Последний бог (СИ) - Емальхак Долиман

Большинство сейчас говорит о том, что раньше было лучше, а ведь никто не думает о восстании. Хотя Крамик подозревает, что об этом подумывают многие, вот только сил на это ни у кого не осталось. Яшвиец помнил принца Жета. Его многие знали, благодаря разгульному образу жизни и за частые драки с… да с кем угодно. Тогда его мог приструнить король, а теперь короля нет. Нет и остальных его детей. Вся власть теперь у Жета, которого ничто не сдерживает. А всё из-за чужаков, прибывших из далёких земель. В отличие от Жета он вёл себя скорее скрытно, нежели просто тихо. Но всё равно его недолюбливали, но не так сильно, как нынешнего короля. Теперь уже и не ясно, кто именно правит.

Когда они добрались до шахт, снаружи уже ждал другой отряд. Их лица не выглядели уставшими. Оно и не удивительно, ведь единственная работа стражников в шахтах, это наблюдать за тем, чтобы рабочие не сбежали. Вот только кому это сейчас надо? Да и куда бежать? Ведь их дом здесь. Разминувшись, старая смена отправилась обратно в город, а новая расположилась в небольших домиках около огромного входа в пещеру.

Места отдыха рабочих находились внутри пещер. Работать они могли, когда захотят. Однако из-за того, что размер их оплаты зависит от того, сколько они смогли добыть сияющий минерал под названием дирин, который быстро терял свой свет, стоило его извлечь на солнце. Поэтому все старались отдавать себя работе как можно больше. И хотя в городе сильно ощущается недостаток пищи, шахтёров и строителей кормили очень хорошо, даже лучше, чем стражников, но и последние не слишком страдали от голода.

О существовании дирина до появления чужаков не знал никто. Это металл, который можно было найти настолько глубоко под землей, что не все выдерживают там работать. После того, как его обнаружат, дирин доставляют наверх, где он лежит в ящиках до тех пор, пока яшвийцы-доставщики не заберут его, чтобы доставить на место строительства. Его существование и причина постройки пилонов, пожалуй, самая большая загадка среди народа. Очень много вопросов и споров вызывает эта тема, только ответов никто не знает. Даже Вриджад, который занимается обучением чужака владению мечом и который мог хоть что-то рассказать, ничего не знал.

Половина отряда, включая Крамика, пошли в шахты, чтобы проверить, как там идут дела, и приступить к наблюдению. Его группа работает днём, а остальная ночью. Закончив проверку, трое стражников направились наружу, а оттуда к погребу, где хранится еда. Именно эта троица будет отвечать за раздачу пищи.

II

Это произошло днём, когда Крамик и Берверт стояли с ещё парой стражников у входа, обсуждая, что погода снова налаживается. И правда, сегодня светило солнце, которое, несмотря на холода, пыталось обогреть землю, делая снег невыносимо ослепительным. Конечно, до конца зимы ещё далеко и им только предстоит пережить ещё большую её часть.

Внезапно из шахты выбежали несколько яшвийцев. Они, спотыкаясь и тяжело дыша, подбежали к ним.

— В чём дело? — нахмурился Берверт.

Оказалось, что часть стены шахт обрушилась, открывая проход к пещерам, которые явно были кем-то застроены. Поскольку неизвестность впереди пугала рабочих, пришлось идти и проверять Крамику и Берверту.

Крамик тоже не любил эти глубины. Каждый раз при спуске на его голову начинало что-то давить, а в глазах темнеть. Потом всё это проходило, но тяжёлый воздух всё равно сбивал его дыхание. Однако в месте, которое обнаружили шахтёры, он почувствовал себя намного лучше. Яшвиец мельком глянул на Берверта. Тому, кажется, тоже стало легче.

— Будь настороже, — шепнул Крамик, оглядывая руины. — Здесь может быть опасно.

Это было похоже на иллюзию. Руины домов простирались под землей среди деревьев с толстыми стволами и малой копной листьев. Всё это освещалось кристаллами дирина разных размеров, выпирающих из-под земли. Также их можно было найти в домах, где неведомая цивилизация разместила их на люстрах и причудливых формами подставках.

Внутри они не нашли ничего примечательного. Большая часть мебели была сделана из дерева, а матрасы настолько сгнили, что стражники не сразу поняли, что это вообще такое. Практически везде находился камин, который, скорее, служил для готовки, нежели ещё и для обогрева. Тепла здесь хватало так же, как и света.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Груда домов простиралась куда-то дальше и ниже, чем стражники ожидали, поэтому, чтобы не заблудиться в этом забытом давным-давно городе, было принято решение вернуться в шахты. Едва они вышли, как они вновь почувствовали себя нехорошо.

— Видимо, здесь давно уже никого нет. Будем докладывать чужакам об этом месте? — спросил Крамик, тяжело дыша.

— Пока не стоит. Опасности ведь нет, — решил Берверт. — Пойдём, расскажем остальным.

Остальные стражники посчитали так же, как и Берверт, но предупредили шахтёров на всякий случай не приближаться к тому месту, не смотря на обилие дирина. Конечно же, благодаря удивительному чувству облегчения, которое можно было испытать, находясь там, практически все проигнорировали предупреждение, а потом и вовсе переселились в те дома, проведя там небольшую уборку. Часть стражников последовала за ними, поскольку угроза всё ещё имела место быть, ведь оттуда шла целая сеть тоннелей. Впрочем, все по-прежнему выглядывали наружу из-за сильного желания узнать, какие сейчас там время суток. Потеряв чувство времени, яшвийцы легко впадали в панику.

Впрочем, всего это можно было и не делать, ведь через пару дней пришли неожиданные новости.

По плану на северо-западе нужно построить семь пилонов, однако из-за особенностей почвы в тех местах удалось выполнить лишь пять. Оставшиеся свободных два места могли серьёзно сорвать постройку вероятными оползнями. В итоге работу в шахте свернули, а все яшвийцы, находящиеся там, вернулись домой. Правда, ненадолго. Начальство пообещало, что их просто распределят по другим шахтам и, таким образом, работа должна ускориться. Крамик нахмурился. Чужака здесь нет, тогда кто отдаёт приказы и наблюдает за ними? Есть ещё второй, но о нём мало что известно.

— Господин Врасаж, — обратился он к начальнику стражи. — От кого поступают команды? От короля?

— Ты думаешь, ему есть до нас дела? — махнул рукой Врасаж. — Сейчас король занят собой и до города ему нет дела. Команды по-прежнему идут из замка, только теперь через письма.

— Письма? — удивился Крамик. — Но от кого? От второго чужака?

Врасаж лишь пожал плечами.

— Служанка говорит, что ей та большая чёрная птица приносит.

Крамик помнил её. Таких птиц здесь не водится, а появилась она после прибытия чужаков.

— Вы же не думаете, что птица в этом замешана? Она ведь, всё-таки, с других земель. Может, они там умнее, чем у нас, — совершенно всерьёз спросил он.

— Слушай, завтра ты отправишься на охрану южных шахт. Лучше потрать своё время на отдых, чем на поиски бессмысленных ответов.

Однако Крамик не мог так просто это оставить. Он и сам не понимал, что им движет. Любопытство? Желание вернуть в страну былое благополучие? Поэтому он решил ночью пробраться в замок.

Хоть он и хорошо был знаком с охраной, через главный вход ему путь заказан. Никто не хочет рисковать своей головой, особенно пропуская тех, кого внутри быть не должно. Однако замок — это высокие глухие стены, чьи маленькие окна расположены слишком высоко, чтобы так просто через них попасть. Возможно, есть ещё какой-то вход, но простым стражникам про него знать не положено.

Зато положено знать личной страже короля, которые безвылазно находятся в замке, зная все его потайные входы и коридоры. Когда-то Крамик сам мечтал попасть в их ряды. Но с текущими обстоятельствами это, практически, невозможно. Из-за сокращений количество стражников уменьшилось, поскольку необходимы были рабочие руки на шахтах. Зато личную стражу не тронули. Значит ли это, что нынешний король боится убийц? Или же это постарался чужак?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Впрочем, способ попасть внутрь есть. В замок еженедельно доставляют пищу, которая тщательно осматривается прежде, чем попасть внутрь. Эта доставка уже была позавчера, но для Крамика это неважно. Его план состоял в другом.