что видит будущее. Но как это сделать? Думая об этом, он старался припомнить все события, в которых они участвовали, пытаясь найти в них подсказки, которые ускользнули от его внимания. Тогда Ксанадр рассмеялся. Ответ был настолько простым, насколько неуловимым, едва заметным. Ему вспомнился случай, когда один из местных мальчишек умудрился украсть у Оргульд дорогую на вид шаль. Как она сказала до этого, эта самая шаль напоминала ей о доме, но чем именно, старуха не уточнила. Что самое странное, даже Ксанадр с имеющимся тогда даром предвидения не увидел этой картины, поэтому для него это стало полной неожиданностью. А вот богиня невозмутимо побрела дальше.

— Ты знала, что он украдёт эту шаль? — спросил Ксанадр.

— Конечно знала, — хихикнула богиня. — Ты же не думал, что я её взяла только из-за воспоминаний о доме?

Само по себе это казалось странным, но кто знает, о чём она думала? Вспомнив об этом происшествии, Ксанадр подумал, что если это случайность? Купив дорогую шаль, она решила таким странным способом передать её вору? Мужчина подумал в обратном направлении и пришёл к выводу, что способность богини вовсе не глядеть будущее, а читать намерения. Если человек был намерен украсть её шаль с самого начала, Оргульд бы не дала этому свершиться, но если это намерение пришло, когда вор проходил мимо? Тогда до этого момента старуха могла видеть только то будущее, где вор не крадёт её шаль.

Чтобы проверить свою мысль, Ксанадр набрал в кружку воды. Всё, что он намеревался сделать, это поставить её на стол рядом с ней, но в последний момент он притворился, что она выскользнула у неё из рук. Это оказалось сложно, ведь было необходимо всеми силами сконцентрироваться на том, чтобы просто поставить кружку, и при этом не допустить и мысли, что это всего лишь проверка и что выскользнувшая кружка не случайность. Мужчина старался не поддать виду, когда увидел, что его теория оказалась верна. Теперь он знал, что нужно делать.

В следующий раз, когда мужчина к ней пришёл, то заявил, что хочет повидать родную страну. Оргульд удивилась и сказала, что в этом нет смысла, ведь они и так скоро туда вернутся, на что Ксанадр махнул рукой, ответив, что они будут заняты другими делами. Пожав плечами, богиня его отпустила. Стала бы она его отпускать, если бы знала, что он найдёт свой ответ? На тот момент Ксанадр не задавался этим вопросом.

Прибыв в Долран, Ксанадр не мог поверить своим глазам. Он подозревал, что произойдёт война между лордами, когда те узнают, что королевством никто не правит. Каждый из них захочет забрать себе земли других, менее сообразительным лордов. Однако, пока каждый из них воевал друг с другом, на Долран напал Дтебн. К этому никто не был готов, и вот так север Долрана отошёл к его соседу. Оставшиеся сплотились, чтобы дать днарцам отпор. И пока то, что осталось от Долрана, воевало с Дтебном, мужчина, перемещаясь от города к городу, по крупицам собирал необходимую ему информацию.

Воскрешение невозможно. К этому выводу пришёл некий исследователь, захотевший остаться анонимным. Его, как и Ксанадра, тоже заинтересовал этот вопрос, и он начала различные исследования, которые, конечно, наполнены больше домыслами, чем реальными доказательствами. В своих записях он писал так: «Мир существует уже столько лет, почему нет никого, кто бы заявил, что он восстал из мертвых? Когда-то боги были с нами, но даже в те времена нет свидетельств об этом. Так почему? Возможно ли, что это из-за уникальности каждого живого существа? Наверное, ответ можно найти в других странах, ну а пока я буду считать, что воскрешение попросту невозможно, будь ты хоть гением, хоть самим богом».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ксанадр отчаянно отказывался в это верить. Какое-то время он блуждал в одиночку, стараясь собраться с мыслями. Даже когда мужчина возвращался обратно, он не знал, что и думать. Однако прибыв в порт, он решил сделать свой выбор — Оргульд лгала. Она использует его ради своих собственных целей. Потребовалось время, чтобы огонь ярости внутри мужчины утих. Пока что он будет верить, что сделал правильный выбор, но нужно время, чтобы разобраться, что к чему. А пока он будет обманывать её своей слепой верой в слова о воскрешении Амелаиды и Леайи.

Так было, пока его комнату не посетила Велдония. Её слова о том, что Оргульд не стоит верить не оставило сомнений. Именно это доказательство правильности выбора разозлило его. Теперь необходимо действовать. Но всё стало иначе. Вместе с ними Алрия, необходимая жертва, с помощью которой Оргульд сможет вернуться в мир богов. Но стоит ли торопиться? Ксанадр понимал, что поспешность может привести к ошибке, поэтому он решил подождать до конца. Не ради Алрии, которая могла исполнить своё желание за счёт жизни Оргульд, бывшей богини, теперь уже смертной. А ради того, чтобы ничего не упустить. И оказался прав. Про то, что мир богов может разрушить нижний мир, богиня ничего не говорила.

— Ты обманул меня! Ублюдок! Отродье! Ты знал!

Внезапный голос Оргульд, пронзившей это тёмное место, вернуло сознание Ксанадра в настоящее. Он не просто так остался здесь. Ведь оставалась ещё одна вещь, которую необходимо сделать.

— Ты тоже меня обманывала, — пожал плечами мужчина. — А я не люблю, когда меня водят за нос. Ты получила то, что заслужила.

— Я убью тебя! Из-за тебя весь мой план, всё испорчено! Разрушено! Надо было от тебя избавиться ещё тогда!

Ксанадр развернулся и направился к выходу. Больше не было смысла здесь оставаться. Он услышал то, что хотел.

— Стой! Вернись!

Слушая, как вопли богини затихают, Ксанадр выбрался на поверхность. Свет луны в небе пробивался сквозь небольшие облака. Снег падал, мирно ложась на поверхность. Он сделал пару шагов вперёд и упал на колени. На мужчину накатила внезапная усталость, какой он не чувствовал уже очень давно.

Ксанадр обтер клинок своего ножа снегом, очищая его от крови. Затем положил его в две руки, глядя, как снежинки падали на металлическую поверхность ножа. Это конец. Больше ничего не осталось, кроме него и этого оружия, которое он приобрёл, едва они приплыли в земли Кват. Завтра мир изменится. Но насколько сильно? Мужчине было плевать. Он лишь хотел воскресить двух девушек, но вместо этого зашёл в тупик. Изначально он планировал сам стать богом, но даже если это богу не под силу, то какой в этом смысл?

Продолжая размышлять, мужчина поднёс нож к горлу. Его разум с бешеной скорость бежал по воспоминаниям, пытаясь найти выход или хоть какую-нибудь зацепку, которая заставит его продолжать идти вперёд. Очередное поспешное решение, которое он принял уставшим и, что более важно, сдавшимся.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Наступление рассвета принесло большие перемены. Войдя в сны каждого, Алрия объявила, что все боги умерли, а она — рождённая из их смерти богиня Солнца. Но она умолчала об одной вещи. Эта вещь и была той самой переменой, о которой никто не подозревал. В мире больше не было других рас, и кто бы куда ни поехал, куда бы ни пошёл, везде видел только человека.